RU
Все новости

Жизнь в эвакуации

В Донецке и его окрестностях слышны выстрелы. Стреляют не первый день, но после окончательной отмены перемирия пальба стала еще интенсивнее. Поэтому все разговоры –  об эвакуации: кто едет и куда, по каким причинам остается. Вопрос водителю городской маршрутки №37: «А ростовские автобусы еще есть?» – вызывает в ответ не привычный мат вместе с пожеланием обратиться к диспетчеру, а скупой ответ: «Вчера были»...
  
Бросить все
 
Для жителей Донецка мощным стимулом к эвакуации стали первые бои около аэропорта, когда люди впервые увидел военные самолеты над мирными зданиями с мирными же людьми внутри. Известный донецкий врач сразу же принял решение уехать, когда «сушки» разворачивались прямо над его домом...
 
Жители окрестный домов вскоре почувствовали на себе все прелести жизни в районе военных действий, ибо аэропорт обстреливали почти каждую ночь. 
 
Юлия, жена довольно влиятельного работника угольной отрасли, держалась до последнего: все-таки подаренный мужу «Мерседес» и крепкий двухэтажный особняк бросать было жалко. Но напряжение в душе росло, искало выхода и наконец дало выход в форме неврологического симптома: женщина внезапно начала заикаться.
 
Юлия уехала и вкусила все прелести российского гостеприимства: сначала к границе пришлось идти пешком, потому что обещанный водитель въезжать в Украину со стороны РФ не захотел, потом долгий путь к родственникам, которых она вскоре начала откровенно раздражать. Но и возвращаться она боится – бои около аэропорта только усиливаются. 
 
Очередная война эвакуации началась после того, как отменили перемирие. Евгений после окончания вуза вел жизнь «свободного художника»: нигде постоянно не работал, встречался с разного рода безумными деятелями, обещавшими быстро разбогатеть или открыть новые горизонты психики. Щедрым посулам он не верил, но ему нравился сам процесс общения и тонкого издевательства над ними. 
 
Так он жил почти 15 лет, но все изменила АТО. Неожиданно он позвонил мне с вопросом, собирается ли Путин вторгаться в Украину и что происходит в Харькове. Оказалось, что его родители, занимавшиеся мелкорозничной торговлей обуви, решили перенести свой бизнес в Харьков.  Евгений сделал новый шаг  - изменил свой образ жизни и решил отправиться вместе с ними. 
 
Внутренняя эмиграция
 
Несмотря на обострение ситуации, многие люди не торопятся уезжать. Одних удерживает страх за нажитое за годы имущество, других – безденежье, а кто-то слишком ценит свою работу. Но жить в зоне АТО непросто – одни боятся случайного снаряда, другие – визита вооруженных людей из ДНР. Времена такие, что директор фармпредприятия внезапно может пожертвовать ДНР лекарств на 200 тысяч гривен, едва увидев георгиевскую ленточку на штык-ноже автомата...
 
«Психика может по-разному реагировать на сильный стресс, – говорит врач-психотерапевт Алексей Омельянчук. – Реакция может быть мгновенной, тогда появляются желание убежать и панические настроения. Может быть отложенная реакция, когда человек принимает решение потерпеть и подождать.  В этом случае есть риск возникновения неврозов и соматических реакций  в срок от 2-3 месяцев до года. И бывает реакция отрицания, когда человек уверен, что с ним не может произойти ничего плохого. Часто с такими людьми что-то и происходит, ибо неосторожность также опасна...»
 Стресс делает свое дело – никогда в Донецке не было такого количества нервных водителей. Люди толпятся в банках – шлют и принимают деньги от родственников с такими лицами, будто они ближнего убить готовы. И все разговоры только о войне. 
 
Жизнь там
 
«Никогда я в Крыму не видел такого количества автомобилей с донецкими номерами, – говорит менеджер по продажам Владимир. – В Симферополе создан отдел по делам беженцев, и каждый день его осаждают сотни человек. При этом многие не хотят регистрироваться беженцами, а просто думают, как устроиться жить на новом месте и постараться заработать денег на жизнь».
 
Ситуация осложняется тем, что отношение с приехавшим меняется: сначала была жалость и символическая плата за жилье, а спустя неделю квартплата резко возросла, и Владимир услышал от старушки-домовладелицы, что газ на кухне стал гореть другим цветом и кукушка в часах не так работает...
 
С похожими трудностями сталкиваются люди, переехавшие в Киев. Слезами и поцелуями встречала журналистку из Краматорска Марию владелица квартиры, где поселилась ее большая семья. Цена для района, правда, была вполне рыночной – 5 тысяч гривен в месяц. Потом слезки высохли, и разговор стал жестче: 8 тысяч или пошли вон на улицу...
 
  «Такая реакция вполне ожидаемая, – говорит врач-психотерапевт Алексей Омельянчук. – Жалось к беженцам быстро уходит, и начинает нарастать раздражение – чужие люди хотят особого отношения. С родственниками еще хуже: когда переселенец ломает сложившийся быт, начинает увеличивать расходы, появляется жалось не к нему, а к себе. Особенно быстро это происходит, если переселенец занимает позицию нищего, обиженного судьбой человека, полностью перекладывающего на других заботу о нем самом».
 
В непростое время непросто остаться людьми –  и тем, кто уехал, и тем, к кому приехали. Собирая чемодан, помните – сила духа важнее лишнего пледа или свитера, а молочных рек с кисельными берегами на новом месте не будет.    
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять