RU
Все новости

Славянск. Трагедия национального масштаба

Лена и Валентина выехали из Славянска три дня назад. Как их вывозили – отдельная история. Не каждый проедет, даже с машиной полной детей и женщин, через блокпосты. Лене 46 лет, Валентине – 57. Не уезжали до последнего. Детей Лена вывезла, когда еще все было непонятно и относительно мирно. Теперь две дочери в Крыму. Плачут, потому что мамы нет рядом, потому что солнце и море все равно им дом не заменят... Просто плачут, потому что дома теперь нет... Он пока еще не разрушен, но осколок уже попал в забор. И от, казалось бы, надежного забора остались только столбы...

А когда не стало воды и света на улице – жизнь совсем прекратилась.

Лена и Валентина соседки. Валя вдова уже шесть лет. Потому за ее домом будет присматривать муж Лены. Он строитель, всю жизнь в Славянске людям дома строил. Но даже он сегодня не уверен, смогут ли когда-нибудь вернуть его городу прежний облик... Город-курорт, где хоть бедно, убого и не очень дорого можно было подлечиться и отдохнуть, становится донецким Грозным...

 

«Меня же дети перевезли... Умоляли долго, я все не хотела, – говорит Валентина. Она не плачет. Это у меня ком в горле, и только диктофон напоминает о том, что я сейчас на работе и реветь нельзя... – Так они (дети) водителя нашли, кто проедет. Это ж еще не каждый возьмется! Парень немало запросил за вояж. Дети вперед заплатили. Все равно спасибо! Он так с этими... ополченцы, что ли? Не знаю, как называть, договаривался... Смело очень! Может, знает кого в их верхах – судить не буду. Доехали, и на том спасибо».

Дети  Валентины, сын и дочь, имеют свои семьи и живут в Донецке. У них  небольшой бизнес на обе семьи  (магазинчик с детской одеждой на Привокзальном и ларек со стройматериалами). Сейчас все распродают по себестоимости, а то и ниже. Готовятся уехать в Полтаву. Там друзья, обещали поддержать, помочь с работой. Говорят, есть возможность в общепит устроиться. Они, конечно, не об этом мечтали.  Но что делать – война...

«На войне правды нет! – Говорит Лена. Она всю жизнь торговала молочкой и выглядит потрясающе созвучной своей профессии – полненькая, с белоснежной кожей... – Ну, вот откуда нам знать, чей снаряд на школу упал? Мы не знаем, а ваши братья-журналисты говорят прямо противоположные вещи. Русские, что это снаряд украинцев. Те говорят, что Стрелкова...»

Про братьев-журналистов, которые всех достали, измотали, довели до сердечных приступов, развалили страну и во всем виноваты – слышу давно. Слышу и понимаю – люди правы. Потому что нельзя так освещать Майдан и не говорить об Одессе. Нельзя брать в заложники и менять на другой «живой товар». Или не на живой, а на мешки с песком, к примеру. Как меняли и не выменяли начальника Краматорского ТТУ. Потом его семья все из дома вынесла, залезла в долги. Потому что их муж, папа, брат — дороже всего того желтого металла, который они когда-то и по хорошему поводу покупали...

«У меня нет слез, – продолжает Лена. – Давно нет. Но детей жальче всего... Тех, кто в школу под пулями ходил, кто выпускной не отгулял... А в подвале каково им сидеть было? У нас у Петровны в подвале на девочку банка с томатом упала. Как выходит она после бомбежки – все так испугались. Думали – в крови. Я сейчас даже на маки спокойно смотреть не могу – как будто капельки крови мальчишек наших... А соседский Максим до последнего в школу ходил. Бывало, придет на урок и один в классе сидит. С учителем».

«А мне еще цыплят своих жалко, – говорит Валя. – Люди говорили – зарежь всех, перед тем как уезжать. А как я их заряжу? Три недели им только от роду...»

На войне правды нет. И это единственная правда, которая есть. Что произошло с нами, в этой стране и с этой страной вообще? Чей это проект? Неужели тех, сбежавших экс-царей Украины? Как бы то ни было, Славянск, его людей нужно спасти. Кто-то услышит тех героических женщин, с кем говорила я?

«А мне больше всего не хочется по чужим углам скитаться, – говорит Лена, и в ее голосе такой отчаянный металл, что понимаешь – действительно не хочется. – Всю жизнь строили с мужем. Кто нас убивает, скажите?»

Мне лично ей нечего ответить.

Скупые военные сводки

Начиная с 4 июня, из-за боев были повреждены две высоковольтные линии 110 кВ Райгородская-Бантышево и СлавТЭС–Райгородская и, что самое ужасное,  обесточена подстанция «Райгородский водозабор», которая поставляет электроэнергию на объекты предприятия «Вода Донбасса» в Славянском районе. Кто стрелял – неизвестно.

Из-за разрушенной подстанции нарушилось водоснабжение городов Краматорск, Дружковка, Константиновка, Славянск.

На данный момент бригады «ДТЭК Донецкоблэнерго» не имеют возможности провести восстановительные работы, так как в районе ведутся боевые действия, сообщает пресс-служба предприятия.

Также в Славянском и Краснолиманском районах Донецкой области из-за боевых действий без электроснабжения находятся 6 сел: Андреевка, Красноармейское, Катерповка, Тихоновка, Брусовка, Караван.

Тем временем с каждым днем жителей Славянска становится все меньше и меньше – люди бегут из города. Предпочитают эвакуироваться к родственникам в Украине или России. Социальные службы заверяют, что людей размещают в пансионатах, лагерях, частных домах и даже монастырях. Ополченцы грозят трибуналом тем, кто берет больше 50 гривен за сутки во всегда дорогом Святогорске.

В очередь на отъезд записываются семьями и в одиночку, а детей отправляют в оздоровительные лагеря. Ежедневно из Славянска уезжают 2-3 автобуса, многие жители боятся вернуться. Чем чаще бомбежки, тем больше желающих покинуть город.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять