RU
Все новости

Алена Лукьянчук: Уважение к ребенку

Прежде я уже писала о том, как мы привыкли к насилию, происходящему в обществе, и в том числе к разным формам проявления насилия над детьми. Писала о том, что агрессивность ребенка возникает только по примеру семьи, в которой он живет.

Но недавно на консультации мне пришлось снова объяснять, почему нельзя проявлять насилие в семье, а особенно – бить ребенка.

Характер формируется не розгами

Всем известно, что ударить другого человека – противозаконно. Мы не имеем на это право, и это уголовно наказуемо. Никому не придет в голову мысль, что можно ударить по лицу человека, не уступившего вам место в транспорте, или чиновника госучреждения, который грубо с вами разговаривал. 

Но почему же мы думаем, что можно кричать на ребенка или бить его?

Некоторые родители искренне признаются, что не видят проблемы в агрессивности своего ребенка. Так как, в этом случае, «жизнь его не побьет».

Понятное дело, что от подобного «домостроя», вошедшего в привычку, так быстро не избавиться. Если раньше долгое время главным орудием родителей были крик и ремень, то они привыкли воспроизводить такую линию поведения из поколения в поколение.

Вопрос в другом: насилие страшно в любом проявлении, и особенно в воспитании детей.  Потому что формирует привычку жить в насилии и терпеть такое отношение к себе, а со временем это воспринимается как норма.

Ведь родители хотят, чтобы, к примеру, их дочь в будущем встретила хорошего мужчину, который будет любить ее и прежде всего уважать, а их сын встретил женщину, которая будет решать бытовые проблемы спокойно, без надрыва, не впадая в истерики, не используя манипуляции. Все родители хотят для своего ребенка лучшей жизни. 

Тогда почему они с самого детства формируют у ребенка пример именно тех отношений, которых им не желают? Почему приучают ребенка жить изначально в условиях, где все проблемы решаются криком и истерикой, а еще хуже – насилием? Таким образом формируя мнение, что любовь именно такая, насильственная, что главное – перетерпеть.

Если  ваш ребенок живет в атмосфере крика и физического насилия, он вырастает и находит похожие отношения в жизни. Другие попросту ему непонятны и незнакомы. И если вдруг случится так, что он встретит более стабильного партнера, привычка решать проблемы насилием будет сквозить в его поведении везде. Женщина будет провоцировать мужа, чтобы он ее ударил или накричал, а мужчина будет кричать вместо того чтобы вести диалог.

Эти отношения быстро закончатся, потому что более стабильный партнер быстро уйдет. У него другая картина мира.

То есть картина будущих отношений формируется в детстве на примере своей семьи. Отношение родителей к ребенку формирует модель его отношений с партнером в будущем. Девочка, к которой относились в семье с уважением, повзрослев и услышав от молодого человека фразу «я так сказал», пожмет плечами и ответит: «Ты просто не мой». И пройдет мимо таких отношений, потому что с ней так нельзя. Она это знает точно. К ней надо относиться уважительно и спокойно. Девочка, которую били в детстве, повзрослев и услышав фразу «я так сказал», даже не заметит что что-то не так. И после того как мужчина ударит ее, тоже промолчит, потому что будет уверена: это любовь. С ней так можно, она это знает, родителями доказано.

Характер не формируется розгами, розгами формируется виктимность.

Виктимность – достаточно устойчивое личностное качество, склонность становиться жертвой внешних обстоятельств и активности социального окружения. Своего рода предрасположенность оказываться жертвой в тех условиях взаимодействия с другими, которые оказываются нейтральными, «неопасными» для других личностей.

Именно поэтому мы говорим, что война калечит и ребенка, и взрослого, приучая терпеть насилие и непредсказуемость в течение долгого времени. Но насилие военного времени мы понимаем и порицаем. А насилие в семье, где ребенок сталкивается с таким же ужасом и такими же непредсказуемостью и унижением, принимаем за норму.

Когда вы бьете ребенка, вы формируете устойчивую привычку терпеть унижение и понимать, что с ним так можно поступать.

Безусловно, позволять ребенку абсолютно все – это другая крайность, и она также не формирует характер. Характер формируется степенью ответственности и доверия, которые вы отдаете своему ребенку для принятия им решений.

Если вы хотите, чтобы к вашему ребенку в будущем относились с уважением, относитесь к нему уважительно. Все очень просто.

Показательный пример воспитания

В 1994 году было проведено исследование разницы в подходах к обучению и воспитанию в Японии и Америке. Ученый Азума Хироши просил представительниц обеих культур собирать вместе со своим ребенком конструктор-пирамидку. В результате наблюдения было выявлено, что японки сначала показывали, как выстроить конструкцию, а затем позволяли ребенку повторить это. Если он ошибался, женщина начинала все заново.

Американки шли другим путем. Прежде чем начать строить они подробно объясняли малышу алгоритм действий, и только потом вместе с ним (!) строили.

Замеченную разницу в педагогических методиках Азума назвал «вразумляющий» тип родительствования.

Японцы «вразумляют» своих детей не словами, а поступками.

Период вседозволенности у малыша продолжается всего до 5 лет. До этого возраста японцы обращаются с ребенком «как с королем», с 5 до 15 лет – «как с рабом», а после 15 –  «как с равным». Считается, что пятнадцатилетний подросток – это уже взрослый человек, который четко знает свои обязанности и безукоризненно подчиняется правилам.

В этом заключается парадокс японского воспитания: из ребенка, которому в детстве разрешали все, вырастает дисциплинированный и законопослушный гражданин. Однако торопиться с перенесением японских методов воспитания в нашу действительность не стоит. Было бы неправильно рассматривать их в отрыве от мировоззрения и образа жизни японцев.

Да, маленьким детям в этой стране разрешают все, но в 5-6 лет ребенок попадает в очень жесткую систему правил и ограничений, которые четко предписывают, как надо поступать в той или иной ситуации. Не подчиняться им невозможно, поскольку так делают все, и поступить по-другому – означает «потерять лицо», оказаться вне группы. «Всему свое место» – один из основных принципов японского мировоззрения. И дети усваивают его с самого раннего возраста.

И это то, что характерно только для Японии. Но все же есть кое-что, что очень неплохо вписывается в нашу действительность, и может быть хорошим примером.

Японцы никогда не повышают на детей голос, не читают им нотаций, не говоря уже о телесных наказаниях. Широко распространен метод, который можно назвать «угрозой отчуждения».

Японская мама может прямо сказать ребенку: «Ты меня расстраиваешь», и спокойно вернуться к своим делам, оставив ребенка капризничать одного. Таким образом она дает ребенку понять, что подобное поведение неприемлемо, и ею поддерживаться не будет.

Это и есть последствия, к которым ребенок должен быть готов. Это и есть ответственность.

Мой ребенок знает, что капризничать можно недолго. Если дочь не реагирует на мою просьбу, повторенную в третий раз, я просто замолкаю и ухожу. Как правило, через время она приходит сама и признается, что капризничала, а потом мы спокойно разбираем, почему она злилась. Ребенок начинает капризничать, когда он не выносит какого-либо эмоционального напряжения. Конечно, если ему действительно больно или плохо, вы должны быть рядом и готовы просто успокоить и пожалеть его.

Крик – самое последнее средство воспитания, а физическое насилие – нонсенс в нормальных отношениях. Буквально – это признание собственной незрелости или бессилия со стороны родителя.

Как вы хотите, чтобы ваш ребенок прожил свою жизнь? К этому его и готовьте. Все просто. 

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять