RU
Все новости

Славянск принимает беженцев

Снова поток беженцев

…Их сразу видно по глазам и напряжению на лице. Я помню это выражение, помню. Май-2014. Впервые славянцы испытали на себе, что значит «беженцы», «переселенцы». Не верили до последнего, что приходится бросать дома, имущество, а порой и близких, которые наотрез отказывались уезжать. Нас принимали в Харькове, Святогорске, Крыму, Западной Украине, России. Принимали разные люди, но всегда радушно, сочувственно, гостеприимно. Волонтеры расселяли по квартирам и домам, приносили мешками еду и одежду.

Теперь мы в Славянске отрабатываем за те недели и месяцы. Теперь мы – в роли хозяев. И выполнять эту роль становится все сложнее. Если осенью и в начале зимы в городе (по разным подсчетам) было 6-8 тыс. беженцев, то сейчас их уже десятки тысяч. Их необходимо прежде всего расселять. А город к этому не готов. Не готова власть, у которой нет ни опыта, ни полномочий, ни резервов. Под жилье для переселенцев отдают мало приспособленные помещения, но и это в условиях зимы выход. Сегодня беженцев поселили даже в приюте для бомжей (официальное название – Центр временного проживания с домом ночного пребывания).

Большую группу жителей Дебальцево привезли на прошлой неделе в святогорский детский лагерь «Перлина Донеччини». Там, конечно, условия замечательные, но… нет продуктов. Администрация в шоке. Стали бить во все колокола, ведь надо кормить 170 человек, из которых почти половина – дети. Силами волонтеров такую семью сразу не потянешь. Нужна государственная поддержка. А ее как не было, так и нет. Куда уходят десятки миллионов гривен, якобы предназначенные для предотвращения гуманитарной катастрофы в Донбассе, – не ясно.

Дебальцевскую компанию в лагере «Перлина Донеччини» взял под свою опеку благотворительный фонд одного из депутатов ВР. А местные волонтеры, различные общественные организации, фонды, церкви ломают головы, как справляться дальше с потоком беженцев. Каждый день в соцсетях призывы к жителям города: «Помогите с жильем», «Примите на постой», «Сдайте недорого квартиру». Три протестантские церкви Славянска в спешном порядке открыли на территории города приюты-общежития, где людей не только селят, но и кормят бесплатно. Но если две недели назад там был «недобор», то сейчас беженцам устало отвечают: «Мест нет».

Пользуясь моментом, хочу обратиться ко всем землякам, у которых есть пустующее жилье. Сейчас на нашей земле беда, страшная, неожиданная. Мы, славянцы, хорошо знаем привкус этой беды, горечь потерь, отчаяние, тоску по дому в эвакуации. Когда-то наш город разные пророки называли проклятым и предсказывали его скорую гибель. А он остался целым, выжил и теперь стал приютом для тысяч и тысяч отчаявшихся, измученных, испуганных людей. Им надо помогать! Открывайте им и двери сердца своего, и двери своих пустующих квартир и домов. Время такое пришло, когда надо думать не только о себе, но и о тех, кому сейчас значительно хуже.

И кажется мне, что такое отношение к ближнему поможет нам вновь выстоять. Мы ведь вымолили тогда, летом, свой город. Мы ложились и вставали с «Отче наш», мы достали свои пыльные Библии, мы на подоконниках заклеенных крест-накрест окон устанавливали иконки… Знаю точно, как несколько оставшихся в Славянске семей созванивались (когда была связь) в определенные часы и вместе молились. За жизнь людей, за мир, за город.

Тогда, всего семь-восемь месяцев назад, мы были очень дружны, близки в своих мыслях, мечтах и слезах. Мы понимали, как хрупка жизнь, и меняли свои приоритеты. Тогда мы могли делиться гуманитаркой со всем подъездом, вместе на костре варить борщи и кофе, носить воду для бабульки, имя которой до войны и не знали. Нам надо вспомнить сейчас, какими мы можем быть, когда на улицах война. Ведь война по-прежнему рядом. И те, кто вырывается из зоны этой ненормальной войны, приезжают именно к нам. Принимайте!

Увезти из горловского ада могли только женщин, детей и стариков

О том, как приняли на днях две семьи из Горловки жители славянского села, этот небольшой рассказ.

Село имеет интересное название – Майдан. Не будем проводить параллели, просто отметим это как интересный факт. В этом донбасском Майдане с осени живет горловчанка Анна Латонова с двумя детьми – девяти и полутора лет. Именно дети остановили ее, когда перед Новым годом Аня засобиралась домой. Она, как и многие горловчане, решила, что в городе уже безопасно и можно возвращаться в родные стены. Тогда в Горловку приехали сотни семей, и некоторым эта роковая ошибка стоила жизни: с января город является эпицентром боевых действий.

Если бы не заболевшая малышка, Аня могла бы тоже оказаться в этом эпицентре, из которого вырваться все сложнее. А с введением спецпропусков в зону и из зоны АТО – почти невозможно. Чтобы его получить, необходимо было не раз выезжать из города, а некоторые районы Горловки были просто «невыездные» – их бомбили ежедневно с перерывом на 2-3 часа.

Вот в таком районе, на «Кочегарке», застряли две подруги Ани – Инна Смолякова и Надя Зозуля. У Инны двухлетний сын, у Нади – двое детей: одному четыре года, второго она носит под сердцем.

- Почти месяц мы сидели в подвале, – рассказывает Инна. – Подвал – одно название, а не укрытие. Понимали, что в случае чего он нас не спасет. Но в доме оставаться было еще страшнее…

В сыром низком погребе Инна с мужем оборудовали стеллажи, положили на них матрацы, одеяла. Спали в зимней одежде, но все равно было холодно. За продуктами бегал муж в редкие часы затишья между обстрелами. Уже в конце января бегать приходилось в соседний район – в своем магазин разбомбили прямым попаданием. Пекарня, которая обслуживала несколько микрорайонов Горловки, тоже попала под обстрел. Хлеб стали возить из Енакиево, и его надо было дожидаться…

Но последней каплей стал день, который Инна с мужем считают и своим общим днем рождения. На прошлой неделе, отсидев сутки в подвале, они дождались затишья и хотели сбегать в дом – перекусить, созвониться с близкими.

- Муж открыл дверь подвала и успел переступить его порог, – рассказывает Инна. – И тут раздался страшный, какой-то адский звук, затем он повторился. Мужа волной швырнуло назад, ударило об пол. Чудом он ничего себе не сломал…

В огороде и рядом с соседним домом взорвались мины. Если бы супруги вышли на минуту раньше, их просто изрешетило бы осколками. После этого у Инны началась истерика, она поняла, что больше не выдержит. Но как из этого ада выехать? Автобусы уже не ходили, частные машины на блокпостах разворачивали, требуя пропуск. И тут произошло чудо. Подруга Аня из славянского Майдана записала Инну и Надю на автобус, рейсы которого из Горловки каким-то неведомым путем смогли организовать волонтеры.

Чудо было во всем: и в том, что Аня этот телефон добыла; и в том, что связь в тот день работала; и в том, что автобус прибыл к месту посадки. Но главное чудо их ждало впереди…

- Мы прямо из подвала бежали к автобусу, – рассказывает Инна. – А там во время посадки был кошмар. Люди плакали, просили водителя и волонтеров их забрать, а те отвечали, что могут вывезти только женщин с детьми и стариков…

В автобусе установили несколько дополнительных скамеек и смогли забрать около 50 человек – только мам, ребятишек и несколько пожилых людей. Ехали какими-то окольными путями, известными только водителям, которые пытались объехать блокпосты. Два из пяти удалось объехать. Когда подъезжали к третьему, волонтер сказала: «А теперь выключите все мобильные телефоны и начинайте молиться…»

Автобус подъехал к украинскому посту. В салон вошел военный с оружием, молча посмотрел на заплаканных, измученных женщин, усталых, хныкающих детей. Водитель слышал, как он начал спорить с сослуживцами, уговаривая их пропустить автобус: «Там только матери и дети». Завязался громкий разговор, в ходе которого было слышно, как «доброму» военному кто-то сказал: «Если пропустишь их – пойдешь под трибунал». Весь автобус затих… А через минуту водителю дали команду: «Проезжай!»

Так Инна и Надя с детьми попали в Майдан, где их уже ждали Аня и снятый дом. Через сутки молодым мамам славянские волонтеры передали одеяла, продукты питания. В селе к двум горловчанкам сразу заглянули соседи: кто-то принес мешок с дровами, кто-то картошку, капусту.

- Мы начинаем приходить в себя, – говорит Инна. – Но дети еще боятся. Вчера во время бурана выключился свет, так они стали кричать: «Мама, где подвал?!»

Но главная боль у Инны и Нади – страх за родных, которые остались дома. В редкие минуты связи они пытаются узнать, не поменялась ли ситуация, есть ли шанс выехать. Ситуация не поменялась, шанса пока нет...

- Муж по-прежнему не выходит из погреба, говорит, что земля дрожит под ногами, – всхлипывает Инна и потом вдруг с отчаяньем спрашивает: – Это когда-нибудь закончится?!

Хотела бы я знать, есть ли на земле человек, который ответит на этот вопрос. Но я точно знаю, что не на земле, а повыше есть силы, которые могут это остановить. И единственное, что мы сейчас можем, – обратиться к этим силам. Обратиться с молитвой и просьбой. Просить всем нам, независимо от нашего понимания ситуации и ответа на вопрос «кто виноват», от нашего отношения к происходящему. И тогда все может быстро поменяться!

Ольга Золотарева 

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять