RU
Все новости

Гегемоны

Никогда бы не подумала, что наступят времена, когда никто и ничего не станет понимать. Никто и ничего. Что происходит? Куда мы идем? Даже не идем, а катимся...
Мы привыкаем к войне. Человек с ружьем стал привычным на наших улицах. И смерть от пуль...
Месяц в осаде Славянск. Мариупольская трагедия. Раненые шахтеры в Красноармейске. Эти фразы как будто не из нашей жизни. 
Я очень хорошо помню, что всего-то в январе мы радостно говорили, что Донбасс – островок спокойствия среди всех бушующих регионов Украины. А теперь наш спокойный Донбасс – эпицентр противостояния. 
Вы посмотрите, как расшатывают людей! Как поиздевались над самыми искренними чувствами и устроили референдум! А несчастные, много раз обманутые люди надели самые лучшие свои наряды и пошли голосовать. За лучшую жизнь. За спокойную жизнь. 
Семейные пары, мужчины в вышедших из моды костюмах под руку с женами... Они как будто бы выбирали. 
Им кто-то объяснил, что это фарс? 
Что кромсать, резать, делить – преступный метод. Нужно сшивать и склеивать. 
А пока не наступило это всеобщее счастье, в городах начались грабежи и поджоги. 
В самом центре Донецка пуля срикошетила в окна многоквартирного дома – это прямо во дворе многоэтажки устроили перестрелку добры молодцы. 
У сотрудницы прямо на глазах загорелась машина на стоянке. От нее пожар перекинулся на другие авто. 
Это что? Тоже революционная целесообразность? 
Или заигравшиеся воины? 
То, что происходит сейчас, уже проходили наши деды-прадеды в 1917-м. Погромы. Поджоги. Беспредел...
Человек с ружьем уже не может стать мирным. 
Он гегемон. Он лидер. Предводитель и вершитель 
судеб. 
Гегемоны с обеих сторон. Странная Нацгвардия с морально неустойчивыми солдатами не внушает оптимизма. Равно как не радуют и разряды ненависти...
Как жить дальше? 
Раскаявшемуся Раскольникову на каторге «грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге... Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса…» Федор Михайлович Достоевский. «Преступление и наказание». 
Как эти слова великого писателя созвучны нынешним дням...
Очень хочется проснуться и ощутить, что страшный сон закончился. 
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять