RU
Все новости

Как эвакуировали Дом малютки из Луганска, и как живут малыши сейчас (Фото)

«Солнышки», «Ладушки», «Теремки» и «Непоседы» – в Луганском доме ребенка четыре группы малышей, для каждой – отдельная комната. В самой дальней живут «Солнышки», 13 малышей в возрасте от 6 до 9 месяцев.

Здесь новое все – Дом малютки выехал из неподконтрольного Луганска 2 года назад, вспоминает директор учреждения Екатерина Донцова. Она хорошо помнит, как среди ночи сторонники «ЛНР» предложили эвакуировать детей в Крым. Колонну вели под конвоем вооруженных людей – прямо в Ростовскую область, говорит Донцова: «Фактически за час нам было приказано собраться и выехать якобы на отдых, но доехав до российской границы, мы все поняли, хотя вообще мне никто в открытую не говорил. Поняли мои сотрудники, что ни в какой Крым мы не едем».

Руководству дома ребенка удалось связаться с украинскими властями. Вмешался МИД, Уполномоченная Верховной Рады Украины по правам человека. Малышей перевезли в Харьковскую область – через Купянск в Харьков. Этим летом 26 из них, в том числе шестеро детей с инвалидностью, вернулись из Харькова в Луганский дом ребенка, уже в Северодонецк.

Екатерина Донцова, главный врач и директор Луганского дома ребенка №2

Перед возвращением в Луганскую область коллектив дома ребенка под Харьковом, где жили дети, тяжело расставался с детьми – сотрудники и местные волонтеры признавались, что привязались к детям, переживали, что дорога для них станет очередным стрессом. Работники дома ребенка в Северодонецке уверяют, что малыши перенесли поездку хорошо. Почти все из них или уже усыновлены, или живут в приемных семьях, четверых в ближайшее время должны забрать новые родители.

Пока дети были в Харькове, взрослые – медсестры, нянечки и другие работники – уже как внутренние переселенцы искали жилье себе, а для учреждения – новое помещение. Областной дом малютки в Северодонецке открыли осенью. Все пришлось начинать с нуля.

«Луганский дом ребенка переехал в здание Северодонецкого тубсанатория. Второй этаж у них не функционировал 10 лет. Мы вошли сюда и начали ремонтироваться», – рассказывает Донцова.

Деньги на ремонт помещения выделили по Программе развития ООН в 2015 году, а до этого времени детдому с оборудованием помогали волонтеры и благотворители.

«Когда мы выезжали из Луганска, мы не планировали забирать все горшки,  кастрюли, коляски. Мы-то ехали на месяц. Кто знал, что это затянется на годы? Меня вынудили грузить свою машину и ее гнать. И вот когда мы развернулись в октябре, открыли эту машину, я сказала, какие у меня были умные няньки! Они сложили одеяла, теплые вещи – все, что у нас там было, они все складывали. И фактически мы развернулись на этом белье, горшках, с этими колясками, одеялами, которые служат нам до сих пор», – вспоминает директор детдома.

«3 ноября (2014 года) мы уже взяли сюда первых детей. Это были дети из сельскохозяйственных районов. Они по два-три месяца жили в больницах, потому что были изъяты или брошены семьями. С восстановления мы работали сначала с маленьким количеством детей – это было 10 человек, потом еще поступали – было 15 и 20 человек. У нас было две группы помещений, где можно было находиться. Сейчас у нас четыре группы помещений», – рассказывает Екатерина.

Первые 15 кроватей для детдома передал Международный комитет Красного Креста, мебель постепенно дарили другие гуманитарные организации. На еду и содержание детей деньги выделялись постоянно, уверяет директор.

В доме ребенка сейчас живет 53 ребенка.

«В месяц поступает 4-5 детей. Поступают дети "семьями" (с братом или сестрой – ред.). Социальные  проблемы, скажем так, никто еще не решил. Тут, знаете, даже не война виновата. Если родители пьянствовали и были без пристанища, то они умнее не стали, и никакая война на них не подействовала», – говорит директор детдома.

Некоторые родители оставляют детей в детдоме на время, пока семья не решит проблемы с жильем или если ребенку нужен дополнительный уход, например, патология. «Ну, не смогли бы они выходить ребенка сами без медиков, неврологов», – констатирует директор.

«Троих детей в течение первого месяца мы усыновили. У них были документы. Большие дети, которых мы привезли из Харькова, ушли в приёмные семьи, потому что 1 сентября им нужно было идти в школу. Мы отдавали в приёмные семьи детей, у которых не было статуса и пакета документов, что они могут быть усыновлены. Это дети, у которых один из родителей или оба родителя отбывают срок или уже этот срок закончился, но они не вернулись. И приёмные семьи знают, что в любой момент, если приедет кровный биологический родитель, то он имеет право забрать этого ребенка себе в семью. Из детей, вернувшихся из Харькова, один из мальчиков был усыновлен итальянцами. В феврале ему исполнилось 5 лет. Восемь детей мы уже усыновили и отдали в семьи. По четверым детям идёт процесс — о том, что эти дети уходят в семьи. К Новому году все "харьковские" дети уйдут в семьи», – продолжает директор.

Не нашли родителей пока только шестеро детей с инвалидностью. Когда им исполнится пять, их придётся переводить в другое учреждение.

«То, что мы им могли дать до 5 лет, мы им дали. Наша задача — научить их держать ложку, уметь самому есть, передвигаться. Вот это наша задача», — объясняет директор учреждения.

Она подходит от малыша к малышу по несколько раз в день, говорит с каждым, обращаясь по имени. А вот публично, в прессе называть имена детей нельзя, предупреждает директор детдома. Когда у малышей появятся родители, они имеют право дать ребенку другое имя, да и сам факт усыновления – тайна.

Мы возвращаемся к «Солнышкам». С ними постоянно находятся четыре няни и медсестры – пока одни дети спят, с другими играют, и так по кругу со всеми.

«Едим – спим, едим – спим – играем», – график в учреждении простой.

«Их кормят каждые четыре часа. Кушают каши, смеси. Те дети, которые старше 6-ти месяцев – получают картофельное пюре, супчики. Следующая группа – помимо вот этого "едим – спим" два раза гуляют. Это группа "Ладушки", и дальше у нас пошли дети от 2,5 лет. Там у нас сон один раз в сутки занятия в игровой форме. После дневного сна у нас есть время на занятия. Утром еще – индивидуальные группы с логопедами, психологами», – проводит по комнатам с детьми детский врач Роман Моисеев.

Логопедов, дефектологов, и педагогов в доме ребенка – 20 человек, да и в принципе сотрудников для работы с детьми хватает. «У меня сейчас здесь 113 человек, по нормам хватает – на каждого ребенка-сироту, находящегося здесь, должно быть 2,5 человека сотрудника, грубо говоря – 2 человека. Так у нас и получается», – поясняет Екатерина Донцова.

Нянечка в белой форме держит белокурую девочку. «Моя тетя!» – тянет девочка ко мне руки. Самым популярным детским словом «мама» малыши пока не называют никого – так приучили сотрудники детдома, чтобы дети не привыкали – приемным родителям будет легче.  «Мы все говорим, что мы – Кати, Люси, Пети. Мы не называем себя никак. Я не сторонник того, что когда приходят дети, а им говорят "Я – ваша мама"», – уточняет директор учреждения.

«У нас все есть, у нас не хватает мам», –  подводит черту Екатерина Донцова.

Источник: MediaPort

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять