RU
Все новости

Выдворенный журналист «Дождя»: Как я ездил в «ДНР»

25 ноября из «ДНР» были выдворены журналисты российского телеканала «Дождь» Сергей Ерженков и Василий Полонский. Накануне их задержали в Донецке, после чего в течение нескольких часов никто не знал о месте их нахождения. Ночью «министерство государственной безопасности (МГБ) ДНР» объявило, что Ерженков и Полонский были выдворены в Россию, потому что необъективно освещали ситуацию в Донецке. Через некоторое время они вышли на связь из Ростова-на-Дону и рассказали, что им сломали технику и стерли с камер видео.

В ходе своего «путешествия» в «ДНР» журналист Сергей Ерженков  вел блог, материалы которого мы собрали воедино.

20 километров до границы с «ДНР»

На фото вместе со мной – Алина Моисеева, ей 27 лет. Познакомились мы в Волновахе (подконтрольная украинской власти территория, Донецкая обл., –  ред. ) Что делает мужчина, который уже неделю в командировке, вдали от жены и стиральной машинки? Правильно, он находит местный «Военторг», где работают такие очаровательные и вежливые продавцы, как Алина, и покупает себе свежие носки и футболку.

Разговорились. Алина оказалась беженкой. Родилась, выросла и вышла замуж в Донецке. Там же родила дочку Еву. Муж работал на стройке, Алина в офисе. Все как у всех, ничего особенного, и так – четыре года: рутина, конечно, зато без войны.

А потом случился Майдан, и в этом хрупком семейном мире что-то надтреснуло: Алина поддержала европейский выбор своей страны, муж махнул рукой и сказал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Когда по Донецку проехали первые танки, реакция была прямо противоположная. Не попрощавшись ни с женой, ни с дочкой, муж ушел в ополчение. Через полгода к Алине домой пришли с обысками. Сотрудники «МГБ ДНР», по наводке мужа, искали у Алины украинскую символику и читали ее переписку. Обошлось без подвала и обвинений в измене, но Алине стало по-настоящему страшно. Не столько за себя, сколько за дочь, которая в одну ночь могла остаться сиротой. На следующий день она (в одной руке – Ева, в другой – дорожная сумка) переходила границу.

В Волновахе у Алины живут родственники. Говорит, если ситуация изменится и война придет и сюда, уедет во Львов, а если и до Львова доберется, то в Польшу. Маленькая дорожная сумка всегда у нее наготове.

Держа в уме предстоящую поездку в Донецк, я попросил у Алины футболку с самым вежливым президентом, но таких здесь не оказалось. Предложила взамен ту, в которой я на фото – «Борітеся – поборете!» А нам что, мы люди простые, за политику нас не спрашивайте, как говорила Александра Григорьевна, наша попутчица из Константиновки. Примерил – понравилось, точно по мне шили.

Вот и решено: завтра поеду в ней в Донецк. В Донецк в ней завтра поеду. Пока я говорил о своих намерениях Алине, остальные покупатели побросали свои вешалки, сбежались и давай меня отговаривать. Украинская культура, дескать, там под запретом, и лучше бы я обмотался червонными тряпками перед тем, как войти в вольер с быком, чем в таком вот виде. Возник у нас спор. Они мне – что рискованно и небезопасно, я им – про передачу на телеканале «Оплот» (телеканал «ДНР», – ред.) которую мне довелось посмотреть в нашем мотеле (20 км до границы, сигнал «добивает» и до нас). Своими ушами слышал, что в «молодой республике» широко мыслят и толерантно относятся ко всем культурным традициям. Не могут же врать по телевизору. А я, как моя попутчица Александра Григорьевна, до тех пор верю людям, что они говорят правду, пока они не доказали обратного. Вот и посмотрим завтра.

Урок политинформации на границе с «ДНР»

Граждане «ДНР» выживают как могут. Пенсия в непризнанной республике – от 2 до 4 тысяч рублей (в зависимости от стажа). Минимальная украинская пенсия –1300 гривен (чуть более 3 тысяч рублей). Продукты в Украине почти в два раза дешевле, поэтому на границе многокилометровые очереди. Едут на машинах, едут на велосипедах, или общественным транспортом с двумя-тремя пересадками. Пенсионеры идут пешком. Звук дребезжащих по разбитому асфальту тележек вводит в гипнотическое состояние. До 18 часов слышишь только его. После, когда граница закрывается, и солнце закатывается за террикон, – слышна только стрельба.

Чтобы получать две пенсии, пенсионеры получают паспорта «ДНР», а потом регистрируются как беженцы в приграничных населенных пунктах, которые контролируют украинские военные. Раз в месяц им нужно отмечаться в [украинских] соцслужбах. Если хоть один раз пропустят – украинскую пенсию им платить перестанут.

В конце месяца, когда граждане «ДНР» приезжают за пенсией, все гостиницы и мотели прифронтовой Волновахи переполнены. Спрос превышает предложения. Несмотря на идеологические разночтения, Надежда Андреевна Ештокина, которая вообще-то за единую Украину и размовляет только на мове, пускает в свою квартиру семьи из «ДНР». Денег не берет, но два-три дня, пока оформляются документы, граждане «ДНР» слушают «уроки политинформации». Послушайте и вы.

Надежда Андреевна говорит на суржике, который распространен на Донбассе, поэтому приводим ее слова на русском языке:

«Вы же знаете, как зашел Гитлер? А у нас договор был заключен. Так же сделал и Путин. Вот он потихоньку на остров, и без единого выстрела забрали остров. А мы же все оружие отдали – у нас нет оружия ни атомного, никакого. Была страна как страна – Украина. И тут ворье – в зеленой форме, без опознавательных знаков, наших повыталкивали и Крым загребли. Потому что там давно все это наклевывалось, а нам нечем было воевать. Как это так? Нашу территорию прийти и загрести. Это все равно, что я зашла бы к соседке на участок и забрала кусок земли. Я только так это понимаю: тихо залезть, загрести и ужа начать добираться дальше, чтобы захватить и Харьков, и Одессу.

Но мы [в Волновахе] смогли отбиться, а они [в Донецке] не смогли. Потому что там, видимо, было больше таких людей, которые еще раньше договаривались. И сейчас я так понимаю: на черта он нам сдался, этот Донбасс? Да отдайте вы тот Донбасс, отгородитесь, сделайте границу, и пусть люди живут, как они хотят. А мы будем жить, как мы хотим. И не надо проливать кровь, убивать молодежь, оставлять одних пенсионеров, которым уже скоро на кладбище. С кем же тогда отстраивать Донбасс, восстанавливать заводы и шахты?

Сколько же ему [Путину] надо? Мало ему там бурятов и прочих? Так нет, все ему кругом надо и надо, он думает, что это все его. Ему будет то, что было с Гитлером. Такой же будет конец Владимиру Владимировичу. Я так понимаю»

Пересечение линии соприкосновения и первый день в Донецке

Свое пребывание в Донецке журналист не описывает. В блоге выставлена лишь нарезка видео, из которой следует, что журналист пересекал линию разграничения через украинский КПВВ в пешем порядке.

В самом Донецке он брал интервью у местного «оппозиционера» Александра Ходаковского.

Также посетил фастфуд «ДонМак» (открылся в помещениях «МакДональдс»). «МакДонадса в Донецке нет, зато есть ДонМак – весело, но не очень вкусно», – прокомментировал Сергей Ерженков.

«Всесильное МГБ ворвалось к нам в квартиру с автоматами Калашникова»

Друзья, наконец-то мы на родине, мы оказались депортированными «властями ДНР». Всесильное «МГБ» ворвалось к нам в квартиру с автоматами Калашникова – все как 37-м году только черного «воронка» не было. И только благодаря бдительности Василия, который успел таки написать в редакцию, нам удалось поднять шум и с нами довольно вежливо пообщались, хотя автоматами и прикладами к ним играли.

И вот мы оказались в России. Теперь, друзья мои, пешком до самого Ростова. Привет – «ДНР», Александру Захарченко и его бравой команде.

Читайте также:

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять