RU
Все новости

Город, откуда началась война

Поселок Семеновка расположен на въезде в Славянск со стороны Харькова, Красного Лимана. Обычный пригородный район – со своей школой, несколькими сотнями частных домов, чередой придорожных кафе. Главная особенность поселка – областная психиатрическая больница с современным санаторным отделением для реабилитации участников Отечественной войны.

В этом мае Семеновка прогремела на весь мир – с нее начались полномасштабные боевые действия необъявленной войны. Поселку страшно не повезло – он оказался на линии фронта, с 5 мая для его жителей наступил настоящий ад.

«Я хорошо помню этот день, 5 мая, понедельник. У нас в семье горе – неожиданно от кровоизлияния в мозг умер отец мужа – известный в городе хирург, отличный человек. Утром ему стало плохо, мы пытались вызвать «скорую», а все машины на выезде: «Бомбят Семеновку, много жертв…» И только время спустя, «по знакомству», смогли довезти Павла Анатольевича в больницу. К вечеру он умер…

На следующий день начались новые проблемы: катафалков в городе не было – «все востребованы», поминальные кафе заняты – война уже собирала свои жертвы: на 7 мая в городе было в несколько раз больше похорон, чем обычно. Подключились к погребальным проблемам друзья с положением, и только с их помощью, нашли и машины и место на кладбище, и кафе. Хоронить близких людей всегда очень тяжело, хоронить в войну – еще сложнее… Мы прощались с отцом в окружении его коллег, сотен людей, которых он оперировал, а вдали раздавались тяжелые взрывы… И наша просьба-молитва была только одна – «только бы успеть, только бы не стреляли по городу».

Тогда мы еще не знали, что по центру города стрелять начнут позже, у нас будет время похоронить еще многих…

Тогда, в начале мая, мы были полными дилетантами в деле безопасности. Мы могли во время артобстрелов вы-ходить на балконы и зачарованно-испуганно глазеть на вспышки орудий (пытаясь порой заснять на телефон происходящее). Это потом мы научились падать плашмя на землю, услышав зловещий свист и зная, что осколки летят над землей на расстоянии 40-50 см. Это потом мы узнали, каким скотчем лучше заклеить окна, чтобы осколки стекол не разлетались по комнате. Это потом мы поняли, какие места в квартире самые безопасные. Это потом мы даже могли спать при «далеких» бомбежках.

Это все будет потом, а в мае мы только привыкали к мысли, что Славянск по каким-то неведомым причинам стал эпицентром этой дурной, непонятной, страшной войны, в которой Семеновка приняла на себя самый первый кошмарный удар. Ее буквально стирали с лица земли. Мы, жившие в городе, были твердо уверены, что все жители выехали, что там по определению никого и ничего живого не осталось. Как же мы ошибались! История семьи Бескоровайных – подтверждение тому, какой у нас потрясающе стойкий народ…

* * *

Роман и Наталья купили дом в Семеновке 9 лет назад. Небольшая, более чем скромная «хатынка» – на сколько хватило денег у молодой семьи с маленьким ребенком. Достраивали, благоустраивали все эти годы. Эта пара – классические сельские пахари, труженики. Держали по 5-6 поросят, по 300-400 бройлеров, по сотне кролей, уток. Роман успевал, помимо хозяйства, заниматься предпринимательской деятельностью. Семья со временем купила машину, решилась на второго ребенка. В прошлом году затеяли перепланировку дома, сделали новую детскую для младшего сына, капитально отремонтировали ванную. Оставалась «недоделанной» только прихожая.

В общем – «все, как у людей», и даже лучше. В страшном сне Наталье не могло присниться, что вскоре она будет водить журналистов, проверяющих, сочувствующих знакомых по развалинам своего дома.

- Вот это была комната Саньки – нашего младшего, – показывает Наташа через проем в окне обожженные стены. – Это остатки шведской стенки, мы ее только-только установили, Санька уже научился взбираться на четвертую ступеньку. А этот комок металла – сгоревшая быттехника. А это – комната старшего, Богдана. Он не хочет лишний раз приходить сюда. Плакать стесняется, взрослый, а губы дрожат…

Когда в Семеновке зазвучали первые взрывы, глава семьи решил вывезти жену и сыновей. Те сопротивлялись – хозяйство большое, сам Роман не справится. Но родители Наташи, жившие рядом, настояли: «Поможем». Они, как многие пенсионеры, наотрез отказывались выезжать из своих домов. Наташа с 2-летним Саней и 16-летним Богданом уехали в Красный Лиман. Это было начало мая. Больше месяца Роману с отцом удавалось выживать в бушующей, воюющей Семеновке. И не просто выживать, а зарабатывать!

- В каком смысле – «зарабатывать»? – спросила я Наташу, когда она стала рассказывать о буднях ее мужа. Та вздохнула:

- Надо было продавать живность, деньги нужны были на три семьи – наша, родители и младший брат.
Роман с отцом уже знали, в какие часы обстрелы стихают, а в какие становятся интенсивными. Под это «расписание» и готовили свои вылазки на рынок (в городе еще шла какая-то торговля). Не всегда успевали, но до поры до времени им просто везло – их улица была последней от трассы: снаряды долетали редко…

16 июня везение закончилось. В тот день Роман с отцом, как всегда, быстро покормили птицу, поросят. Послышались первые звуки взрывов. И очень близко… Отец встревоженно крикнул Роману, чтобы тот поторопился и скорее спускался в подвал. Роман стал закрывать входную металлическую дверь. Замок заклинило… А через несколько секунд шарахнуло очень близко. Жуткий, какой-то адский металлический вой оглушил молодого мужчину, и тело пронзили десятки осколков.

- Господи, повезло, что железный забор принял на себя часть этих осколков», – показывает Наталья изрешеченное ограждение. Какая это боль, представить трудно. Осколки, оказывается, в момент взрыва снаряда накаляются до высоких температур. Шорты, футболка, трусы, просто спеклись в местах попадания кусочков металла. Руки, ноги, лицо (даже веки) были пронизаны этими осколками…

Сознание Рома не потерял. Отец разорвал остатки футболки, перевязал сына. Через огороды, под артобстрелом, смог дотянуть его к машине, которая стояла на краю улицы. Дорога была одна – на соседнюю Николаевку, в которую, к тому времени, уже переселилась Наташа с детьми – поближе к дому. Там они снимали квартиру, надеясь, что Рома таки переберется к ним. Сил переживать за него у Натальи уже не было…

* * *

Это было 16 июня. А 17-го фугасный снаряд прямым попаданием уничтожил и дом, и все, что находилось внутри.

- Когда уезжали, хватали все, что попадалось под руки. Всякую чепуху, а то, что надо – не взяли, – вздыхает Наташа. – Да и опыта быстрой эвакуации у нас нет. Я, например, умудрилась набрать летних вещей на год вперед, хотя проходила всю эвакуацию в одних джинсах. А ценные фото, дорогие сердцу архивы, зимние вещи остались в квартире и в любой момент могли сгореть. Убегая из своих домов, мы не успевали вытаскивать жесткие диски из компьютеров, флешки. И навсегда теряли бесценные фото, собираемые годами…

Пережить стресс после того, как Наташа увидела руины, ей помогло одно – надо было вытягивать мужа. Осколки инфицировали организм – у Романа началось заражение крови. Причем врачи такому повороту были удивлены – сепсис был необычный – 40-летнего мужчину еле спасли. К тому же выяснилось, что все эти стрессовые события спровоцировали начало диабета. Сахар в крови зашкаливал, Рома едва не впал в диабетическую кому.

* * *

С Романом мы встретились в начале августа – его выписали из инфекционного отделения и направили в травматологию: необходимо было удалять последний из крупных соколков.

Он провел меня по двору, показал подвал, в котором находился больше месяца, сараи, кролятники. Рассказал, что хозяйственные постройки особо не пострадали. Пострадало только само хозяйство – во дворе, сразу после бомбежки, побывали мародеры, унесли сколько смогли – поросят, кур, кроликов…

- Так нелепо все… – вздыхает Рома. – Ради живности остался, нельзя же было просто бросить, спихнуть на родителей все хозяйство?!

Вот так, в одночасье, ты лишаешься всего – здоровья, дома, имущества… Ты попадаешь в дико несправедливую, смертельно опасную ситуацию и не можешь защитить свой дом, себя…

Нормальному мужчине трудно это вынести: беспомощность перед бедой страшно угнетает тех, кто осознает себя защитником.

Наташа как мудрая жена пытается сейчас всячески поддерживать мужа:

- Да посмотри, сколько вокруг настоящего горя, сколько людей погибло, – приводит она главный свой аргумент.

Я соглашаюсь с ней. А сама пытаюсь найти слова, чтобы сказать Наташе, как я восхищаюсь ее мужеством. Ее умением принимать удары судьбы. Вот она сама попала с детьми под сильнейший артобстрел в Николаевке. Она чудом осталась сама целой, уберегла детей.

* * *

Так хотелось ободрить на прощание семью, которая так нам понравилась! Денег, которые мы собрали, совсем не достаточно, чтобы решить хоть какую-то из их проблем… Мы помолились за них, пообещали проведывать, помогать, чем сможем.

Всем славянцам, склонным к послевоенной депрессии, советую хоть на час съездить на экскурсию. Все наши проб-лемы меркнут, когда попадаешь в этот район. Место, откуда началась война. Место, где понимаешь, насколько хрупкая наша жизнь и как важно ценить каждый ее мирный миг…

Ольга Золотарева

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять