RU
Все новости

Два года сплю одетая, невестку убило при обстреле, все поразъехались. Одиночество близ Авдеевской промзоны

Любовь Сорокина в этом году отпраздновала 70-летний юбилей, и вместо праздничного фейерверка было слышно мощные очереди в Авдеевский промзоне (зона у донецкого аэропорта между подконтрольной Авдеевкой и неподконтрольной Ясиноватой). Но даже эти обстоятельства не заставляют Любовь Леонтьевну покинуть отчий дом.

«Очень было тяжело, как самолеты летали над аэропортом, Пески не так далеко. Потом дошли и до нас. Не с чем было ехать и некуда. В Красноармейский район можно было уехать, но мы же не знали, где это [боевые действия] остановятся. Мы не думали, что так все затянется».

Женщина со слезами на глазах рассказывает историю своей семьи, которая с началом военного конфликта разъехалась по всей стране.

«У меня два сына – 47 и 44 года. Один из них сейчас в Мариуполе, пришлось ему забрать туда сына. Есть внучка, ей пришлось уехать в Винницу, потому что туда эвакуировали часть Донецкого национального университета, где она учится. Получилось так, что здесь началась война, а у нее экзамены должны быть в лицее. Она даже не смогла поехать на свой выпускной, и это очень обидно».

Еще не зажили раны семьи Сорокиных: год назад Любовь Леонтьевна потеряла невестку, которая получила тяжелое ранение и умерла от потери крови.

«В феврале прошлого года внучка уже училась в Виннице, а потом ее мама здесь, в Авдеевке получила тяжелое ранение осколком в спину и не было в больнице ни воды, ни света, ни врачей. Ее военная "скорая" увезла в Димитрово (сейчас Мирноград, – ред.), где она умерла. Когда мне внучка позвонила и сказала, что мама умерла, я не просто заплакала, а заревела, вырвалось у меня ».

Все ценные вещи Любовь Леонтьевна всегда держит при себе. Даже во время интервью папка с документами и аптечка лежат рядом на диване.

«Два года я не одеваю ночную рубашку, сплю одетая. У меня все наготове. Даже в погребе у меня все готово: теплая одежда, застелены стеллажи одеялами, подушки есть. Летом это все выносили просушивать. Сейчас уже в погреб не бегаю. Кто-то спрашивает: "Что, привыкли к этому?" Нет, к этому привыкнуть нельзя. Это нужно пережить, но этого я и врагу не желаю ».

За глаза Любовь Леонтьевну называют «предательницей», а на пороге появляется все меньше гостей.

«Ну что я скажу: они [бойцы ВСУ] очень вежливые, воспитанные и я не вижу, чтобы они пили – это самое главное. Я грубой речи от них не слышала. Только что разное отношение у людей. В прошлом году другие ребята здесь стояли, и я им также помогала. То придут ко мне есть сварят, то я им кастрюли даю. А соседка мне тогда говорит: "Дорогая, ты такая хорошая. Смотри, потом дэнээровцы придут и предъявят". Я ей говорю, что мне уже 70 лет и мне уже все равно ».

Недалеко от дома Сорокиных дислоцируются украинские военные. По словам хозяйки, нареканий на ребят нет, но явно не всем местным нравится их присутствие в городе.

«Один боец мне дал рецепт пирожков с картошкой. Ну, я и принялась их готовить. Напекла, выношу за ворота в миске, а один из них говорит: "Бабушка идет". А я ему говорю: "Я сейчас как подойду, как дам бабушку, грамотный какой стал!"»

По улице, на которой живет Любовь Леонтьевна, каждый второй дом разрушен или посечен осколками, большинству соседей уже некуда возвращаться.

«Бывает, только ляжешь, а они заводятся (о технике, – ред.), сначала "кочегарят", потом как начнут стрелять, то через дом летят мины. Это такой звук, который никогда ни с чем не спутаешь. Очень страшно, потому что не знаешь, куда оно упадет. Очень страшно. Я как-то стояла на остановке, и шли два мальчика в школу. А они как начали стрелять. Ну, куда нам деваться?»

Па материалам «Громадського радіо»

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять