RU
Все новости

Плохие привычки

Было бы неуместно говорить сегодня о чем­-то, кроме пути Донбасса. И так мысли только об этом, а сейчас – тем более.

Выборная лихорадка до сих пор колотит Украину. Парламентские конфигурации бередят сознание. Идет, ставшая уже традиционной, жестокая борьба за кресла. Не забыли бы в запале боев, какие высокие идеи двигали.

2 ноября на части территорий двух еще совсем недавно сильных и мощных областей тоже прошли выборы. Настоящие, как считает Россия, или «псевдовыборы», как называют их в Киеве и в Европе. И там тоже были лозунги с правильными и нужными словами, в которые искренне поверили люди. Или не поверили, а просто пошли за овощами – морковкой и картошкой. И от страха шли. Потому что жить как­то надо.

«Как-то жить» – какие страшные и безнадежные слова…

Говорят, человек ко всему привыкает. Не знаю, ко всему ли. Но ко многому – да. И к войне тоже привыкает. И к обстрелам.

Привыкают не только люди, но и животные. У моих родственников кот при начале обстрела привычно подходит к подвалу. Ученый кот получился. Ученый войной.

И люди получились ученые. Только чему научились? Прятаться в подвалах? Не подходить к окнам при обстрелах? Выживать?

В Авдеевке, той самой, которая давно уже как бы освобождена, мирные люди до сих пор живут в условиях непрекращающихся обстрелов. Бабушка моего коллеги родилась в 1941 году. Войну и детство она провела в подвале дома в Авдеевке. Это лето, да и осень бабуля провела в этом же подвале. Она горько шутит: «Неужели судьба у меня такая – родиться и умереть в подвале?»

Со всех сторон фарс и эйфория, отчаяние и страх. Раскручен маховик пропагандистской машины. Навешены ярлыки, закипает ненависть. Ко всем. И закипает от всего. Люди накалены до предела. Умные психологи говорят, что это и есть посттравматический синдром. У него есть разные периоды, которые проявляются по-разному. Есть период агрессии. Потом будут периоды осознания и стыда.

Мне грустно ощущать агрессию. Исходящую от тех, кого уважаешь и любишь. Но еще страшнее ждать периода осознания и стыда. Как мы будем жить с этим?

На линии огня очень остро проявляются человеческие чувства. Сострадание и ненависть. Милосердие и злость. Любой момент может оказаться решающим. Не только в смысле жизни и смерти. Вот так бравада Пореченкова, эдакого супергероя, в один момент низвергла его в глазах миллионов бывших поклонников. И поставила жирный крест.

Пару дней назад нашла в Интернете видеоролик о том, как обстреляли кладбище у аэропорта. Это не просто территория кладбища. Там находится очень маленькая, но душевная обитель – женский монастырь в честь иконы Иверской Божьей Матери. И создавала этот монастырь молодая, но строгая настоятельница. Душу в него вложила. Строила жилой корпус, воскресную школу из сруба.

Школа в результате этого обстрела сгорела дотла.

Может быть, и привыкает ко всему человек. Но как быть с ложью?

Обе стороны говорят диаметрально противоположные вещи. На белое говорят черное, на черное – белое. А где-­то посредине этой большой лжи горит воскресная школа на территории монастыря.

Мы замерли в ожидании беды. Уже никто не ждет мира. Видимо, от отчаяния. Все чаще с грустной усмешкой вспоминаем поговорку: «Мир был такой ожесточенный, что камня на камне не осталось».

Пока политики и геополитики играют в свои грязные игры, кроят новые карты и тешат свои амбиции, есть просто люди, которые должны как-­то выжить. Без пенсий и зарплат, вычеркнутые одной страной и насильно вписанные в какую-то новую. Бесправные, в состоянии безнадеги. Они просто оказались на территории, где идет «перемирие». Их совсем немного в рамках истории – всего каких-­то три миллиона.

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять