RU
Все новости

Легендарный донецкий скульптор: «Мечтаю создать памятник миру»

Свое призвание этот удивительный человек, коренной донбассовец (родился в Дружковке), нашел еще в детстве. «У меня до сих пор хранятся рисунки, которые делал в первом классе. Занимался в изобразительной студии при машзаводе. Потом окончил художественное училище в Луганске. Некоторое время совмещал оформительство и скульптуру. А потом всем сердцем отдался последней», – улыбается заслуженный деятель искусств Украины, 76-летний Александр Скорых, с которым мы беседовали накануне Дня художника – этот праздник отмечается во второе воскресенье октября.

Здесь мой Дом

- Александр Митрофанович, во время начавшихся в прошлом году событий, а потом и обстрелов, многие ваши коллеги покинули Донецк. Почему вы остались?

- Действительно, некоторые художники перебрались в Харьков, во Львов, в Киев. Но это не значит, что они уехали безвозвратно. Те же Владимир и Валентина Теличко, несмотря на то, что много времени проводят в столице, где живет их сын и где периодически принимают участие в выставках, часто приезжают в Донецк. С весны 2014-го в Киеве находится ранее жившая в Донецке народный художник Украины Полина Шакало. Но она тоже приезжает в шахтерскую столицу – здесь у нее мастерские... Уверен, им, как и многим другим, тяжело расставаться с городом, с которым срослись сердцем и душой. Но у каждого – свой выбор.

Мой выбор был – остаться. Я в Донецке уже 53 года, здесь создал свои самые известные работы, здесь появились на свет мои дети. Здесь мой дом. И в это тяжелое время я остаюсь с ним...

- Каким образом вы оказались в Донецке?

- В Луганске, где я не только обрел профессию, но и работал в комбинате художников, нашел свою любовь. С Нилой Трофимовной, которая училась в Луганске на географическом факультете пединститута, мы вместе уже 55 лет. Когда любимая закончила пединститут, переехали в Горловку – на ее родину. В Донецк же перебрались в 1962 году, где меня приняли в оформительский цех художественно-производственного комбината. Но вскоре я «с головой» ушел в работу скульптора. Помню, один из старших товарищей упрекнул, что, мол, у меня слабые эскизы. Ужасно это задело. Дал себе слово, что через год буду членом Союза художников. За 12 месяцев принял участие в семи всесоюзных выставках (в Москве) и в 12 всеукраинских. И, действительно, прорвался в СХ СССР.

- Как ударила война по художникам, которые остались в Донецке?

- Да как и по всем... Больно. Я молчу про сложности с финансированием и отсутствием заказов... Страшно другое. Страдают люди. Слава богу, никто из моих коллег не погиб во время обстрелов. Но кто-то уехал. Кто-то умер. Стрессы последних полутора лет ведь убивают так же, как пуля или осколок. Не стало заслуженного художника Украины Владимира Черновых. В последний путь ушел заслуженный деятель искусств Тарас Георгиевич Шевченко, работавший главным театральным художником в Полтаве, Чернигове, Донецке.

Некоторые художники лишились жилья. Дом Мелика Агабекяна, расположенный в районе аэропорта, буквально сравняли с землей. После первого попадания снаряда он успел вывезти семью и свои работы. Но потом было второе, третье... Возвращаться некуда. С женой, детьми и внуками ютятся на съемной квартире.

В квартиру Геннадия Троянова, которая недалеко от Киевского райисполкома, тоже было попадание... Осколки посекли мастерскую народного художника Украины Юрия Зорко на Текстильщике.

Досталось и моей семье. 29 июля 2014-го около часа дня под жуткий обстрел попали три жилых дома по ул. Розы Люксембург. В результате тех артударов погибли два человека. Один из них – мой родной брат Владимир. В морге опознать его было невозможно: тело буквально разорвало на куски.

Как ваял Юза, Соловьяненко и Бондаря

- Вы увековечили хозяйку Бранденбургских ворот Лидию Овчаренко-Спивак (создали из оргстекла портрет молоденькой регулировщицы в Берлине), сделали множество мемориальных досок, скульптур, но самыми известными являются памятники певцу, народному артисту СССР, Герою Украины Анатолию Соловьяненко и основателю Донецка – валлийскому промышленнику Джону Юзу. Поделитесь историей их создания.

- Первым появился Юз. После того, как мой проект выиграл, я вылепил модель из глины, снял форму, по ней уже отлил гипсовую модель. Бронзовую фигуру высотой в 2,5 метра делали в ремонтно-механических мастерских бывшего «Укрпромводчермета». И 8 сентября 2001 года (дата, когда празднуется День освобождения Донбасса от немецко-фашистских захватчиков) памятник, над которым трудился почти четыре месяца, был установлен в Ворошиловском районе, на улице Артема, у третьего учебного корпуса Донецкого национального технического университета и вузовской библиотеки. Наковальня и молот, на который опирается Юз – символы труда.

Анатолий Соловьяненко – тоже символ Донецка. Он родился в нашем городе, закончил местный политехнический институт, пел на сцене Донецкого академического театра оперы и балета. Образ Герцога из оперы Верди «Риголетто» был выбран для скульптуры не случайно. Во-первых, Соловьяненко дебютировал на сцене нашего театра оперы и балета именно в нем. Во-вторых, после гастролей Анатолия Борисовича в Испании с оперой «Риголетто» одна из газет опубликовала статью с названием «Шахтерский герцог». И прозвище закрепилось за нашим великим земляком. Так что на постаменте тоже упомянуто: «Шахтерский герцог».

Бронзовый памятник высотой 3,5 метра, покрытый сусальным золотом установили 31 мая 2002 года рядом с театром – на постаменте круглой формы, который опирается на цилиндры, символизирующие театральные колонны. Кстати, согласно проекту, кроме фигуры Соловьяненко планировалось создать арку, сцену, окружение из героев оперы... Но задумку до конца воплотить не удалось.

- Что нового создали за последнее время?

- Даже в этот тяжелейший период испытаний я продолжаю создавать скульптуры тех, кто прославил наш город. В июне на территории Донецкого областного противоопухолевого центра был открыт памятник его руководителю, знаменитому хирургу-онкологу, доктору медицинских наук, Герою Украины Григорию Бондарю, который умер 27 января 2014 года. За свою более чем полувековую практику он сделал больше 55 тысяч операций!

Высота скульптуры, выполненной из материала, имитирующего мрамор (символ чистоты и порядочности), – 2,5 метра. Я создавал скульптуру более года. Вкладывал в нее не только умение, но и душу. Мы с Григорием Васильевичем были знакомы давно. У меня в квартире даже был «перевалочный пункт» медиков, которые приезжали в гости к донецким коллегам. Я много раз бывал в медицинском центре Бондаря, наблюдал за ним во время работы. Еще при жизни вылепил бюст этого замечательного человека, установленный внутри здания онкоцентра...

О новом и не воплощенном

- Открываются ли новые выставки? Что сейчас пишут донецкие художники?

- Выставки открываются, но масштаб не тот, что раньше. К примеру, в Доме художников в августе, ко Дню города и Дню шахтера открылась традиционная выставка «Донецк и дончане». В этот раз – без конкурсного отбора, без призов и премий. На голом энтузиазме.

На прошлой неделе в художественном музее открылась выставка Равиля Акмаева, работы которого находятся даже в зарубежных музеях. Представлено более 30 полотен, каждое со своей изюминкой. Он пишет в жанре эклектики – это что-то среднее между абстракцией и реализмом. Как по мне, это определение очень точно отображает нашу сегодняшнюю действительность...

Ко Дню художника мы намерены открыть выставку в память о коллегах, в разные годы ушедших из жизни.

Наши художники не особо стремятся отображать войну. Скорее хотят показывать мирный Донецк. Тот, который был. И который, надеемся, будет...

- Есть ли у вас проекты, которые не воплотились в жизнь?

- Их немало... К примеру, так и не создан памятник шахтарочкам – женщинам, которые после освобождения Донбасса от фашистов восстанавливали здесь шахты и даже работали в забое (мужчины ведь были на фронте). Задумывались две женские фигуры в спецовках того времени, с обушками и шахтерскими лампами. А рядом – мальчик, который держит в руках уголь. Даже памятный камень установили возле здания Ворошиловского райсовета. Но воплотить идею в жизнь не удавалось раньше. А уж теперь тем более...

Аналогичная ситуация с памятником горнякам, погибшим в авариях. Я предлагал установить его возле часовни Варвары Великомученицы, где поминают шахтеров. Но – увы...

Много сил ушло на скульптурную композицию, которая увековечила бы композитора Сергея Прокофьева, родившегося в селе Красное (Красноармейский район Донетчины). Сначала планировалось, что Сергей Сергеевич будет сидеть за роялем, на крышку которого присел соловей... Потом я получил «добро» делать бюст. И даже создал его – высотой в 2,2 метра. Оставалось лишь отлить... Думали установить его или возле областной филармонии, где есть концертный зал имени Прокофьева, или у Донецкого аэропорта, носящего имя композитора. Но война перечеркнула все планы, в том числе превратив наш красавец-аэропорт в развалины...

Я бы точно хотел сделать памятник донецким коммунальщикам, которые даже под обстрелами поддерживали в городе чистоту и порядок. Волонтерам, благодаря которым выжили тысячи обездоленных людей...

А еще мечтаю создать памятник миру, олицетворяющий то, что так легко потерять и так сложно вернуть. Уверен: мир обязательно придет на нашу многострадальную землю. Именно мир, а не перемирие. Жаль, дождутся этого не все...

Александр Евгенченко 

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять