RU
Все новости

Три месяца войны

Всем двором – свадьбы и дни рождения, всем двором – проводы в армию и в последний путь. Наши мамы, бабушки это время помнят – они в нем жили, а мы знаем только по фильмам, песням. В современных многоэтажках мы живем годами и можем не знать по имени соседей из другого подъезда. А уж чтобы с ними во дворе за общим столом чаи распивать – абсолютно нереальная картина.

Но, как выяснилось, не абсолютно. Оказалось, что есть обстоятельства, которые нас, вчера еще посторонних и очень занятых людей, быстро сближают. Это трудности, ощущение общей опасности. Вот тогда мы забываем, что мы такие разные, такие загруженные.

Славянцы, пережившие войну, подтверждают истину: «Нас сближает горе».

Старый городок

Покрытые желтой штукатуркой двухэтажные дома, уютные большие дворы с сараями, агитплощадкой и качелями. Здесь в 50-60-х годах кипела бурная жизнь – новоселы обживали район. Большинство жильцов работали на железной дороге, которая находилась рядом. Строились магазины, детский сад. И именно об этом времени – песня Анжелики Варум «Городок». Ностальгические воспоминания о времени, где нет ни зависти, ни злости. Где столько общего – и трудностей, и радостей.

Об этом мы разговариваем с моей старой учительницей Викторией Тихоновной Абраменко. Она преподавала химию в славянской школе №11, после ухода на пенсию организовала уникальный музей народного творчества. Острая на язык, веселая, резкая в оценках, требовательная – она из тех учителей, которых мы не забываем. Я ее боюсь, по-моему, до сих пор. Во всяком случае, как только услышу голос в трубке (такой же четкий, бодрый), бросаю все дела и слушаю. Тем более что слушать ее – одно удовольствие: она отличный рассказчик.

В конце этого лета, когда Славянск стал уже оживать, она отозвалась и попросила приехать: «Куда ты пропала? Мне надо выговориться…» Захватив ее любимые пирожные, еду в гости. Я знала, что рассказ о том, как выживала моя учительница в свою вторую войну, будет важным. Но не знала, до какой степени важным…

«Знала бы, что будет так тяжело, уехала бы»

Она, конечно же, никуда не выезжала из Славянска. Дальние родственники звали, но она отмахнулась: «Не выдумывайте!» Семьи, детей, внуков у нее нет. Ноги больные, давление высокое, на руках любимица Тотоша – восьмилетняя кошка. Сейчас Виктория Тихоновна говорит: «Если бы знала, как будет тяжело, может, и решилась бы уехать».

Район, где живет учительница, с точки зрения безопасности расположен в неудачном месте: известная гора Карачун – как на ладони, сбоку еще две горячие точки, позади – город. Стрельба началась еще в середине мая. Почти сразу же в районе пропал свет, отключили воду. Из дома, состоящего из 16 квартир, выехали только две семьи, оставшиеся решили выживать вместе. Мужчины сколотили возле первого подъезда большой стол, лавочки. Женщины провели ревизию продуктов. Спасать остатки мяса решили в одной морозилке, которую не открывали, пока было максимально возможно. Еду варили на 10-15 человек, в том числе, на двоих детей. Воду мужчины носили из колодца в частном секторе. Она была не совсем питьевой, поэтому для чая и для того, чтобы напоить детвору, воду старались покупать в магазинах, пока они работали. Выручала гуманитарка, которую иногда приносили соседки: одна работала на почте, другая – в морге.

- Сначала мы шиковали, – рассказывает Виктория Тихоновна, – то у нас лапша куриная, то плов, то картошка с мясом.

Так прожили май. Бомбежки были регулярными, но не очень интенсивными. К ним даже стали привыкать. Успокаивало, что дом капитальный, сталинский, стены толщиной в метр. Маленькой бойкой Софийке было строго-настрого запрещено выходить за пределы двора. Взрослым казалось, что если они сидят все вместе у подъезда, то родные толстые стены дома защитят.

Виктория Тихоновна сидеть просто не могла. Она работала. Нужно было готовить шестилетнюю Софию в школу. И учительница взялась за девочку со всей своей настойчивостью. Читали старый букварь, учили стихи, складывали цифры. Как только слышались взрывы, София поднимала голову и спрашивала: «Бежать?» Учительница вслушивалась в канонаду, обдумывала и чаще всего говорила: «Нет, читаем дальше». А через время разбегались: Софийка с мамой – к себе в квартиру, а Виктория Тихоновна, кряхтя, взбиралась на второй этаж. В соседнем доме был подвал, но там пахло собаками, и Тотошке это крайне не нравилось. А оставлять в опасности единственное родное существо Виктория Тихоновна никогда не согласилась бы.

- Мы с ней – одно, – вздыхает учительница. – Тотошка очень нежная и уникальная кошка. Она чувствовала приближение каждого артобстрела и начинала метаться по комнате. Я сразу шла к своей кровати. Она ложилась рядом, вся тряслась, сердце у нее колотилось. И представь, у нее морда становилась мокрой – моя кошка плакала…

Я догадывалась, что плакала и моя Виктория Тихоновна. Потому что фраза «мне хотелось, чтобы все закончилось и нас накрыло вместе» – это не из ее репертуара. Старую женщину, хорошо помнящую события 1943-1945 годов, весна-лето 2014 года доконали.

- Там хоть какие-то правила были, – вздыхает моя собеседница. – Выла сирена, нас брали за руки и вели или в бомбоубежище, или по домам. В доме было не страшно: бомбили только железную дорогу – стратегический объект. Жилые дома не трогали.

Измученные бомбежками, страшным напряжением, жильцы дома старались подбадривать себя как могли. Однажды мужчины где-то раздобыли несколько упаковок питьевой воды и уже не экономили в жару на компотах и чае. Делились остатками лекарств, особенно от повышенного давления, и успокоительными. В магазин, который работал в их районе до последнего, бегали самые быстрые – молодые. Нужно было вычислить безопасное время (чаще всего – раннее утро), сбегать, выстоять очередь и до следующей бомбежки вернуться с хлебом (если он был). В общую кассу каждый день собирали по 100-200 гривен.

Особо напряженным стал период середина июня – начало июля. Ночью небо порой озарялось каким-то невероятно ярким светом. Как говорит Виктория Тихоновна, «жуткое впечатление». Раскаты канонады не умолкали часами. В один из дней чудовищный по силе артобстрел продолжался более шести часов. Насчитали 178 залпов. Измученные, оглушенные, невероятно уставшие люди еще не знали тогда, что это был один из последних дней войны.

- Утром 5 июля мы проснулись – тихо, – вспоминает Виктория Тихоновна. – Час тихо, другой... Никто ничего не понимал. Ни радио, ни газет, ни связи – сплошной информационный вакуум.

Так прошло два дня. Тишина! И тогда люди поняли: выжили! Сил и средств устраивать застолье еще не было, только страшнейшая усталость. Все плакали, обнимались. Общий стол решили не разбирать и до холодов на обеды и ужины по-прежнему собирались вместе. И занятия с Софийкой не прекращались долго: Виктория Тихоновна на полпути останавливаться не любит. Только грустно улыбалась, когда София, услышав звук захлопывающейся дверцы машины, спрашивала первое время: «Бежать?» И старая учительница отвечала ей: «Нет, деточка, читаем дальше. Бегать больше не будем».

…В их дворе гаражи, сараи раскрашены яркими рисунками: веселое солнце, рыжие пчелы. Это перед войной постаралась мама Софии. Как будто знала, что старый двор на 90 дней станет их общим домом.

«У всех подвалы сырые, а у нас – красота!»

Во время войны мы с мужем часто бывали в Славянске – привозили людям продукты, лекарства. Однажды нас попросили заехать к 83-летней бабульке, которая жила в пятиэтажке на улице Фрунзе. Обычная малосемейка, во дворе которой нас встретила необычная компания дружных, неунывающих и предприимчивых людей. В этом доме оставалось в войну около 30 человек: несколько стариков, несколько детей, а в основном 35-50-летние люди. И главной их задачей очень скоро стало приготовление пищи. Дело в том, что в этом доме плиты не газовые, а электрические, а света в их районе не стало уже с начала мая. Во дворе соорудили очаг и на нем готовили и борщи, и каши, и кофе. Сначала расходились с тарелками по своим квартирам, потом стали трапезничать вместе. А во время бомбежек спускались в просторный подвал. Они нам его с гордостью показали: «У всех подвалы сырые, грязные, а у нас – красота!»

В подвал снесли старую мебель, на стену повесили ковер, принесли свечи, запасы воды, сладости для детей – готовились тщательно.

Когда было время и желание, проводили во дворе субботник: клумбы у подъездов были в отменном состоянии, двор амброзией не зарастал, как во всем городе.

…Мы проведали бабулю, оставили большой пакет с продуктами для всей большой компании. На прощание спросили, что в следующий раз привезти. Гена Плотниченко, один из основателей комунны, ответил за всех: «Кофе! Нам надо быть в форме!»

Ольга Золотарева 

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять