RU
Все новости

«Тут бояться нечего!»

Маленький тихий Новоазовск. Город тает от жары, на улицах практически нет прохожих. Поэтому мы с трудом узнаем дорогу в пока еще незнакомое местечко – МРЦ «Здоровье». Именно сюда Благотворительный фонд Рината Ахметова «Развитие Украины» помог приехать двум очаровательным девчонкам и их мамам. А привлекла наше внимание ситуация потому, что девочки особенные, и центр особенный – тут проходят реабилитацию детки с ДЦП, и как следствие – эпилепсией. Останавливаемся возле небольшого и совершенно домашнего здания, совсем непохожего на больничное учреждение, сверяем адрес – все верно, мы приехали. Заходим на территорию. Очень зелено, кое-где пока еще идет отделка, и слышно, как в менее чем квартале тихонько плещется море.

Приветливая женщина на рецепции помогает нам найти Ольгу – именно так зовут маму девятилетней Танечки, которая проходит сейчас в центре реабилитацию. Ольга третий день в центре, и пока еще не совсем верит, что это происходит с ней, потому что до этого пережить ей с Танюшей пришлось немало.

Поднимаемся в комнату. Это сложно назвать больничной палатой, скорее – хорошая гостиница. Светлая обстановка и добротная удобная мебель – видно, что центр принимает особенных гостей и заботится об их комфорте. Танюша еще спит, она устала, весь день процедуры, ведь центр – реабилитационный, поэтому устраиваемся на краюшках кресел и тихонько беседуем.

Ольга говорит взахлеб. Видно, что за время мытарств, что называется, накипело. А история берет начало ни много ни мало с середины мая, когда состоялся первый бой за донецкий аэропорт.

Ольга Овсянникова – не просто мама особенного ребенка. Она не только решает свои и Танюшины проблемы, но и пытается помочь другим мамочкам. Кто-то впадает в панику, кто-то опускает руки, но это не про Олю. Поэтому, как только прозвучали первые хлопки тепловых ловушек над Донецком, она стала решительно действовать.

Район, где живет Ольга, совсем недалеко от аэропорта. Кроме нее в этом же районе проживали 7 таких семей, в общей сложности 24 человека. Именно количество, скорее всего, стало камнем преткновения. Ольга писала, звонила, обивала пороги… Сухие названия органов государственной власти и местного самоуправления. Всех уровней. От самого нижнего вверх и снова вниз. «Из Донецка эвакуации нет», – сухие слова, лишающие надежды. Денег на самостоятельный выезд у семей не было. Ведь особенные детки – это не только бесплатные лекарства, получить которые можно только выстояв огромные очереди, и то – не все и не всегда. Это памперсы, которые в пути необходимы, даже казалось бы уже взрослым деткам. Это полноценное питание. Это транспортировка. В конце концов – это минимум нормальные условия для проживания, а для многих из них переезд – это уже безумный стресс. И на все – 1950 гривен, такова ежемесячная общая сумма пенсии по инвалидности и выплаты по уходу за ребенком.

И вот замаячила надежда – комнатка в сельской местности. Обрадованная Оля задала только один вопрос – где ближайшая аптека для получения жизненно необходимых Танечке лекарств. Тишина в ответ и потеря надежды, ведь без лекарств Танечка не проживет и нескольких дней.

И снова поиск, поиск, поиск. Ольга хваталась за все, сообщения по ТВ, радио, советы знакомых. Бесконечные переадресации по телефону. Запорожье, Черкассы – пусть откликнется любой город, где можно отоварить рецепты, то есть купить жизнь! Череда фамилий и телефонов, где-то не брали трубку, где-то отсылали дальше, где-то просто отмахивались.

И опять пустая надежда – отдел образования был готов помочь, организовать большую скидку, помочь с переездом, но… здоровым деткам. Именно там, в районном отделе образования Оле первый раз порекомендовали обратиться в Фонд Рината Ахметова и даже дали какие-то номера телефонов. Но номера, как потом выяснилось, принадлежали различным религиозным конфессиям. Обратиться к ним за помощью и доверить жизни детей Оля тогда побоялась.

И снова бесконечные звонки. Ольга хваталась за каждый телефонный номер, но по большей части люди на том конце провода не занимались помощью в перевозке и размещении детей. Советовали новые номера телефонов и только продлевали двухмесячный Олин марафон.

Она очень упорная, эта маленькая улыбчивая женщина. Пропадали лекарства из аптек, закрывались продуктовые магазины. А она, не теряя сил и надежды, пробовала снова и снова. И вот прямой эфир по ситуации в Донецке, Оля дозвонилась, ее контакты записали, такое было много раз. И вдруг звонок: «Здравствуйте, меня зовут Марина». Именно она, Марина Черенкова, помогла сделать Оле первый шаг к спасению. Но главное, что появилась возможность вывезти еще одну семью – Наташу с ее 10-летней дочуркой, которая была тоже, как говорят, очень «тяжелая».

И вот 21 июля, познав все «радости» войны, Оля и Наташа оказались в Седово, в так называемом лагере для беженцев. Сейчас она, когда рассказывает об этом, только широко открывает глаза, будто удивляется. Но свое состояние тогда, в момент приезда, описывает, как «почти обморок».

Нет печки и негде готовить, нет питьевой воды, техническая – по часам, час утром и час вечером, нет удлинителя, чтобы включить холодильник. Сухой паек на неопределенное время – пачка макарон, пачка гречки и буханка хлеба. К тому моменту скудные средства закончились, с выплатами пенсий в Донецке уже были проблемы. Проблемы с водой, как выяснилось, решали те самые религиозные организации, в которые Оля так и не решилась позвонить, – привозили питьевую воду каждую пятницу. Продукты принесли знакомые, в сердцах так много, что часть из них Оле пришлось забрать через несколько недель сюда, в Новоазовск. Оля и Наташа пытались выжить, а потом не выдержали и позвонили Марине. Выслушав, та приняла решение – звонить в Фонд Рината Ахметова «Развитие Украины» и просить перевезти женщин с тяжело больными детьми в соседний Новоазовск.

 

Когда из Фонда пришел положительный ответ, у Оли было смешанное чувство, ведь впереди опять была неизвестность. Местная администрация помогла с перевозкой: таких тяжелых деток нельзя перевозить общественным транспортом. И вот, с 4 августа они тут, две упорные мамочки с двумя очаровательными девчонками 9 и 10 лет.

Оля до сих пор изумляется: они не только будут жить в этой… нет, не больнице, маленькой гостинице целый месяц. А ведь она была бы рада и двум неделям! Они обеспечены полноценным питанием. Девочки получают полное реабилитационное лечение. Все расходы на лекарства также взял на себя Фонд. Живут по режиму: завтрак, процедуры, обед, процедуры. Потом Танюша устает и тихонько засыпает. Так и сейчас, тихо спит, и только иногда будто всхлипывает во сне, при таком диагнозе так бывает.

Пока я слушаю Олину историю и пытаюсь сдержать слезы, малышка просыпается. Недоуменно оглядывается – что это за гости? Почти не реагирует на мое тихое: «Привет». Прижимается к маме. Оля обнимает свое самое дорогое сокровище, улыбается, поглаживает по спине. Потом становится серьезной. Несмотря на то что они с Танюшкой в безопасности, ей есть за что переживать. Ведь там, в Донецке, остался муж. Он не смог уехать с парализованной мамой на руках. И еще у него работа, тяжелая и опасная, но он держится, ведь неизвестно когда Оля сможет получить пенсию. И еще соседи сказали, что там, дома, в Донецке, на терриконе шахты Бутовской поставили «Град», и теперь могут попасть в ее дом, ее и Танечкин. А еще там, в Седово, остались знакомые, и у них тоже ребенок-инвалид, а их аж 10 человек на 4 кровати, и им тоже хочется помочь. А еще кто-то позвонил и сказал ей: «Ага, ты везучая». А она совсем не хочет, чтобы ей завидовали, ведь она обыкновенная, так она нам говорит. Но мы точно знаем: она особенная, стойкая, мужественная, не просто любящая мамочка для своей Танечки, а еще и «мамочка» для многих других деток и даже их чуточку менее настойчивых мам.

 

Предлагаем сделать несколько фото на память. Оля смеется: «Дайте приглажу мою соню растрепанную». Натягивает Танюше симпатичные розовые шортики на памперс, одевает в тон кофточку. Танюша начинает к нам привыкать, иногда поглядывает в нашу сторону, сначала немного опасается фотоаппарата, потом старательно поворачивает глазки в ту сторону, в которую ее просят, милый ребенок с красивыми большими глазами. Прощаемся, оставляем контакты. «Не закрывайте дверь, – говорит Ольга, – тут бояться совершенно нечего». Девочки идут нас провожать, крепко держатся за руки, и понятно, что их никто никогда не разлучит, и все у них будет хорошо, пока рядом с Танюшей ее мама Оля. Еще несколько снимков, маленькая Таня смотрит маме в глаза, они стоят и говорят друг с другом глазами! Тяну улыбку и отворачиваюсь: нельзя разреветься прямо тут, при них, двух совершенно счастливых девчонках.

Знаю, что Таня не ответит, но все равно говорю «Пока!» и машу ей рукой. Танюша не поворачивается, но за нее машет Ольга. Когда мы едем обратно, мой коллега Саша говорит: «Знаешь, тот последний снимок, где они смотрят друг на друга, он просто разрывает душу». Я не прошу посмотреть, знаю, что сейчас не смогу, потом, позже. А пока смотрю на медленно вращающиеся лопасти гигантских ветряков Новоазовского ветропарка и молюсь, чтобы Фонд смог помочь им всем, чтобы на каждого малыша нашлась такая мама Оля. И только крутится в голове: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!».

 

Автор: Наталья Андреева

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять