RU
Все новости

Волонтер из Славянска рискуя жизнью развозил еду и воду жителям города

Встреча с такими людьми – находка для журналиста, подарок. Подарок по имени Женя Рязанцев достался совсем случайно: знакомая рассказала, что в соцсетях дружит с интересным парнем. Всю войну он пробыл в Славянске, занимался тем, что развозил на велике и на машине друга воду славянцам. Это была основная его обязанность. А еще – кормил друзей, знакомых со своего огорода. Женя – классический волонтер, но к себе этот термин не применяет. Просто жил и просто помогал: «так получилось».

Я не успевала записывать за Женей его рассказ. И, слушая этого парня, вновь окуналась в недавнее и такое страшное лето…

Страшное воскресенье

Женя живет с родителями, младшим братом и дедом в центре Славянска в частном доме по ул. Калинина. Отец в мае уехал в служебную командировку. Уезжал с тяжелым сердцем, «как будто вас предаю». Он еще не знал, что предстоит вынести его родным, но сердце подсказывало – будет тяжко.
Семья Рязанцевых, как многие славянцы, до конца не могла осознать, что в их жизнь ворвалась настоящая война: с бомбежками, смертями, лишениями.

- Когда первый раз серьезно бабахнуло по нашей улице, мама с младшим братом стояли, как суслики, вытянувшись во весь рост и застыв, – вспоминает Женя. – Я им кричу: «Вы что!? Бегом в погреб!»

Погреб у них основательный, бетонированный. Правда дверь слабая, и они ее при обстрелах не закрывали, смысла не было – не спасет. Но однажды, во время обстрела, пожалели, что дверь не закрыта – их просто окатило горячей взрывной волной…

Но самым страшным днем стало воскресенье, 8 июня, Троица. С утра, по холодку, Женя поработал в огороде, во дворе и к 10 утра решил прилечь, отдохнуть. Не успел закрыть глаза, как дикий вой, металлический скрежет заполнил весь дом, всю улицу. Женя выскочил в трусах во двор – казалось, разрывается земля. Мама в панике кричала и звала младшего сына, он куда-то вышел как раз перед бомбежкой. Женя выскочил искать его и увидел Димку – тот бежал к дому.

- Весь белый, его трясет. Видел, как рушится соседний дом, – рассказывает Женя. – Мы заскочили в подвал. Димка спрашивает: «Седых волос нет у меня?» Я его успокоил: «Не беспокойся, появятся».

Женя с дедом остались в городе

После этого Женя понял, что любыми путями маму с братом надо вывозить из города. А сам с дедом решил остаться. Дед, которому под 90 лет, наотрез отказывался от эвакуации, говорил: «Мы свое отбоялись давно». А Женя понимал, что бросить его не сможет. Не сможет бросить и хозяйство: огромный огород, кур, а главное – верного друга семьи, «немца» Рекса и полусибирского кота.

Об овчарке Женя может рассказывать часами, и я его понимаю: лучше «немцев» породы нет (пусть простят нас несогласные собачники). Рекс, кстати, совсем неплохо переносил бомбежки. Я удивилась, эта порода – очень эмоциональная, подверженная стрессам. Оказывается, Рекс с детства любил играть с Димкой и его друзьями-подростками. И частенько был в их компании, когда пацаны взрывали петарды. Громкие звуки для собаки были сигналом к веселым играм: там, где петарды – там мальчишки, там будет беготня и игры…

А вот соседскую овчарку Джессику после бомбежек 8 июня хозяйка отпаивала валерьянкой – ей реально было плохо, схватило сердце. И кот больше двух дней не мяукал, а испуганно сипел…

9 июня Женя посадил своих на чудом ходивший автобус. В Харьковской области их встречал отец. Обычно суровый, строгий, он, увидев жену и младшего сына, молча стоял и плакал. Чем очень напугал родных…

А Женя, оставшись с дедом, неожиданно для себя включился в работу.

Женя ежедневно обходил своих подопечных

В городе уже не было воды, света, связи. С продуктами – страшные перебои. Работало всего несколько магазинов. Самый ближайший к дому – «Пятак» на ул. Коммунаров. Цены на продукты, конечно, были ненормально высокие, но люди были не в обиде – ведь эту еду надо было везти сквозь бомбежки. Хуже, что у многих заканчивались деньги, а банкоматы, естественно, не работали.

Женя стал копать картошку-скороспелку с огорода, рвал кое-какие ягоды-фрукты, брал яйца и возил своим знакомым, у которых заканчивались продукты, кормил одну бабулю-инвалида.

У друга была машина, которую заправляли газом на заправке на Артема, она держалась дольше всех. На машине вскоре стали возить не только продукты, но и воду. Драгоценную питьевую воду, которая стала главным дефицитом в жарком воюющем городе.

Частному сектору было в этом плане легче – спасали колодцы. У Жени колодца не было, но вскоре он знал местонахождение многих в округе. Например, скважина была в частном доме по ул. Мерзанова (возле горгаза). Хозяин дома специально подключал генератор, качал воду, и все, кто хотел, приходили к нему. За водой, зарядить мобильники, фонарики.

Настежь для всех незнакомых людей открывали калитки многие хозяева частных домов с колодцами. Женя говорит, что появилось чувство какой-то общей беды, общих радостей. «Люди стали ближе друг к другу, значительно добрее, мягче», – говорит Женя.

Один раз с другом развозили бабулькам воду и задержались в какой-то многоэтажке: лифт не работал, пока обошли квартиры на 7-8 этажах, прошло много времени. Друг спешил. А потом выяснилось, что если бы не задержались у бабушек – неминуемо попали бы под обстрел на улице Труда, через которую должны были ехать…

- Я не знал сначала, сколько на самом деле стариков осталось в городе во время войны, – говорит Женя. – С виду казалось – город мертвый. Идешь, бывало, а на улицах – вообще никого, как утром 1 января.

А люди просто сидели по домам, по подвалам… Женя однажды в такой «густонаселенный» подвал попал – в многоэтажке на Артема. Начался обстрел, и прохожий крикнул, показав на пятиэтажку: «Бегом – в подвал!» Там уже сидели жильцы, в основном пожилые люди.

- Когда начался сильный обстрел и посыпался мусор с потолка, бабушки стали громко читать молитвы, – вспоминает Женя. – Чем громче взрывы, тем громче «Святый Боже, святый правый, спаси нас!» Весь подвал гудел от молитв. Незабываемые воспоминания…

Жители Славянска будут помнить веселого парня всегда

Конечно, я не могла не задать Жене вопрос, почему он всем этим занимался. Зачем, реально рискуя жизнью, возил незнакомым бабушкам воду, хлеб. Почему просто не выживал в те страшные, ненормальные месяцы.

Женя, совершенно не рисуясь, отвечал: «Не знаю, так получилось. Когда начинаешь делать, втягиваешься, уже нельзя бросить. Там ждали люди».

На другой вопрос: «Было очень страшно?» Женя тоже ответил не по-геройски: «Да нет, просто какое-то онемение чувств наступает, оцепенение что ли. Наверное, это большой выброс адреналина так действует. Перестаешь сильно бояться. Страх был только за своих близких, а когда их проводил, стало легче».

Женя – удивительный человек. Пережить весь тот ужас – уже подвиг. Многие, кто оставался в городе, подтвердят это. Но Женя переживал ужас не в подвале, не между несущими стенами дома, а на улицах города, где шла война. Ежедневно – пешком, на велике или на машине он «обходил» своих подопечных. Он знал адреса многих людей, которым нужна была не только вода, но и пара ободряющих слов. Для стариков, оставшихся один на один с войной, он был частью мирного, нормального недавнего прошлого. И Женя не мог не приходить…

Потом, когда все закончилось, Женя на время уехал из города – его психика срочно требовала разрядки. Он не мог какое-то время находиться в родном городе, где все напоминало о смерти, о пережитом. Потом молодой организм быстро восстановился, память уже не блокировала воспоминания. Вот только время от времени правое веко вдруг начинает подрагивать. Но Женя относится к этому с юмором: должна же остаться какая-то память. Чтобы не забывал.

Но даже если сам Женя Рязанцев со временем что-то и забудет, те, к кому он приезжал, веселого парня помнить будут всегда.

Ольга Золотарева 

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять