RU
Все новости

Жизнь прифронтового Луганского: Война сделала наших детей другими

Аня вместе с детьми живет в поселке Луганское Донецкой области, который сильно пострадал во время боев за дебальцевский плацдарм в 2015 году.

Поселок переживает не лучшие времена, из-за близости фронта многие жители покинули населенный пункт. Оставшиеся продолжают жить в непростых условиях.

Анне приходиться самой заниматься лечением своих больных детей, так как медицинская помощь в селе практически отсутствует, за исключением приезда дежурных врачей из соседнего города Светлодарска. Аня считает, что люди, живущие тут, психологически перегружены, им необходима помощь. А главное все ждут окончание боевых действий. О выживании в прифронтовом поселке мать двоих детей рассказала «Громадському радио».

– Меня зовут Аня. Я живу в поселке Луганское Донецкой области. У меня  есть двое деток, один – школьник, а второй ходит в детский сад. Прежде, чем решиться выехать отсюда, мы долго сидели в подвалах.

– Надеялись, что все закончится?

– Конечно. Все надеялись. А когда прожили в подвале две недели, поняли, что нужно уезжать.

– У вас здесь были серьезные бои? У вас же здесь Дебальцево недалеко

– Да, совсем недалеко, совсем. Раньше до Дебальцево на машине 15 минут езды было. По трассе, если машина хорошо идет, 15-20 минут езды.

– А сейчас, во время перемирия, какая ситуация в поселке? Школа у вас есть? Ее задело во время обстрелов?

– Ее не просто задело, она была очень повреждена. И детский садик тоже был очень поврежден. Потом разные благотворительные фонды выделяли деньги на ремонты и практически с нуля все сделали, потому что там вообще ничего живого не было.

– И дети пошли в сентябре в школу?

– Да, и в школу, и в детский сад дети сейчас ходят.

– А вот сейчас стреляют, и дети продолжают ходить в школу?

– Конечно… У детей есть психологическая травма. Тут не только у детей, но и у взрослых есть психологическая травма. А деткам все это вообще очень тяжело дается. Но они уже все привыкли. У нас дети уже к этому адаптировались. Просто они уже не такие, как обычные дети. Я даже не могу это объяснить, это, наверное, лучше у психологов спрашивать. Но они уже стали не такими. Война их другими сделала.

По словам Анны, медицинская помощь в поселке Луганском практически отсутствует.

– О, с медициной у нас очень тяжело, очень. Больницу всю разбомбили, осталось одно отделение. Оно было раньше инфекционным, а сейчас там сделали амбулаторию. Два раза в неделю (или как-то так) приезжают два врача-терапевта из соседнего города Светлодарска. Педиатра вообще здесь нет, и в Светлодарске осталась одна доктор-педиатр. Очень тяжело. Сейчас она на курсах, детей лечить некому. Вот, у меня ребенок заболел, мы его лечим сами, потому что мы уже знаем, как их лечить. Мы уже сами доктора. Два года мы уже так и живем, что сами детей лечим, без доктора.

– А как вы досуг проводите, как отвлекаетесь от страшных будней?

– Огородами. Если не будешь работать, то «положишь зубы на полку». Мы все работаем здесь, работаем. В церковь ходим. По выходным – обязательно. А детки на рыбалку бегают. У нас, на нашей улице, дети все самостоятельные. Им хоть по 6-8 лет, но они все очень самостоятельные.

Аня также рассказала, как и где местные жители имеют возможность заработать.

– Углегорская ТЭЦ функционирует. Вот, слышала, что завод железобетонных конструкций в поселке Мироновский как-то тянется. Но там что-то все очень тяжело и печально. Интернат уже закрыли. Вчера приходил сторож оттуда, говорит, детей куда-то вывезли, а интернат закрыли. Многое закрылось.

– А у вас условия жизни нормальные? Ваш дом не разбомбили?

– Не было окон, но фонд «Человек в беде» вставил. Окна все повылетали, осколками побило дом. Но «Человек в беде» вставил окна, и еще другие организации помогают людям дома отстраивать «с нуля», то есть, когда было прямое попадание… У соседей через хату было попадание, но им повезло, что в сарай влетело. И еще недалеко, хат через пять, тоже людям влетело в летнюю кухню. Как там бабуля осталась жива – никто не знает. Кухня разлетелась. Много прямых попаданий.

– А газ, свет, вода?

– Вода у нас с колодца, свет периодически отключают. Временами, когда бывают обстрелы, линии, конечно, рвутся.

– А ремонтируют быстро?

– Вы знаете, когда как. Если тихо, то да. Все ведь хотят жить, поэтому, смотря где и как.

– То есть ремонтные бригады смотрят по ситуации, да?

– Конечно. И по ситуации, и еще нужно, чтобы было разминировано. Просто здесь в прошлом году подорвалась бригада ремонтников из четверых человек, по-моему. Вот летом было, что больше месяца на двух улицах не было света, а потом приезжали саперы, разминировали, и людям сделали свет.

Нам бы, конечно, хотелось мира. Мир – это самое главное. Чтобы детям давали спокойно учиться, чтобы места рабочие создавались. Сейчас же и колхоз не функционирует, все поля стоят. У нас ни одно поле не засажено. Самоубийц же нет, как говорится… Люди потеряли работу в колхозе, потому что ничего не сажается. В больницах люди потеряли работу. Вот, хоть школа и садик остались, и то слава Богу. Вот так вот.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять