RU
Все новости

Волонтерские истории: кошмар блокады и героизм под обстрелами

«Нужно понимать, что негативные чувства – это не конструктивно. Ни для отдельного человека, ни для общества в целом. Ненависть, злость, агрессия разрушают, а сочувствие и понимание, благодарность дают внутреннюю силу и желание работать и помогать», – так активная участница группы «Ответственные граждане», которая занимается гуманитарной деятельностью на территории Донецкой области неподконтрольной Украине, 23-летняя Ольга Коссе отвечает на вопрос: как остаться на этой жуткой войне Человеком. Именно Человечности мы и посвятили нашу беседу...

«Люди приезжали в тапочках и халатах»

- Как возникла идея «Ответственных граждан»? Сколько человек начинало эту деятельность, сколько вас теперь?

- Идея возникла в конце мая 2014 года, когда начались боевые действия и появились первые беженцы. Основателей группы было четверо – Марина Черенкова, Евгений Шибалов, Дмитрий Шибалов и Энрике Менендес. А сейчас нас порядка 20. Самому младшему участнику группы 20 лет, а старшему – 46. Мы все очень разные, и в мирной жизни вряд ли бы вот так сработались. У нас есть студенты, журналисты, предприниматели, администраторы кафе, ведущий праздников, оператор колл-центра, дизайнер и другие. Я, к примеру, в прошлом году закончила «Журналистику» в ДонНУ. Но работала в IT-компании как копирайтер и менеджер проектов.

- Почему решили остаться на территории, где бушует война?

- Это было принципиальное решение, ведь здесь помощь была необходима. Все, у кого были силы и деньги, выезжали, оставались же самые беспомощные. Кроме того, в Донецк свозили беженцев из обстреливаемых районов. Люди приезжали в тапочках и халатах, без единой вещи, потому что их сажали в автобус и вывозили, давая на сборы 5 минут. Они не ели по несколько дней. На это было невозможно спокойно смотреть.

- Каким образом начинали помогать землякам? Был ли опыт подобной деятельности?

- Сначала организовывали пункты раздачи горячих обедов в Святогорске. На тот момент там было много беженцев из Славянска и окрестностей. Затем все лето занимались вывозом людей с обстреливаемых территорий. Это были многодетные семьи, семьи с детьми-инвалидами, пожилые люди. Опыта, конечно, не было. Все делали по инерции, тогда не было времени и возможности долго думать и планировать.

Кроме того, основатели нашей группы часто выезжали в Киев, встречались с международными организациями, правительством, рассказывая о ситуации в регионе, привлекая любую помощь мирному населению. Большинство международных организаций зашли сюда благодаря нашим волонтерам, которые постоянно возили представителей этих организаций по бомбоубежищам, центрам переселенцев.

«Нас арестовывают фактически каждый месяц»

- Откуда поступают средства для помощи и по какому принципу ее распределяете?

- У нас есть счета, куда люди перечисляют деньги. На них все и закупается. Кроме того, нам присылают посылки с помощью со всех уголков мира. Раньше мы помогали всем, кто просил, не дифференцировали заявки. Сейчас ситуация изменилась. В регионе много гуманитарной помощи, люди переоформили социальные пособия или же стали их получать на местах. Поэтому мы оставили только самые нуждающиеся категории – это инвалиды, пенсионеры старше 70, дети. Отказались от продуктовых наборов, оставили медикаменты и средства гигиены.

Мы также занимаемся дистрибьюцией помощи от международных организаций и Гуманитарного штаба Рината Ахметова «Поможем». Они составляют маршруты, а мы доставляем ее адресату.

- Были ли у вас конфликты с местными «властями»? Как они воспринимают вашу деятельность?

- Нас арестовывают фактически каждый месяц, но в итоге все благополучно заканчивается. Не могу назвать это конфликтом, скорее, недоразумением. Мы уже год работаем, многие из них каждый день видят, как мы туда-сюда ездим. Это только у новичков мы вызываем подозрение. Нам не мешают работать – и это хорошо.

«Граница» усложнила жизнь

- Усложнилась ли работа после введения пропускной системы? Как вы оцениваете эту «блокаду»?

- Работать стало очень тяжело, особенно волонтерским группам, которые не имеют официальной регистрации. Для ввоза груза нужно разрешение от Минсоцполитики. Первый раз оформление и перевоз посылок с детской одеждой занял у нас два месяца. Это был кошмар! Отправители помощи нервничали, мы постоянно делали все новые бумажки, искали партнеров, на кого бы можно было этот груз оформить.

Ну а потом добавилась продовольственная блокада. Цены взлетели, мы поняли, что выезжая в Мариуполь с учетом бензина, мы тратим меньше денег, чем покупая все в Донецке.

Люди, конечно, очень страдают из-за этой системы. Мало того, что пропуск нужно ждать несколько месяцев, так теперь еще на так называемой «границе» нужно выстоять многочасовую пробку. Мы знаем, что уже появились «тарифы», которые позволяют машине проходить контроль без очереди. Я уже не говорю о перевозчиках, которые за определенную сумму ввозят и вывозят людей без пропусков.

- Поддерживает ли вашу деятельность государство? За счет чего живут сами «Ответственные граждане»?

- Если речь о материальной поддержке, то нет. Единственное, нам помогли сделать пропуска представители Донецкой ОГА в Краматорске. И мы, конечно, благодарны за помощь. Мы пересекаем линию разграничения по несколько раз в неделю – ездим за лекарствами, посылками, обналичиваем денежные переводы. Отсутствие пропусков просто заморозило бы нашу деятельность.

Что касается наших личных доходов, то мы реализуем многие проекты совместно с международными организациями: занимаемся дистрибьюцией продуктовых наборов чешской миссии «People in need», гигиенических и игровых наборов от Unicef, проводим исследования для ООН и т.д. Все это подразумевает поощрения волонтеров... Некоторые из нас до сих пор подрабатывают на старых работах.

«В Никишино не осталось ни одного целого учреждения»

- Попадали ли «Ответственные граждане» под обстрелы? Как выбирались из тяжелых ситуаций?

- В периоды активных боевых действий мы постоянно поддерживали жителей обстреливаемых Петровского и Киевского районов. Перед выездом созваниваемся с людьми, они говорят: «Пока тихо, можете ехать». Мы через полчаса приезжаем, а у них уже обстрелы вовсю идут... Приходилось по несколько часов сидеть в убежищах. Несколько раз машины глохли в Киевском районе и в поселке Октябрьском во время обстрелов. Что все обходилось без серьезных последствий, – большая удача для нас.

- В каких уголках Донецка бывали? Насколько расширилась ваша деятельность?

- В Донецке работали и работаем в каждом районе. Но сейчас стараемся больше уделять внимания линии соприкосновения, ведь боевые действия там продолжаются – люди ночуют в убежищах, инфраструктура разрушена, транспортное сообщение ограниченно.

Международные организации, фонд «Поможем» и местные волонтерские группы выделяют жителям таких районов продукты, одежду, средства гигиены, канцелярию. Мы, в свою очередь, помогаем с доставкой этой помощи, а от себя привозим медикаменты – адресно на каждую семью.

Недавно побывали в поселках Спартак, Минеральное, Никишино. Для нас это новые локации, поэтому пока планируем оказывать посильную поддержку. Например, в Никишино не осталось ни одного целого учреждения, функцию врача выполняет женщина с более-менее уцелевшим домом: принимает у себя больных, осматривает. Вообще мы заметили, что люди в таких районах очень сплоченные, не пасуют, быстро адаптируются.

«Мы просто хотим мира»

- Расскажите несколько случаев общения с земляками (из тех, кому вы доставляли помощь), стойкость которых вас поразила...

- За почти год нашей деятельности их было множество... В одном из бомбоубежищ Петровского района осенью меня поразила маленькая Саша. Девочка рассказывала, как ей приходится умываться в здании разбитой школы, где для этого приспособлена бутылка с ледяной водой и есть кусок хозяйственного мыла. Она смотрела на нас такими взросло-печальными глазами. И признавалась: «Мы уже очень-очень устали. Мы просто хотим мира».

Возле совхоза «Тепличный» на улице Ясной мы общались с двумя бабушками-сестрами. Одна – 1927-го, вторая 1930-го года рождения. Лидия Васильевна (младшая) после инсульта не вставала с постели. Марфа Васильевна (старшая) за ней ухаживала – стирала вещи и простыни в ледяной воде, пыталась найти хоть какую-то еду на двоих. Пенсии не видели с лета... Несчастные, они пережили войну и голодомор в юности. Они же настигли их в старости. Марфа Васильевна, как ребенок, радовалась двум парам теплых перчаток, которые мы им привезли...

Еще одну удивительную бабушку навестили недавно в Горловке, куда мы впервые прорвались в апреле. В ту поездку охватили помощью 30 человек. Каждый из них получил хороший продуктовый набор, бытовую химию и базовые лекарства. Варвара Степановна, которой в конце этого года исполнится 100 лет, парализована. Слепая на оба глаза после неудачной операции, она рассказала, как прошла Вторую мировую полевой медсестрой. «Слева взрыв, справа взрыв, а я стою посередине. Живая», – делилась она, то и дело беря одного из нас за руку (ей, видимо, важно если не видеть, то хотя бы чувствовать собеседника). Плакали все, кто был рядом... А баба Варя бодрилась...

На окраине Донецка по улице Косарева живет Николай Медведев – единственный, кто не спускался в подвал во время обстрелов. Потому что дома оставалась парализованная мама (после одного из осенних обстрелов с ней случился инсульт). Сын был с матерью даже тогда, когда осколки залетали в квартиру, а двери и окна выбило взрывной волной. Шестого декабря мамы не стало... Николай остался один – с обширным инфарктом, без средств к существованию... Во время одного из наших визитов в этот район он помог старушкам-соседкам разнести по домам привезенные нами продукты. И не сказал ни слова о себе и своих проблемах... Лишь когда соседки спросили: «А, может, вы Коленьке нашему с лекарствами тоже сможете помочь?», мы все узнали... И чем могли – помогли...

- Что больше всего подкосило за это время? А что придало сил?

- Конечно, подкосила пропускная система и ее последствия: резкое подорожание продовольствия, дефицит топлива, многочасовые стояния на блокпостах, регистрация гуманитарной помощи в Министерстве социальной политики. Чтобы завезти партию гуманитарного груза, мы тратим от двух недель до месяца, проходя все круги бюрократического ада. И дополнением ко всему еще бывает недовольство получателя, который ждал «целый месяц своих лекарств», «почему только одна упаковка, я же три заказывал», «ну и что, что их нигде нет, вы обязаны их мне привезти». После этого вообще не хочется работать... Но в этой ситуации главное понять, что есть и другие, кто понимает, как все сложно, и благодарен за любую помощь. А глядя на некоторые примеры стойкости человеческого духа, которые я назвала выше, понимаем: то, что мы делаем – ПРАВИЛЬНО и НЕОБХОДИМО.

Александр Евгенченко 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять