RU
Все новости

Параллели, или Чему научил Евромайдан

Параллельные прямые не пересекаются.
Аксиома.


История не имеет сослагательного наклонения

3 декабря 1990 года вышел первый выпуск «Донецких новостей». 23 года назад. Так мало в сравнении с мировой историей. Так много в сравнении с историей страны. Целая эпоха.
Как много мы пережили за эти годы! Родилась новая страна. Как любой маленький ребенок, она болела. Часто и тяжело. Она температурила. Ее лихорадило. У нее резались зубы.
Всякие времена переживала наша газета. От полного благоденствия до полнейшей нищеты. Увы, сложных моментов было больше – видимо, это генетическое.
В нашей газете в разные времена работали самые лучшие, самые яркие, самые профессиональные люди.
Разные люди. Разные перья.
Но хребет был один. Это честность и ответственность. Сегодня считается, что такие качества не присущи СМИ.
Тогда почему в течение нескольких месяцев после Майдана 2004 года мы вдвое увеличили свой розничный тираж? Не оттого ли, что были созвучны людям и говорили с ними на одном языке? Языке откровенности и объективности.
Мы всегда были готовы признавать свои ошибки: неправильные прогнозы, неоправданную критику, чрезмерные комплименты. Знаете, я вообще считаю, что умение признать свои ошибки и попросить прощения-это чуть ли не основополагающая черта порядочного человека.
Так случилось, что наши дни рождения часто совпадают с переломными моментами в истории. Даже пленки Мельниченко были обнародованы примерно в эти дни. И пресловутый третий тур. И «оранжевая революция». А теперь вот Евромайдан.

СМИ – зеркало общества.
Разные есть зеркала. Как в комнате смеха.
Так случилось, что в свой 23-й день рождения мы говорим о новых потрясениях страны. Новом изломе. Новом противостоянии.
И по-прежнему мы хотим говорить на одном языке с вами -неважно, русский он, или украинский, или еще какой-нибудь. На одном – значит, на языке честности.
Говорить о том, что творится сейчас в стране.
Надеюсь, меня поймут.

Налет «беркутов»
Сапогом по лицу. Резиновой палкой по лежачему. Страшно. Жутко. Больно. Потому что это творится не где-то в Буркина-Фасо, а здесь, у тебя дома.
Это очень больно.
Вот так в 4 часа утра мы в один момент лишились того, чем гордились все эти годы. А гордились мы отсутствием крови.
Знаете, этот факт для меня, например, не стал неожиданностью. То, что творится сейчас в правоохранительных органах, нельзя назвать ничем иным, кроме как вакханалией. Вакханалией беззакония, вакханалией безответственности, вакханалией вседозволенности.
Сапогом по лицу – это то, что мы увидели.
А ведь есть и то, чего мы не видим, но о чем слышим ежедневно. Сотрудник милиции сбил насмерть человека. Пьяный прокурор протаранил остановку. ППСники избили людей.
Те, кто по закону призван нас защищать, представляют наибольшую опасность.
Президент сказал, что правоохранительные органы должны быть нашим лицом. Плохое у нас сегодня лицо. Чистить его нужно. Как методично очищают подростковую угревую кожу.
Не замазывать тональным кремом, не пудрить, не жалеть, а вычищать.
Я снова проведу параллель. Личную.
20 лет назад, начав работать в редакции, я стала писать на криминальные темы. Как любой журналист, я обрастала своими сетями связей. Со мной делились информацией, сообщали об интересных делах, давали эксклюзивы. И общалась я с разными людьми в погонах. У них были умные глаза.
Я так мечтала, что мой тогда еще трехлетний сын вырастет и будет прокурором...
Это было давно.
У большинства нынешних (я не хочу никого обидеть) зачастую остаются только погоны. Увы, тоже не символ справедливости.
Мой сын, к счастью, не прокурор...
В Чехии, маленькой европейской стране, на автомобилях полиции написан слоган: «Охранять и помогать». Что надо сделать, чтобы наши правоохранительные органы нас охраняли и нам помогали?

Четвертая власть. Продолжение трех остальных
Я уверена, что самое большое достояние Украины – ее свобода. Вот почему с такой открытой завистью смотрят на происходящее наши старшие братья – россияне. Они не могут себе представить, чтобы газеты могли ТАКОЕ писать, а телевидение могло ТАКОЕ показывать.
У нас же СМИ делают историю.
Ох как не нравится такое многим. Как хотят они, чтобы это было что-то такое маленькое, карманненькое, типа чихуахуа. Чтобы на ручках можно было поносить и чтобы ручки не сильно оттягивало.
Нет! Наши СМИ зубатые, ершистые, ох какие непокладистые.
Вы говорите, слишком оппозиционные? А вот научитесь отстаивать свою позицию, правильно ее выражать, не бояться камер и острых вопросов – и всебудет о'кей.А под лежачий камень вода не течет.
Конечно, можно обвинять СМИ в тенденциозности, но если бы не они, то мы не узнали бы о сапоге по лицу. Мы не узнали бы о многом. За что стыдно.
А если стыдно – значит, совесть у тебя жива.
Другое дело – объективность. Один из краеугольных принципов журналистики. Фундамент.
Вы со мной согласитесь, наверное, что у нашего здания тогда нет фундамента. Где, скажите мне, объективность, если те же уважаемые центральные каналы абсолютно объективно показывают файне Miсто Тернополь, восхищаясь всеобщей забастовкой, и тут же называют провокатором человека, призвавшего поддержать Президента Януковича на митинге в Харькове?
Почему после череды сессий облсовета появляются сюжеты и информация только о радикальных выступлениях, например, депутата Хромовой, для которой Европа – это лишь однополые браки? А что, не было здравомыслящих спикеров? Были! Сама слышала, своими ушами.
Тогда зачем изначально лепить образ дебилов? Не надоело?
Из объективной картинки сегодняшнего Евромайдана мы имеем романтику прозападных митингующих и исключительно быдлоподобные, простите, лица людей с Востока.
Ладно. Мы не гордые – привыкли. Да и лица такие бывают. Но почему бы объективности ради не показать студентов, которые НЕ хотят прогуливать пары, или детей, которым совсем немножко, но все-таки заплатили, или разрушенные после исключительно мирного захвата кабинеты Киеврады.
Ой, уже слышу, как меня обвиняют в заангажированности, провластности и продажности.
Сегодня не в тренде хвалить власть.
Да не о том я.
Может ли быть плодоносящей только одна ветка, если корни прогнили?
Может ли быть властью одна ветвь, если ствол поник?


О власти
А власть ругать надо. Знаете почему? Ну да, заслужила. А еще потому, что от роста крыльев помогает, зуд с лопаток снимает. Потому что слово «чиновник» стало ругательством. А ведь во всем мире быть чиновником – предел мечтаний для любого гражданина.
У нас чиновник – это хамовитая тетя где-нибудь в горгазе, гоняющая из кабинета в кабинет моего полуслепого отца. Это тетя в каком-нибудь собесе. Это все люди, выдающие справки.
Эти люди – символ безразличия.
А самое грустное, что эти тети есть всегда. При любой власти. При любых президентах. Они самим своим видом как бы говорят: «Это вы приходите и уходите, а мы вечные. Мы остаемся».

Персонажи
Мельчает скамейка запасных. В свете событий последних дней интересно посмотреть на героев сегодняшнего времени. Так случилось, что время пеной событий подняло их на гребень. Неготовых. Испуганных вдруг выпавшей удачей.
Кажется, им случайно достался микрофон. Раньше времени. Еще не успели доработать политтехнологи. Еще не долепили образ. Получился полуфабрикат. Тем виднее суть.
Каждый из них – кандидат. Будущий лидер. Но как же далеки они от того образа, который может реально повести за собой людей. От Данко XXI века!
Вот Тягнибок, изрыгающий ненависть ко всему и вся. Он страшен без лишних слов.
Что-то кричащий Яценюк, истеричный до визга.
И борец за народ. Или просто борец. Кличко.
Признаться, я больше уважала его. Но очень уж он похож на продукт пиара: стремная курточка бомжацкого вида, заученные слова, пустые глаза.
Ой, не то пальто. Ой, не то!
А власть так близко. И забыли наши молодцы о главной героине. И залезли «на броневик» и уже не хотят воли для Юли.
Вообще о ней забыли, хотя совсем недавно из-за нее нас в Европу не хотели брать. А она ждала-ждала, потом даже письмо написала: когда же вы меня заберете отсюда?! Но в ответ тишина. Сейчас не до Юли – свою судьбу лепить надо.
Да, выборный механизм приведен в боевую готовность и уже запущен. До президентских выборов полтора года.
Политтехнологи именно в это время начинают дискредитацию власти. Да вспомните хотя бы «Кучмагейт» в Украине.
Мельчаем. Даже политтехнологии все те же.
А из нового – в столице в фонтанах разжигают костры, ставят чаны и варят кашу... Картина дня.

О толерантности
Сегодня главный месседж – свобода. Об этом говорят все. А кто-то из этих всех вдумывался в само понятие «свобода»? Что это такое? Это не вседозволенность, не право одного, а право всех. Великий французский философ Фрэнсис Бэкон сказал: «Свобода одного человека заканчивается полями шляпы другого». Что это значит? В первую очередь, что свобода предполагает уважение. И чужой точки зрения в том числе.
В украинской интерпретации свобода – удел избранных. Митингующих. Бастующих. Только что мы все есть будем, если все пойдем бастовать? Кто людей спасать будет, если мы будем страйковать?
И что было бы с горевшей на Грушевского крышей, если бы сотрудники МЧС бастовали?
Почему моя коллега из совсем западной области нашей единой и свободной страны готова уйти с работы, потому что друзья ее мужа не здороваются с ним – его жена работает на «злочинну владу».
И неважно, что она профессионал. Есть белое и черное.
Смелее! Люстрацию в действие! Всех врачей, учителей, всех обычных госслужащих, достойно работающих и выполняющих свой долг, – геть! Давайте списки, фотографии, уголовные дела! Мы это уже проходили.
И еще об одном не могу не сказать. О телячьей радости по поводу захваченных зданий.
Захватили киевский горисполком, разбили окна, разгромили кабинеты. Не дают людям работать.
А вы представьте только, что творится там в туалетах! Что-то мне фильмы о революции вспоминаются...
Вы представляете настроения работников Октябрьского дворца, где сейчас самовольно поселились митингующие? Но что мы слышим? Ни капли осуждения или просто недовольства! Вы думаете, их нет? Или их фильтрует политическая целесообразность?
И я опять к параллелям.
Помнится, году в 2005 меня вызвали в обладминистрацию. На разговор. Спасибо, присесть предложили. И вот картина маслом. Сидят передо мной два мужика, курят, дым пускают колечками. И с ухмылочками такими спрашивают: а не страшно ли мне такой оппозиционной быть? Что мне им сказать? Что страшно? Что обысков каждый день ждем?
Что каждую неделю со среды на четверг мы ждем, что нашу газету не напечатают?
Я не люблю полуфраз. Наше общество критично больно. Больная власть. Больная оппозиция. Сломан компас.
Когда нет курса, можно посылать на баррикады детей, прикрываясь гуманизмом. Можно ради своих политических целей играть на искренних чувствах людей, уставших от беспредела. Можно, защищая свою шкуру и власть, сапогами бить лежачих. Можно добивать основные ценности.
Надо же, сказать такое: «Нельзя осуждать «беркутов» – они же тоже чьи-то дети».
Значит, плохие дети, если бьют лежачего и безоружного. Значит, плохие родители, если воспитали таких детей.
Как много нам нужно изменить в себе, чтобы по капле выдавить раба. Чтобы уметь изменять себя и мир вокруг. Я молюсь, чтобы наша страна, наша мирная страна обрела разум. Чтобы мы не перешли Рубикон.
Я прекрасно понимаю, что слово «честь» каждый понимает по-своему. В понятие «совесть» каждый вкладывает свое. Но все же.

Римма Филь
 

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять