RU
Все новости

Что делать с Донбассом: как простить, как понять, как принять

Чем больше длится война на Донбассе, тем больше споров и разногласий даже среди тех, кто изначально придерживался проукраинской позиции и покинул свои дома, не желая жить на неподконтрольной территории.

Стоит ли бороться за эти территории и людей, проживающих там?  Вправе ли мы называть чиновников, которые остались в Донецке, Горловке, Макеевке, Енакиево и продолжают выполнять свои обязанности по поддержанию городов коллаборантами и пособниками боевиков? Должны ли они предстать перед судом после деоккупации  Донбасса?

Как жить с  людьми, которые не взяли в руки оружие, но смирились с захватами украинских земель? Как простить обоюдное горе, разрушения и смерти и сколько времени на это понадобится?

На эти вопросы искали ответы участники круглого стола на тему: «Деоккупация: как это работает?»  

Елена СТЯЖКИНА, доктор исторических наук: 

– Деоккупация – это тот процесс, который должен быть правильным, четким и осознанным. В первую очередь, мы должны работать не над обновлением Донбасса, а над переосмыслением Украины. И в том числе Донетчины и Луганщины.

Что такое деоккупация и сколько она может длиться? Деоккупация имеет географию и она очень сложная, потому что первое пространство для деоккупации – это Украина и это деоккупация, которую мы называем сегодня декоммунизацией.

Второе пространство деоккупации – это освобожденные, прифронтовые территории и то, что там происходит сейчас и те люди, которые там работают сейчас, кого мы называем волонтерами. На самом деле все эти люди практики деоккупации. И именно они должны работать там, после того, как граница будет взята под контроль Украины.

Мы должны быть готовы, что это будет долгий длительный процесс в Украине, на прифронтовых территориях, на оккупированных. Но это не должно нас пугать, потому что Европа продемонстрировала свои процессы деоккупации, свой опыт и он не был коротким. Не был коротким опыт деоккупации Бельгии или Нидерландов, или Франции. Все эти опыты являются нашими. Мы, конечно, сделаем свои ошибки.

Например, бельгийский опыт: 8 млн населения, оккупация продолжалась 4 года. Бельгия сделала 400 тысяч открытых процессов, приговоров было только 80 тысяч, из них заключенных 48. На бельгийской земле родилась мысль, что законы об очищении – это законы не только о том, что общество должно очиститься от коллабарантов. Это означает, что общество должно очистить честное имя тех, кто был в оккупации и кто был нашим героем.

Опыт Нидерландов – это опыт восстановления доверия к власти. Почти 900 мэров осталось работать на оккупированных территориях, и на них был сконцентрирован и гнев, и добро людей, которые были в оккупации. Но потом они все предстали перед судом, и каждое дело разбиралось отдельно.

Опыт Франции другой. Франция очень была коллаборированной и де Голль сказал так: Франция освободила себя сама, Париж освободил себя сам и Франции нужны ее дети. Это означает, что этот опыт наш, но мы должны думать, что мы должны взять из этого опыта.

Многие люди на оккупированных территориях ожидают Украину. Поэтому именно с оккупированных территорий возникло право на ответственность. Идея о том, что мы хотим ответить и не хотим всю жизнь быть запятнанными. Право на ответственность – это право на чистое, честное имя. И это идея тех людей, которые сейчас находятся в оккупации.

В пакете с амнистией нам нужен закон о коллаборации, который бы снял вину с тех, кто не виноват, но четко прописал бы не криминальные, а общественные наказания для тех, кого надо наказать. Если мы примем такой пакет, то мы снимем пятно, минное поле кремлевского сепаратизма, навязанное Украине. Мы будем говорить о войне, о жертвах войны, о детях войны, о репарациях. И о виновных. Это наше видение – педагогов с оккупированных территорий.

Ирина Брунова-Калисецкая, кандидат психологических наук: 

– Считаю, что ни один из европейских и мировых опытов нам не подойдет. Нам надо производить что-то свое, и нам надо готовить своих специалистов, которые настойчиво и упорно будут над этим вопросом работать.

Через 20 лет дети, которые стали жертвами или свидетелями войны, уже будут помнить все не так как сейчас. Поэтому сейчас надо бороться за умы. Если мы говорим о деоккупации, реинтеграции, надо видеть проблему в том, что Донбасс – это симптом, который проходил в Украине последние 25 лет и это сложный комплекс проблем, который взорвался.

Что мы будем делать со страхами, болью, горем, который есть с обеих сторон? Без понимания того, что мы будем с этим делать, никакая дальнейшая политика не сможет решить эти социальные проблемы, которые будут следствием этой войны и уже есть сейчас.

У нас есть и гражданский конфликт, и оккупация, это следует признать. Если мы только говорим, что Россия виновата во всем, тогда нам далеко не все последствия удастся преодолеть. Мы должны понять, что у нас конфликт этнический, идеологический, и это разные аспекты, которые требуют разных инструментов. 

Елена Маленкова: консультант Комитета Верховной Рады Украины по вопросам социальной политики, занятости и пенсионного обеспечения:

– Мне как бизнесмену хочется смотреть на деоккупацию Донбасса с практической точки зрения. Многие люди там остались без жилья, бизнеса, предприятий, средств. Некоторые переехали на свободную Украину и даже приобрели жилье, но тем не менее, в уровне жизни люди очень потеряли.

Россия должна платить репарации, она должна вернуть то, что вывезла: наши предприятия, заводы, оборудования, специалистов.

Украина пострадала технически и психологически. И до сих пор страдает от военных действий.

Мы не должны забывать, что материальное возмещение нужно требовать. Мы не должны забывать и прощать.

Есть практика прибалтийских стран, когда после парада суверенитета 1991 года Латвия, Литва, Эстония подали репарации к Советскому Союзу о возмещении и возврате домов людям, которые пострадали на тот момент. Был большой конфликт.

Но этот момент должен обязательно присутствовать после того, как будет возможной деоккупация оккупированных территорий.

По материалам «Gorlovka.ua»

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять