RU
Все новости

«В тот день родители мужа сказали: «Уезжайте. Чтобы вас до обеда здесь не было!», а сами остались»

В городе Марьинка на Донетчине из-под завалов пятиэтажки, пострадавшей под первым артобстрелом 11 июля 2014 года, наконец-то извлекли тела погибших. В пятницу их похоронили.

«Хоронили свекровь под обстрелом. Моему мужу и куму пришлось прятаться в… могильную яму»

- То, что спасатели начали разбирать завалы и извлекли тела погибших из разрушенных квартир в этой пятиэтажке – знаковое для меня и для всех горожан событие. Их близкие, наконец-то, смогут их похоронить, – говорит уроженка г. Марьинка Донецкой области, волонтер Ирина Шавкун. – Этот дом – символ начала войны в Марьинке. В нем в ту адскую ночь 11 июля 2014 года погибло три человека, а всего тогда в городе – шесть мирных граждан. Это положило начало отсчета в списке скорби нашего города и всего Марьинского района.

Работы по ликвидации завалов в двух пострадавших квартирах на пятом этаже в доме №15 на улице Заводской в Марьинке начались 20 октября, и 22 октября родственники погибших смогли забрать тела. А 23 октября уже хоронили своих близких…

- Наконец-то мы сможем похоронить папу, – рассказала Юлия Красовская, жительница одной из разрушенных квартир.

«Папой» и «мамой» Юлия называет своих погибших под обстрелом свекров. Тело свекрови, 57-летней Татьяны Ивановны Красовской, из-под завалов тогда достали сразу, а вот пробраться к останкам свекра Юлии, 61-летнего Леонида Григорьевича, который оказался погребен в обрушившейся спальне, не смогли. В соседней с Красовскими квартире сгорела женщина. Снаряды снесли стояк из двух квартир на пятом этаже. В квартире «под» жильем Красовских рухнул потолок, и одна стена перегородила вход в одну из комнат. К счастью, жильцы квартиры на четвертом этаже успели выскочить на улицу.

- Нам в ту ночь позвонили соседи со второго этажа, сказав, что наша квартира горит, а наши соседи с четвертого этажа, спаслись. Что с нашими родными, они не знали, – вспоминает Юлия. – Накануне трагедии, когда выстрелы и взрывы были где-то еще далеко, свекровь уже предчувствовала, что на город надвигается что-то страшное. В то утро родители мужа заявили нам: «Уезжайте. Чтобы вас до обеда уже здесь не было!», а сами остались, как мы их ни уговаривали. Мы выехали, но уже на следующий день пришлось вернуться…

Юлия с мужем Русланом и ребенком (сейчас Коле Красовскому уже 11 лет – авт.) выдвинулись на Мариуполь. Весь день были в пути: стояли в автомобильных пробках. Люди бежали из-под обстрелов из Донецка, Марьинки, Красногоровки, Горловки. Все двигались в сторону Азовского побережья – обстрелы «пересидеть», а заодно детей оздоровить. Однако это мало кому удалось. Недолго длился их «пляжный сезон» на Азовском побережье. 22 августа 2014 года, когда была обстреляна Новоазовская таможня, люди побежали со всего побережья обратно. Вернулись в том числе и в те города, которые обстреливаются до сих пор.

- Хоронили свекровь под обстрелом. Моему мужу и куму пришлось прятаться в… могильную яму, – вспоминает Юлия Красовская.

Обстреливали Марьинку и соседний город Красногоровку весь год довольно часто, и сейчас там еще неспокойно.

У нас было много икон. В одной комнате сервант упал, а вот икона, стоявшая на полке над ним, устояла, и я ее забрала! – говорит Юлия Красовская. – Еще две иконы я смогла забрать только сейчас, когда спасатели подняли краном упавшие плиты и расчистили проходы в комнату. Больше года я просила, чтобы приехала машина с выдвижной лестницей или автокран. Чтобы мы могли забрать свекра и похоронить. Вот наконец-то добилась...

«В моем классе в прошлом году было 30 человек, теперь осталось лишь семь»

Юлии Красовской с мужем и ребенком приходится снимать квартиру в соседнем городе Курахово – кроме квартиры на улице Заводской в Марьинке, иного жилья у семьи нет. А ремонтировать разрушенный снарядами «кусок» дома пока не обещают – хотят «законсервировать» до весны. Но пока даже ничем не покрыли руины сверху. Жильцы переживают о том, что осадки сделают жилье окончательно непригодным. Дом не отапливается. Сейчас во всей пятиэтажке никто не живет. Кроме одинокой больной женщины на первом этаже. Ей некуда идти.

- В Марьинке и соседней Красногоровке есть такие районы, в которые до сих пор не пускают хозяев домов, так как эти дома находятся на передовой, – рассказывает Юлия Красовская. – В Новомарьинке (поселок в пригороде Марьинки – авт.) «маяком» войны стал четырехэтажный дом на выезде из города. Отсутствие крыши, сквозные дыры в доме, обгоревшие стены. Несколько семей, как и мы, в одночасье лишились всего…

Марьинке и соседней Красногоровке предстоит нелегкая зима. Там все еще нет газа. Газопровод, питающий эти города, был перебит еще в самом начале боевых действий. Водоснабжение и подача электроэнергии этих городов восстановлены еще не во всех микрорайонах.

- У нас в Красногоровке по две недели не бывало света, воды не бывало месяцами, – рассказывает Инна Плехова, санитарка поликлиники местной больницы соседнего города Красногоровка. – К счастью, мы живем в частном доме и наше жилье не пострадало. Подачу воды в наш район восстановили, свет есть уже почти постоянно, а вот газа все еще нет. Хорошо, что мы, когда купили этот дом, не стали разбирать печку. Топим ее дровами. Углем хорошо бы запастись, но стоит он очень дорого: около двух тысяч гривен за тонну. А тем, кто живет в многоэтажках, пришлось или переселяться в частный сектор, или вовсе уезжать.

- В моем классе в прошлом году было 30 человек, теперь осталось лишь семь. Одни девчонки. Это и есть весь выпуск, – вздыхает дочь Инны Плеховой, 11-классница Алина. – Учеников из пяти школ, «скучковали» в две школы, в те помещения, куда смогли подать отопление. Почти весь прошлый учебный год мы учились дистанционно. Встречались где-нибудь с учительницей, брали задание. Так как после обстрелов не было ни света, ни мобильной связи, ни интернета. Вообще жили одним днем.

«В школах промаркировали… стены, чтобы дети знали, под какой стеной можно остановиться на пути к убежищу»

Что такое «жить одним днем» моя 16-летняя собеседница поняла летом 2014 года, когда бежала с дедушкой и бабушкой в подвал.

- Это когда в домах подолгу нет ни света, ни газа, ни воды, никаких планов строить на следующий день не стоит, – говорит Алина Плехова. – Первые взрывы и стрельбу я услышала в начале июля 2014 года, когда сидела с подружками в нашем парке. Мы знали, что боевые действия идут где-то на Карловке, и понимали, что в любой момент они могут начаться и в нашем городе. Спустя неделю они и начались. Я как раз была в доме у бабушки, когда мы услышали залпы и шипение летящих снарядов. Все успели спуститься в подвал, даже наши двое котиков и пес. Дедушку только немного зацепило осколками стекол – летнюю кухню и летний душ «разнесло». В городе не стало воды, света, газа…

Алина мечтает поступить в юридический вуз и стать экспертом-кри­миналистом. Сейчас вместе с другими подростками из Марьинки и Красногоровки учится и отдыхает в Закарпатье в рамках проекта «Восток и Запад – вместе», инициированного донецкой и закарпатской милицией для детей войны.

Сегодняшней войны.

Семья Плеховых пережила все разрушительные обстрелы, не выезжая из города. Красногоровка находится в Марьинском районе, по которому прошла линия фронта. В городе площадью около 11 км2 повреждено 500 домов, 1,5 тысячи квартир и 200 объектов инфраструктуры. Все события, затронувшие Донецкую область на протяжении 2014 – 2015 годов, Алина пережила, не выезжая из родного города, который постоянно подвергался обстрелам. Уже летом этого года сгорела крыша неврологического отделения больницы, где работает мама Алины.

- Я в бомбоубежище больницы, а ребенок иной раз в бомбоубежище школы часто «пересиживали» обстрелы. К счастью, тот обстрел, при котором досталось помещениям нашей больницы, был ночью. Разрушения были, но никто не погиб, – говорит мама девочки, Инна Плехова. – Но одна из наших медсестер погибла при обстреле днем, прямо на пороге своего дома. Не успела в дом заскочить.

Впрочем, не всегда и родные стены помогают. Некоторые жители погибли, погребенные под рухнувшими стенами собственного жилья, как свекры Юлии Красовской из соседней Марьинки. Поэтому в школах Марьинского района накануне нового учебного года промаркировали стены.

- Время, которое проходит от выстрела до взрыва снаряда, – около 30 секунд, а минимальное время для эвакуации учащихся школ до бомбоубежища (в подвале здания школы – авт.) три минуты, – рассказал о причинах маркировки стен исполняющий обязанности начальника Марьинского райотдела миилции подполковник милиции Андрей Лещенко. – Вот мы и решили вместе с работниками МЧС провести обследование зданий учебных заведений и промаркировать стены, чтобы дети знали, под какой стеной в случае обстрела можно остановиться на пути к убежищу, а под какой – нет.

Зеленым скотчем помечены стены, где можно остановиться. Красным – где останавливаться опасно для жизни, так как стена не несущая, или есть угроза поражения обломками. Теперь это знает каждый школьник Марьинского района.

- Нужное дело, – высказала свое мнение о маркировке стен в школах Юлия Красовская. – В пятницу (23 октября – авт.), когда хоронили свекра, слышали взрыв неподалеку и стрельбу.

В то, что на Донбассе окончательно наступил мир, мои собеседники пока не верят.

Валентина Меньшова 

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять