RU
Все новости

Тяжело быть грузчиком... особенно на войне

Грузчики нужны всегда – и во времена мира, и когда стреляют: втаскивать-вытаскивать тяжелые вещи, помогать с переездом или эвакуацией. Среди тех, кто ценой натруженной спины зарабатывает себе на хлеб, встречаются самые разные люди: бывший спецназовец, студент-нанофизик, разорившийся бизнесмен, лидер местной рок-группы. Для меня работа грузчика – не просто эксперимент из серии журналист меняет профессию. Это, можно сказать, часть жизни. Погрузки долгое время были неплохой  подработкой. Когда же под давлением боевиков «ДНР» деятельность многих местных СМИ оказалась парализована, у меня не осталось других источников дохода.

 Шарашкина контора

 «Грузчиков вызывали?» – бодро спрашиваем мы, когда открывается дверь очередной квартиры. Обычно все начинается с немой сцены. Заказчики разглядывают нас с сомнением. Потом следует реплика: «Вы грузчики? А мы думали, что нам пришлют ребят покрепче» или   «Шкаф тяжелый. Вы точно донесете?» Обычно помогает юмор: «Залезайте сверху, и вас донесем».

Все дело в том, что люди рассчитывают увидеть здоровенных мужиков в синих комбинезонах, а приходим мы. Рекламная картинка отличается от оригинала. Впрочем, как и всегда.

«А где ваша машина?» – следует неудобный вопрос. Люди думают, что мы должны приехать на машине. Что у каждой фирмы, которая занимается погрузками, – целый автопарк машин. На самом деле это не так. Обычно мы пользуемся услугами грузового такси, реже привлекаем знакомых водителей. У Сергея, посредника, с которым я часто работал, была своя «Газель», однако это скорее исключение, нежели правило. На вопрос о машине часто отвечаем так: «Приедет позже. Чтобы не простаивала. Вам дешевле выйдет».

«Вы что, без ремней понесете?» – еще один неудобный вопрос. «Тут с ремнями не пройти. Лучше нести вручную», – отвечаем мы. На самом деле далеко не у всех грузчиков есть специальные приспособления. Мало того, не все умеют ими пользоваться. Из тех, кого я знаю, мебель на ремнях могут носить единицы. О шуруповертах, необходимых для разборки мебели, тоже речи не идет. Хорошо, если есть отвертки. К тому же  большое заблуждение думать, что фирма обеспечивает грузчика необходимыми инструментами. Все, что нужно, покупаешь сам. При желании, конечно.

«А где находится ваш офис?» – крайне неудобный вопрос. Воображение заказчика обычно рисует просторный зал, где за столами сидят диспетчеры и отвечают на звонки. В другом зале сидят грузчики и с нетерпением ждут заказа. Ничего подобного нет и в помине. Ни у одной фирмы, что занимается погрузками, нет офиса. Да и фирм нет как таковых. В этой сфере практически никто не работает официально. Единицы регистрируются, как частные предприниматели, но не более. Тут нет ни окладов, ни премий, ни больничных, ни отпускных. Если покалечишься – никакой компенсации. Объявления дают сами грузчики, они же отвечают на звонки, все полученные деньги делятся на месте – вот главный секрет квартирных и офисных переездов.  Один мужчина, которому мы сильно поцарапали дорогой шкаф, кричал: «Я доберусь до вашей шарашкиной конторы!» Мы лишь улыбнулись. Пусть ищет. 

 Нескучная работа

 Работа грузчика не из легких, но и скучной ее не назовешь. Приходилось грузить части разобранного самолета, выносить уцелевшие вещи из сгоревшей квартиры, перевозить ульи с пчелами, собирать сцену для Киркорова.

Как-то 1 апреля мне позвонили и сказали, что надо погрузить в машину обезьян и крокодила. Я сначала не поверил и принял все за шутку. Однако приехав на заказ, понял, что со мной не шутили. Из торгового центра съезжал мини-зоопарк. Резервуар с крокодилом был тяжелый: несли его вшестером. Два раза уронили. Крокодил при этом даже не пошевелился. А вот с обезьянами было повеселей. Одна строила рожи, другая непрерывно делала сальто назад, третья пыталась ухватить меня за нос.

Бывали сюрпризы не из приятных. К примеру, нам сказали перевезти кровать. Но никто не предупредил, что к кровати прилагается пожилая парализованная на левую сторону женщина. Заказчица оправдывалась:  «Мне надо срочно перевезти маму, но никто за это не брался… Не волнуйтесь, я доплачу».  Женщину спускали с четвертого этажа, усадив на стул. Она плакала, кричала на весь подъезд, посылала в наш адрес проклятия, плевалась. Здоровой рукой царапала, ногой била под коленку. Пока несли, не раз пожалели, что согласились.

На другом заказе свекровь устроила разборки с невесткой, что уезжала от мужа. Называла ее воровкой, а нас – сообщниками. Преграждала нам путь, лезла в драку. Даже милицию вызвала. Требовала «арестовать банду», имея в виду нас. К счастью, милиционеры повели себя вполне адекватно. Вникнув в ситуацию, сказали: «Разбирайтесь сами», – и уехали.

 Иногда руками грузчиков действительно грабят квартиры. Например, Эдик и Саша как-то загрузили машину вещами. Вещи якобы должны были выгрузить другие грузчики в Мариуполе. Машину по дороге остановила милиция. Заказчиков и след простыл. Пришлось ребятам давать показания, а после, совершенно бесплатно, заносить вещи обратно. «На свободе остались, и то хорошо», – сказал Эдик.

 Из грузчиков – в командиры

 После начала АТО многое изменилось. Ребят, что занимались погрузками, стало гораздо меньше. Одни уехали, другие пошли воевать, третьи пропали без вести. Из моих коллег-грузчиков не было человека, который не влип бы в историю. Денис перевозил офис и попал в перестрелку. Пуля пробила стекло в метре от него. У другого – украли мопед. Эльдар не успел вернуться с заказа до комендантского часа. Его схватили сепаратисты, два дня держали в здании СБУ, угрожали ножом…

 Был у меня напарник Саша по кличке Кучерявый. Веселый парень, любитель спиртного и клубных вечеринок. Как Барон Мюнхгаузен, Саша часто рассказывал невероятные истории о своих похождениях. Но никто ему, естественно, не верил. Когда в Донецке начались массовые протесты, Кучерявый бросил погрузки. Дни и ночи он проводил на площади Ленина или возле здания ОГА. Время от времени я видел его грязного, небритого, одетого в изношенную красную пайту с капюшоном. То он расхаживал с битой по главной улице, то подошел ко мне во время очередного митинга и  посоветовал спрятать фотоаппарат.

Потом Кучерявый пропал на время. Говорили, что он не последний человек в ополчении и командует одним из блокпостов. Однажды Саша позвонил мне взволнованный и сказал: «Прикинь, нам сегодня автоматы дали». «Какие еще автоматы? » – опять врет, подумал я. Позже, зайдя на страничку Саши «ВКонтакте», я увидел фотографию, где он с автоматом на коленях сидит за рулем Audi. Это при том, что у него никогда не было машины. Теперь Саша больше не Кучерявый, а командир  Капюшон.

Ребята с погрузок говорили, будто бывший спецназовец Серега, большой любитель фантастической литературы, тоже подался в боевики. Вроде бы видели его с оружием на блокпосте. Так ли это на самом деле – неизвестно, но на работе он больше не показывался. Война исказила привычную реальность: дико осознавать, что люди, с которыми ты делил тормозок, обсуждал книги, смеялся над шутками, теперь опасные террористы. 

 Погрузки под пулями

 С появлением блокпостов у нас возникли определенные проблемы. Дело в том, что в кабине обычной «Газели» могут поместиться лишь два пассажира. Как минимум одному из грузчиков, так или иначе, приходится ехать в кузове. Вообще, это запрещено правилами, и за такое можно получить штраф, но кузов обычно никто не проверял. Когда сторонники «ДНР» поставили блокпосты на дорогах, мы сначала рисковали: грузчик прятался за мебелью или накрывался картоном. Я и сам не раз так ездил. Позже, когда у тех, кто стоял на блокпостах, вместо бит появились автоматы, мы решили не рисковать. В кузове больше никто не ездил.

Как-то один заказчик перевозил старые вещи на дачу. Дача была под Волновахой, а эта территория к тому времени уже находилась под контролем сил АТО. Заказчик ехал на собственной машине, мы за ним на «Газели». Нам предстояло проехать через блокпосты «ДНР», а после – через блокпост Украинской армии. Все усложнялось тем, что мой напарник Богдан не взял с собой паспорт. На выезде из города нас остановили вооруженные люди из организации «Оплот». Плотный бородатый мужчина тут же прицепился к Богдану. Минут двадцать проверял, отчитывал за отсутствие документов, искал что-то в его мобильном телефоне. Наконец сказал, что Богдан может выехать из города, но не факт, что его пустят обратно.

До Волновахи доехали без проблем. На обратном пути нас снова остановили. На этот раз документы проверяли только у водителя. Человек, одетый в форму работника ДАЇ, придирался к шоферу, выискивая различные нарушения. Однако он вел себя не слишком уверенно и плавал в правилах. Поэтому водитель легко убедил его в своей правоте. Еще мы заметили, что форма на сотруднике милиции была не по размеру. А потому дружно решили, что это был сепаратист, нацепивший милицейскую форму.

После начала АТО заказы стали однообразными. Люди уезжали из города, вывозили магазины и фирмы. Мы же только и делали, что загружали машины. Владельцы предприятий чаще ехали в Киев. Простые рабочие – в Крым. Кто-то уезжал практически налегке, оставляя мебель и технику в Донецке. Были и те, кто раздавал вещи или продавал их за бесценок. Один наш заказчик, инженер по образованию, воспользовавшись этим, обставил свою квартиру дорогой мебелью. «Где бы я нашел все эти вещи по таким ценам?» – похвастался он. «Во, чудак! – сказал потом напарник Богдан, покрутив у виска. – Вокруг снаряды взрываются, а он мебель покупает».

Сегодня многие бегут из города – это факт. Но вместе с тем есть немало людей, которые, несмотря ни на что, делают ремонты, строят дома, работают в огороде, женятся, рожают детей. Они ведут себя так, будто нет никакой войны. Надеются, что  это безумие скоро прекратится и все будет по-прежнему. Лично мне очень хочется, чтобы их не лишили этой надежды.

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять