RU
Все новости

Донецк отъезжающий

Я ехала поездом «Донецк – Киев» грустным вечером пятницы. Почему грустным? Потому что уезжать вот по такому военному поводу всегда плохо. Оставлять родителей, которые не могут и не хотят уезжать, родной дом, друзей, какие-то дорогие и милые сердцу места и даже безделушки.

Клетчатые сумки – огромные китайские, совершенно непрочные, с одним достоинством – вместительность, – стали приметой нашего времени.

В 90-х с такими сумками накапливали первичный капитал челноки. Теперь те же бывшие челноки увозят в них на неопределенное время свои пожитки.

Билетов нет. Вернее они есть, поезда ходят, но не всегда их можно купить. Кассиры рассказывают, что продажу билетов взяла под контроль так называемая ДНР. В четверг была на вокзале были их поста четыре по три человека. Билетов не было. Люди с детьми стояли часами в кассах, теряя терпение и надежду.

В пятницу ДНР на вокзале не было, появились билеты.

Уже несколько дней билеты на дальние расстояния продаются только день в день. То есть нужно собраться и стоять в очереди в надежде сесть в вагон.

При том, что уезжающих много, в пятницу наш вагон был на треть пустой. Может, кто-то выкупил часть билетов в надежде продать гораздо дороже и не смог «толкнуть». Перекупщики – народ неумолимый и железобетонный. Они скорее потеряют, чем сбросят цену.

В вагоне нет обычных атрибутов дороги – коньячка из-под полы и втихую, бутербродов из вагона-ресторана, задушевных разговоров.

Все разговоры – о войне, боли, покинутых домах и о том, что все равно надолго не уедем – нужно возвращаться.

Многие вообще молчат, что вообще чуждо нашему менталитету. Едущий с нам тренер спортивного клуба просто молча отвернулся к стене, скрывая свои чувства и не желая видеть этих людей с бесконечными клетчатыми баулами.

Кстати, эти сумки легко рвутся. Утром скотч просили сразу несколько человек у проводницы. Хорошо, что был, а вообще, при такой сумке его лучше возить с собой.

... – Если б ты знала, доченька, как тяжело дался мне этот отъезд! – говорит бабулька. – Дочь буквально настояла, с конца мая уговаривала, а я все ни в какую! Живу на 5-м участке (недалеко от Ветки) в своем доме, у нас слива только стала спеть... Хорошо, хоть вишню закрыла, абрикосу, огурчики, кабачки. Помидоры не уродили, да и без них проживем... Есть ли у меня надежда, что все закончится? Конечно! Я в войну и не такое видела! Мне 5 лет было. Помню, как голодала мать, но у нас с братом всегда был кусочек хлеба или сухари. Войну мы встретили здесь, в Донбассе. Мама отдала спекулянтам все, что было – саблю деда, которой он был награжден красным командиром в гражданскую, одежду отца (он воевал в это время), вышитые иконы (мама вышивала для храмов). И крупа у нас иногда была, иногда даже сахар. Чай мы заваривали из веточек ивы, и пока ива была без почек, чай был не таким горьким... Мы пережили и войну, и голод, но дождались Победы! Так будет и в этот раз!

...А через три дня война уже пришла на ж/д вокзал. Это район, где я живу. Школа, которой гордился мэр Лукьянченко, футбольное поле, только построенное специально для школьников местным спортклубом, авторынок, девятиэтажки с мирными людьми, которые ни за что не хотели уезжать! У кого – больные лежачие родители, у кого – любовь к родному городу и стенам дома перевешивают чувство опасности. Многие вернулись – уезжали-то на неделю. Но ни за неделю, ни за месяц ничего не закончилось. У всех – ненависть к войне. Возле школы №51, где я получала аттестат, пострадавшие девятиэтажки. Три человека, которые любили этот, пусть и не элитный, но родной район, так же, как и я, погибли...

Но война когда-нибудь закончится. И район, город, Донбасс и вся страна станут другими. Еще не знаю какими, но точно – закаленными. А еще – более бережными как к своей истории, так и к жизням, правам, мнениям тех, кто рядом.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять