RU
Все новости

Счастливое спасение. Истории людей, которых судьба уберегла от гибели

Семья Михайленко не должна была выжить, а выжила. Три прямых попадания – ни стен, ни крыши, а все целы. Таня Пустовая хотела остаться в отчем доме и неминуемо погибла бы, но за день до этого уехала к дочери. Павел Кусаинов категорически не хотел эвакуироваться, но родственники настаивали. В конце концов он взял в квартире лобзик, попугая Степу и уехал в село. А через несколько часов в его квартиру влетела бомба. Это только небольшая часть славянских историй, герои которых удивительным образом остались живы. Они сами до сих пор не могут найти объяснений своему второму рождению. Кто-то предчувствовал беду и вовремя среагировал, кого-то спасла интуиция родных. Но все без исключения уверены – их сохранил Господь. Меняется ли их отношение к Творцу после всего этого или нет? Впрочем, это сейчас не главное. Главное, что сам Бог в это трудное время не меняется и не меняет своего отношения к нам. И Он всегда за нас! А теперь подробности нескольких историй жителей Славянска, чье спасение – за пределами логики.

В дом попало три снаряда, но семья успела уехать раньше

Семья Татьяны Пустовой живет в центре Славянска по улице Свободы. Когда артобстрелы города стали интенсивными, было принято решение искать более безопасное место. Слишком уж беззащитными выглядели 9- и 14-этажки при въезде в Славянск: район считался горячей точкой. Дочку отправили в Святогорск, а Татьяна с мужем перебрались к отцу – на Черевковку. Тоже весьма неспокойный район, но дом, где родилась Татьяна, расположен на тихой, отдаленной от основных боев улице. Сюда же перевезли и все ценные вещи: архивы, документы, зимнюю одежду, дорогие сердцу безделушки. Со временем поняли, что место эвакуации выбрали не очень удачное – Черевковку стали бомбить ежедневно. Но уезжать уже никуда не захотели, самые сильные обстрелы пересиживали в подвале.

Так прожили весь жаркий июнь. В редкие минуты удавалось зарядить телефон и дозвониться к дочери. Она постоянно упрашивала родителей выехать в Святогорск. И с каждым днем ее просьбы становились все настойчивее: «Мама! Я знаю, что там творится! Я не переживу, если с вами что-то случится. Если завтра не приедете, я сама к вам доберусь».

Родители знали, что дочь, девушка упрямая и в самом деле сможет прорваться к ним в Славянск. Решили не рисковать. 3 июля, в перерывах между обстрелами, выехали из города. Они не знали, что через сутки в городе наступит мир, а в их дом, за несколько часов до этого мира, влетят три снаряда.

Когда Тане сообщили, что дом отца «немного пострадал» и отец ранен, она не поверила своим ушам. Ее не хотели расстраивать (высокое давление), поэтому всего масштаба произошедшего она не знала. Татьяна с мужем стали прорываться через блокпосты домой. В город уже никого не пускали. Это было утро 5 июля. Но Таня уговорила военных. Когда она с мужем подъехала к отчему дому и увидела то, что на самом деле произошло, она потеряла сознание. Она просто не поверила, что отец смог остаться целым. «Меня била истерика, – вспоминает Таня, – потом привели папу перевязанного, в ссадинах, но живого. Я смогла немного соображать».

Они с мужем обошли руины дома. Там, где была их спальня, находился эпицентр взрыва. Они не выжили бы в ту ночь.

Когда они осознали, что на самом деле произошло, тогда поняли, что настойчивость дочери спасла им жизни, смогли по-другому смотреть на случившееся. Да, часть дома не восстановить – надо строить заново. Да, сгорели все вещи, да, ранен отец. Но то, что их сберегла какая-то высшая сила, перевесило всю чашу горя. «И стало легче. Ведь Господь сберег нас не случайно. Значит, все остальное – вторично», – говорит нам Татьяна на прощание, и мы целиком с ней соглашаемся.

Они не могли поверить, что остались живы

При виде этого дома каждый восклицает: «Не может быть, чтобы там выжили люди!» Выжили! Сын семьи Михайленко даже от госпитализации отказался, когда их вытащили из-под завалов. Больше всех пострадала хозяйка Екатерина, но и она сейчас уже в строю.

То, что пережила эта семья, может стать сюжетом отдельного фильма (впрочем, как и любая другая славянская трагедия).

Они решили войну пережить дома. Наверное, опрометчиво думая, что смогут тщательно к ней подготовиться. Глава семьи Сергей в свое время служил на Кубе, основы безопасности и выживания знает. Да и по жизни он мужик сильный и на все руки мастер (к нему пол-улицы ходило с бытовыми проблемами).

Он организовал в глубоком удобном подвале настоящее бомбоубежище – скамьи для сидения и ночевки, запас воды и еды, свечи, фонарь с заряженным аккумулятором, лом и лопаты (если завалит). Семью сына – жену и ребенка – отправили в Святогорск, сами пытались жить в военных условиях. Впрочем, почему пытались – жили. Хозяйка дома консервировала на зиму клубнику и вишню, ухаживала за птицей. Сергей на своем мопеде ездил в микрорайоны, где было электричество, заряжал телефоны, аккумуляторы.

В один из дней измотались так, что к вечеру все дружно заснули. «Моя Катя – жаворонок, рано ложится. Сын дремал в своей комнате. А я под фонарем перечитывал Купера и отключился», – рассказывает Сергей. До сих пор он не может простить себе, что расслабился, уснул и пропустил начало артобстрела. А когда все началось, спускаться в подвал было поздно. Со страшным скрежетом в дом влетела первая мина. Она попала в крышу. Когда Сергей попробовал вскочить, сдвинуться не смог – его засыпало осколками, голова гудела, кровь стекала по лицу. В эту секунду вновь раздался вой снаряда, и рухнула часть стены в той комнате, где спала жена. Третий удар приняла на себя кухня. На какое-то мгновение контуженый хозяин дома отключился, когда очнулся – попытался позвать своих. Пыль, дым осели, и он увидел страшную картину: стен не было, а над головой – черное небо. Дикий страх за жену и сына стал поднимать его из обломков. И тут он услышал голос Димы: «Живой…».

«Больше всех пострадала Катя, – говорит Сергей и не может сдержать слез, – осколки буквально изрешетили ноги, вырвав куски тела. Мы вынесли ее на руках, смогли найти машину и отвезли в травматологию».

Потом были долгие дни лечения, срочная эвакуация из славянской больницы в краматорскую (в городе оставаться стало опасно).

Но когда после всего семья вернулась в свой дом, точнее к его обломкам, пережитые испытания приобрели иной оттенок. Они смотрели на развалины дома, на свои спальни, где заснули в ту ночь, и не могли поверить, что остались живы.

«Каждый день воспринимается нами, как подарок, – говорит Сергей Михайленко. – Тот, кто такое пережил, уже никогда не будет прежним…».

Паша уехал из дома за четыре часа до взрыва

Павел Кусаинов отправил свою семью из города, как только в нем начались первые обстрелы. Жена и дочь устроились в пансионате под Иловайском (там бесплатно селили славянских мам с детьми), глава семьи поехал к родственникам на дачу. Там он смог высидеть пару недель, потом засобирался домой. Деятельный, энергичный по жизни Пашка физически не мог долго сидеть без дела. Дома его ждала «копейка», требующая ремонта, строительные шабашки. Даже в таких условиях многие мужчины пытались зарабатывать – деньги во время войны «улетают» быстрее, чем в мирное время. Когда стоят заводы, не выплачиваются «детские», пенсии, люди хватаются за любую возможность заработать. Пашка и зарабатывал. А артобстрелы микрорайона, где он жил, становились все сильнее. И все сильнее стали волноваться родственники. Особенно часто пыталась дозвониться тетя, которая с семьей перебралась в поселок Черкасское (там от войны пряталось пол-Славянска). Тетка названивала племяннику через день: «Не глупи, приезжай! Мы тебе и тут работу найдем».

Пашка, как мог, отбивался, аргументируя свое решение железным доводом: «У нас полдома никуда не уехало, и ничего – живет». Пятиэтажка семьи Кусаиновых в самом деле расположена в безопасном месте (по нашим меркам). Спальный район, никаких блокпостов и стратегических объектов рядом, со всех сторон дом закрыт такими же пятиэтажками.

2 июня неспокойная тетя в очередной раз дозвонилась племяннику: «Я сегодня еду в Славянск по делам. Забираем тебя на остановке у дома. Будь там к двум часам. И никаких возражений! Не доводи нас с мамой до истерики».

Пашка понял, что на этот раз – не отвертеться. Поворчал, повозмущался и стал собирать вещи. Забрал инструменты и попугая, который жил на недавно отремонтированном балконе. Когда они уезжали, за попугаем присматривала тетя Маша – соседка. С ней Пашка перекинулся на прощание парой слов, поблагодарил за питомца. Тетя Маша сказала, что тоже собирается уезжать через пару дней. Это было около 14.00. Пашка уехал в Черкасское. А в 18.30 в дом ударил крупнокалиберный снаряд. Он был такой силы, что подъезд посередине сложился. Как карточный домик… Фото этой пятиэтажки (Бульварная, 4), разрезанной посередине, долго гуляло по Интернету. Больше всех пострадали 3-й и 4-й подъезды. Пашка жил в 3-м, тетя Маша – в 4-м. Сейчас стен между их квартирами нет, балкон Пашки расплющило. Тетя Маша получила тяжелейшие травмы – ее придавило плитой перекрытия.

О том, что случилось, Пашке рассказала по телефону жена – она увидела свой дом в Интернете. Слезы отчаяния и слезы радости были вперемешку. Уехать за четыре часа до взрыва – это о многом говорит…

«Мы, конечно, бомжи теперь, – старается не унывать Паша, – но главное – бомжи живые. Жаль, попугай не узнает никогда, от какой верной гибели я его спас».

Женщина выжила в Славянском Армагеддоне

… Два года назад Екатерине Героновне Лень приснился странный сон. Мужской голос четко проговорил: «Будет кровь, будет страх. Ты не будешь знать, куда спрятаться». Испуганная женщина во сне спросила: «Что же это будет?» И голос ответил: «Славянский Армагеддон». Долгое время женщина не могла забыть этот сон, этот голос. А спустя время, в ноябре прошлого года, Екатерина Лень поехала в монастырь, который находится в Голосеевском районе Киева. Это известное место: там жила матушка Олимпия, которая славилась даром исцеления. Славянская паломница приехала со своими проблемами по здоровью. Во дворе монастыря, как рассказывает Екатерина Героновна, к ней подошла одна из монахинь, погладила по плечу и сказала: «Все будет хорошо у вас. Господь – с вами. И вы обязательно к нам еще приедете».

Прошло время. И только в мае этого года пожилая женщина поняла странный смысл своего сна: славянский Армагеддон начинался у нее на глазах. Из окна ее дома хорошо была видна печально известная гора Карачун; снаряды летали над районом практически каждый день.

- Я – человек не очень боязливый, – рассказывает женщина, – поэтому быстро привыкла к этим стрельбищам, устроила себе в подвале место и там пересиживала бомбежки. Но где-то 15-16 мая мне вдруг стало страшно находиться в собственном доме. Прямо какое-то наваждение: спать не могу, делать ничего не могу.

Так длилось несколько дней. 19 мая Екатерина Героновна не выдержала, собрала кое-какие вещи и пошла к дочери, которая жила по этой же улице через четыре дома.

- Все, Света, не могу. Поживу у тебя. Меня из дома прямо кто-то гонит.

На следующий день, 20 мая, в районе начался сильный обстрел. Вся семья бегом спустилась в подвал. А старший внук, ему 15 лет, отказался. Он и увидел первым страшную картину: над бабушкиным домом стоял плотный черный дым.

- Мы все бегом туда, – вспоминает Екатерина Героновна, и на глазах появляются слезы. – Что там было – не передать! Крыши нет, окон нет, кругом все горит. Кинулись тушить, но куда там…

В дом залетели три снаряда. Если бы женщина осталась у себя, шансов выжить не было бы… Екатерина Героновна проводит экскурсию по развалинам дома: «Вот еще одно чудо – вся мебель, швейная машинка разбиты, а сверху над ними икона висела и золотая цепочка с крестиком. Они абсолютно целы.

Такие явные знаки свыше помогают пожилой женщине пережить горе, справиться со стрессом.

- Я считаю 20 мая своим вторым днем рождения, – говорит наша собеседница. – Меня спас Господь. Это – главное. А дом надо потихоньку восстанавливать. Правда, где брать на это деньги – ума не приложим.

Екатерина Героновна осталась не только без дома; сгорела вся одежда, обувь. Недавно она достала из сарая старую курточку, которой укрывала картошку, постирала и теперь в ней ходит. С обувью – хуже. Нужны сапоги, размер 40. Мы обращаемся ко всем, кто мог бы помочь. Пожалуйста, если есть возможность, привезите Екатерине Героновне одежду, обувь. Ее телефон – 095-398-50-39. Она будет благодарна за любую помощь!

Екатерина Героновна очень хочет вновь поехать в тот киевский монастырь, где ее благословила матушка, где она заручилась поддержкой на смутные, тяжелые времена:

- Расскажу там о чудесном спасении, исповедуюсь, немного подлечу душу свою. И помолюсь о том, чтобы второго славянского Армагеддона не было.

Ольга Золотарева 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять