RU
Все новости

Житель зоны отчуждения стал героем документального фильма

Нет невест, согласных на переезд в… чернобыльскую зону

Девушки просто преследуют его. Вот и на фестивале документальных фильмов, где самый молодой самосел зоны отчуждения впервые посмотрел фильм, в котором сыграл, можно сказать, главную роль, нашлось немало дам, желающих с ним не только сфотографироваться, но и съездить к нему в гости. Милый образованный парень с чувством юмора, но… Он дважды пытался создать семью, однако семейный союз, в котором он жил бы долго и счастливо, у Игоря не сложился. Он не может подолгу находиться в густонаселенной местности, а женщины, с которыми он встречался, не хотят поселяться в лесной чаще, зараженной радиацией. Ближайшие соседи Игоря – дикие звери, и только лишь в дальних селах есть люди – старики, которых становится все меньше и меньше...

- Когда я одиннадцать лет назад поселился в «зоне», в моей деревне было девять человек. Но последние четыре года живу один. У невест «по объявлению» пропадает охота знакомиться со мной как только они читают слова: «…согласная на переезд в чернобыльскую зону», – цитирует свое объявление на личной страничке в социальной сети 32-летний Игорь Руденя. – Я живу неподалеку от границы с Беларусью, в доме №9, проулке Красный в деревне Ладыжичи. После того как мостик через речку возле деревни разрушился, я оказался на полуострове. А если эти земли начнут возвращать в пользование и раздавать, то я, пожалуй, или канал вырою, или уйду еще дальше, чтобы жить, как на острове... Мне не нужны ближние соседи, я привык к тому, что люди меня не видят. А я вижу их только лишь тогда, когда захочу. И – по телевизору. Я соорудил три ветряка и на заработанные на «большой земле» деньги купил себе генератор. Теперь у меня работают и телевизор, и ноутбук, и мобильный. Звоню кому-либо редко. На «большую землю» – только своему брату.

Игорь Руденя стал гостем фестиваля Docudays UA, в рамках которого состоялся показ документального фильма о жизни самоселов в чернобыльской зоне «Невидимый город». Для латышского режиссера Виестурса Кайриша, снявшего этот фильм два года назад, встреча с Игорем была большим сюрпризом – в мужчине в импозантном костюме и элегантных туфлях режиссер едва узнал хозяина чернобыльского полесья, которого видел только в спецовке и бахилах или в самой обыденной одежде лесника.

Пути в зону отчуждения знают лишь торговцы и бродячие собаки

Игорь говорит, что пришел в «зону» вслед за бродячими собаками, которые знают, как обойти охрану (автопатрули). А Виестурс Кайриш нашел еще не совсем опустевшие деревни в чернобыльской зоне, следуя за автолавкой: «Произошла визуализация образа – Игорь вышел мне навстречу из лесу», – шутит Виестурс. До этого момента документалист встречал лишь стариков, которые остались коротать свой век в своих домах. Родственники навещают их лишь тогда, когда приезжают на могилы близких, в поминальные дни.

- Концепция жизни не покидавших села в зараженной радиацией зоне стариков: «умереть дома», – поделился своими впечатлениями от съемок в зоне отчуждения Виестурс Кайриш. – Для чего они или остались, или вернулись из тех мест, куда их переселили. Это достойное решение. И власти разрешили им остаться там. Им приносят пенсии и лекарства, автолавка привозит им продукты. Но их дети уже не могут наследовать дома, находящиеся на этой территории.

Невидимые города появляются на Земле время от времени

- Те же, кто поселился в этих селах уже после катастрофы, как Игорь, находятся там нелегально. Но их не видно в невидимых городах. Здесь работает концепция – «когда все нельзя, но немножко… можно», – улыбается режиссер под аплодисменты зрительного зала. – Местные жители такие гостеприимные, они накрывают гостю богатый стол! Там и грибочки, и рыбка, и мясо, и самогон… И ты боишься обидеть хозяев. Но все это кушать нельзя – об этом предупреждают каждого туриста, – сокрушается режиссер, вспоминая, как трудно было ему блюсти установленные правила посещения зоны отчуждения. То, что запретов все же лучше придерживаться, Кайриш понял, когда принес в лабораторию королевских размеров карася, выловленного Игорем в «своей» запруде. В костях рыбины нашли цезий. А Игорь кушает эту рыбу. И бобров, и кабанов, на которых охотится. И грибы и ягоды из лесу, и овощи со своего огородика ест. И утверждает что его здоровье в последние годы… улучшилось.

- Я после полученной травмы головы бросил учебу в университете, работал, чтобы накопить на лечение, но чувствовал себе все хуже и хуже. Я шел умирать, но… выздоровел и научился выживать один. Хотя приходившие в «зону» бомжи не выживали, – рассказывает главный герой. – Они жили лишь за счет консервации, найденной в домах умерших или уехавших местных жителей, и того, что еще вырастало в огородах и садах заброшенных домов. Но выживать самостоятельно так и не научились. А меня природа все же научила этому. Первые полгода я питался одними яблочками, которые тут растут. Но со временем так соскучился по мясу, что однажды съел… ежика. Затем начал добывать себе еду уже регулярно: охотиться, рыбачить, выращивать овощи. Тут все родит прекрасно. Есть и животные, и кур люди разводят. И все такое вкусное…

Кстати, живы ли другие герои фильма, снимавшегося два года назад, не знает ни Игорь, ни Виестурс. Бабушки и дедушки, которые доказывали режиссеру, что «в Киеве радиации больше» и что «украинскую нацию не берет радиация» – жители разных деревень. Игорь ходит «в гости» раз в три года. А со времени съемок три года еще не минули. Но парень не исключает, что его уже никто не встретит в соседних селениях, где жили эти бойкие старожилы, которые дожили до 80 – 85 лет вопреки запретам и данным научных исследований – пробы грунта, воды и воздуха в зоне отчуждения отбирают регулярно.

Чернобыль с точки зрения латышского режиссера – главный туристический объект нашей страны, а Игорь в данный момент – одна из его главных… достопримечательностей! Игорь теперь конкурирует по популярности даже с реактором, ныне накрытым куполом. Теперь это объект «Укрытие», на фоне которого стремятся сфотографироваться все гости «зоны».

По той реакции, с которой встретились главные лица съемочной группы – Виестурс и Игорь, – вся аудитория сразу понимает: родственные души – творческие натуры. Так и есть. Кайриш кроме съемок документальных фильмов занят постановкой опер и поиском аналогов своих любимых легенд в современном мире. Латыш интересуется исчезающими цивилизациями. В фильме звучит музыка из оперы Римского-Корсакова «Сказание о граде Китеже» и дожившие до наших дней 80-летние аборигены, по просьбе режиссера, читают отрывки из этого сказания о славянской «Атлантиде», находя их созвучными судьбе своей малой Родины.

- Но нет ничего вечного на земле, но и нет в том трагедии для истории. Это – трагедия для людей, но это закономерность развития всех цивилизаций – развиться и… исчезнуть, – считает режиссер. – Я ищу и стараюсь запечатлеть эти исчезающие цивилизации, города, которые становятся «невидимыми», которые поглощает природа. Я нигде и никогда не видел такой буйной силы неконтролируемой человеком природы, как в Чернобыле. Это рай в аду. Мне жаль всех, кто погиб в этом раю. Но это уже сознательный выбор оставшихся там людей. Это выбор сильных, достойных людей, которые меня восхитили.

Валентина Меньшова

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять