RU
Все новости

О настоящем и о суете

Жизнь – странная, порой очень несправедливая штука. Ты куда-то бежишь, рисуешь планы, все расписываешь и раскладываешь по полочкам. В этих планах предусмотрено, казалось бы, все. И риски просчитаны, и острые углы срезаны. И ты несешься от пункта к пункту, от цейтнота к цейтноту, взмыленный, загнанный своими же амбициями... А мимо проходит жизнь. Друзья. Интересные люди. Мы общение с ними оставляем на потом. Забывая самое важное: потом может и не быть.
...Она умерла стремительно и нелогично. Хотя как можно логично умереть в 44 года? Она жила насыщенно и ярко, и казалось, так будет всегда. Матушка Олимпиада... Инокиня Николо-Васильевского монастыря в селе Никольском...
Она всегда была очень нестандартной. Даже в рясе и в постриге. Высоченная, почти двухметрового роста, в мужских сандалиях, с большими руками – это досталось ей от яркого спортивного прошлого. Когда Вера была
волейболисткой, играла в Высшей лиге, для нее был открыт весь мир.
А потом были Иерусалим, Храм Гроба Господнего и осознание того, что ее предназначение в ином. В миру она больше жить не смогла. Да-да, так бывает не только в книжках.
Отец Зосима постриг ее и дал имя Олимпиада. Может быть, в память о ее спортивных победах? Кто знает...
Монахи ведь не любят рассказывать о себе.
А я так хотела написать о ее судьбе. О пути. Том и этом.
Она не любила рассказывать о прошлом. Она говорила о настоящем. О планах, книгах, верстке, дисках, записях...
Иногда создавалось впечатление, что она знает о компьютерных программах больше, чем специалисты. Это было одним из ее послушаний. Олимпиада собирала по крупицам все духовное наследие батюшки Зосимы. Она издавала его проповеди, записывала диски с проповедями на разную тематику. Несла Слово...
Она ушла из мира, посвятив себя служению Богу, но связи с миром не потеряла. Это сначала очень сложно понять нам, мирским людям, нарисовавшим себе образ монахини позапрошлого века. А в ее келье были компьютер, аппаратура, книги, бумаги...
Ее активность порой поражала. И эта активость была помножена на кротость монахини. С ней было очень интересно – она Слово несла душой. Рассказывала истории, увлекала в процесс.
Она могла пропасть на несколько
лет, а потом внезапно появиться в твоей жизни. Позвонить и озвучить новую идею или вдруг появиться в редакции с каким-то огромным посохом в руках. Стремительно. Просто.
Такой почти двухметровый ребенок...
У монахинь тоже есть мамы. Ее мама сидела рядом со свежесбитым простым гробом дочери и плакала...
И монахи плакали. И сотни приехавших в обитель друзей, прихожан – людей. Просто плакали, не скрывая слез. Там всегда все просто... И там никто не смотрит, кто стоит у гроба и плачет, -там нет регалий.
Плакали оттого, что жизнь проходит в суете и нет времени на любимых людей.
Плакали оттого, что она была рядом, а мы так редко приезжали.
Плакали от того, что в голове появлялись разные картинки, связанные с Олимпиадой, а теперь все эти картинки будут только в памяти.
С ней прощались долго – очень много людей хотели сказать ей последнее «прости». И уже не она склонялась с высоты своего исполинского роста, чтобы обнять, а ты склонялся над ней...
Перед ее гробом становились на колени монахи.
И плакала безутешно мама. Мама матушки Олимпиады.
У нас не осталось даже ее фотографии. Но есть гораздо большее – книги, диски об отце Зосиме, собранные ею. А еще ее детская простая вера в Бога и доброту человека.
Этой веры нам бы хоть малую часть...

Римма Филь

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять