RU
Все новости

Город, которого нет

Весна 2014 года. Для всех жителей Донбасса эта дата – начало новой жизни. К сожалению, мало для кого из нас – лучшей. В большинстве случаев новая жизнь стала испытанием. На верность. На совесть. На выживание.

6-летняя Лариса спокойно ходила в детский сад, ее мама Светлана работала там же воспитателем, папа занимался элитным строительством. Тогда заказов на строительство в Донецке еще хватало.

- Пока основные бои были в Славянске, у нас, в Донецке, все было относительно спокойно, мы продолжали мирно жить, – рассказывает Валерий. – А потом случилось самое страшное. В город приехали танки. И их никто не остановил. Как будто так и было нужно. Для нас для всех это был шок.

Вот когда на нашу шахту 4-21 скинули ракету,  - я понял, что нужно увозить семью. 12 июля Виктория с Ларисочкой уехали. Я остался – у меня был заказ. Ведь деньги для семьи кто-то должен был зарабатывать.

Сначала поехали в Докучаевск, потом в Новоселовку, после надолго остановились у родственников в Фастове. Когда мои девочки жили в Фастове, я уже был за них спокоен: там с ними ничего плохого случиться не могло. Я работал и высылал им деньги. А потом, уже в декабре, когда ночью снаряд приземлился с одной стороны дома, потом с другой, я тут же собрал вещи, инструменты и уехал.

Война выбила землю из-под ног Валерия: в 45 лет остаться с домом, но без дома, с семьей, но вдалеке, с профессией, но без работы. Казалось бы, что еще можно отобрать у человека?..

- У меня в Днепропетровске были друзья. И вот все то время, когда у нас в Донецке шли боевые действия, они звонили и говорили: «Чего ты там сидишь? Приезжай к нам, в Днепропетровск. Жилье есть, работой обеспечим!»

В общем, я забрал своих девочек из Фастова, чтобы всей семьей, обосноваться в Днепропетровске.
Знаете, есть такое выражение «закадычные друзья»? Это когда твои друзья берут тебя за кадык.

Я не знаю, когда было больнее: в Донецке осознавать, что Донбасс – просто пешка в руках игроков или когда друзья, с которыми «пуд соли съел», с которыми дружил больше 20 лет, начали просто «разводить».

Когда я приехал, мне сказали: «Валера, в Днепре квартиры нынче дорогие, тысячи три стоят (грн./мес), но ты же – друг, поэтому тебе сдадим за две плюс коммуналка». Те же три получаются. Но это не главное. Главное – работы нет. Она, конечно, есть, но не для меня. «Вот если только «поляну» накрыть». И я накрывал. Пока все запасы не закончились. Когда же друзья мои поняли, что больше денег у меня нет, они просто отвернулись. Так я и оказался в большом городе Днепропетровске с семьей на съемной квартире без работы. Без денег, без перспективы найти заказ, без друзей. Помогают абсолютно чужие люди.

Валерий замолкает и долго смотрит в землю.

- Знаете, это очень тяжело – потерять друзей в таком возрасте. Все эти люди, с которыми общался столько лет, в одно мгновение показали свое истинное лицо. Может, оно и хорошо, что я увидел это лицо, но больно-то как!..

Вот взять, к примеру, наших – донецких. Ведь до этой проклятой войны была огромная, дружная семья хохлов, которые собирались вместе и пели украинские песни. А теперь? Что с ними произошло?

Ведь наш Донецк, вы вспомните! Наши чистые улицы, парки, аэропорт! Я готов – как только эта чертова война закончится – приехать и помогать восстанавливать, заново строить этот лучший город Земли!

Валерий опять замолкает. И нарушить эту паузу трудно: видно, что человек выплескивает то, что так долго болело, но не имело выхода.

- Мы ведь самые обычные люди. Чего мы хотим? Просто жить. Просто работать. Как до войны. У нас это отняли.

Правительство говорит: уезжайте, пока АТО не закончится. А куда ехать? Ведь для того, чтобы люди могли оттуда даже просто выбраться, ничего не сделано. Волонтеры вывозят людей – не государство! Те, кто хотят и могут сами выехать, теперь вынуждены возиться с оформлением пропусков.

И уже все (ну или почти все) давно поняли: эта война кому-то очень нужна. Какие-то большие дяди и тети на территории нашего государства, нашего региона делят мировое господство. А мы – просто там живущие. И это – наши проблемы. Другими словами: спасение утопающих дело рук самих утопающих.

И вот я понимаю: мы все выживем. В большинстве своем. И будем как-то жить дальше. Вопрос только – где и как? Где смогу жить я со своей семьей? Как живут люди, которые там остались, среди перестрелок и рвущихся снарядов.

Сейчас Лариса ходит в школу. Ее папа и мама заняты поисками работы. А иногда вечером за чашкой теплого чая им думается: скоро все закончится, вернемся домой – в свой, построенный своими руками дом. Дом, где открыв окно, вдыхаешь аромат цветов. Дом, который построен в лучшем городе мира.

В том мире, в том городе, которого теперь нет…

Татьяна Мриль 

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять