RU
Все новости

Петровка в оккупации

Это только в кино война может выглядеть красиво и эффектно, а на самом деле это грязь, жестокость и горе. По прошествии 70 лет со дня освобождения Донбасса от фашистских оккупантов некоторые наши земляки (даже не молодые, а среднего возраста) иногда высказывают мысли, что если бы жили «под немцами», то сейчас все у нас было бы так, как в Германии. Однако документы той эпохи говорят обратное: оккупационный режим нес смерть и разрушения. Это можно проследить на примере одного из районов тогдашнего города Сталино – Петровского.

Зверства фашистов на Петровке
До войны в Петровском районе города Сталино (согласно данным переписи населения) проживали 62 тыс. 760 человек. Когда в начале 1944 года посчитали численность жителей района уже после освобождения его от фашистов, то их оказалось вдвое меньше.


Долгие для жителей Петровки 23 месяца (с 19.10.1941 года по 10.09.1943 года) продолжалась оккупация. Как посчитала Чрезвычайная комиссия по установлению жертв и злодеяний немецко-фашистских оккупантов, на территории района было разрушено 10 шахт, 16 школ, 13 клубов, Дворец культуры, 2 хлебозавода, поликлиника, больница, школа ФЗО. Однако самым страшным было то, что погибли люди.
Так, на подневольную работу в Германию немцами было насильно угнано 5378 человек с Петровки. Были и расстрелы среди жителей района. «Немецкими властями и гестаповцами, изменниками Родины было арестовано советских граждан 78 человек, из которых 46 расстреляно и повешено, а остальные 32 человека арестованы гестаповцами и из гестапо не вернулись, судьба их неизвестна», – было зафиксировано районными властями в акте 23 ноября 1943 года (Государственный архив Донецкой области, Ф-П409, оп. 6, лл. 56-61). Сохранились и другие такие акты.


2 октября 1943 года близ поселка Майка в силосной яме совхоза №6 были обнаружены трупы 15 зверски замученных и расстрелянных оккупантами и их приспешниками советских людей (12 мужчин и 3 женщины). Это были мирные жители Петровки и военнопленные. Женщины были опознаны родственниками: учительница школы поселка шахты №10 «Чекист» Евдокия Григорьевна Чалая, санитарка совхоза Марфа Ивановна Талабаева и ее сестра, жительница города Сталино Клавдия Талабаева.
Удалось выяснить, что среди жертв был Филипп Корзинкин – комсомолец с шахты 2/7 «Лидиевка». Остальные расстрелянные были советскими военнопленными. Среди них числившийся пропавшим без вести с октября 1932 года рядовой Григорий Васильевич Данилевский 1911 г.р., житель Краснодарского края; шофер Борис Горячко из Подмосковья; Петр Васильевич Дементьев из Перми, летчик Иванов и другие.


В октябре 1943 года специальная комиссия установила, что все жертвы по очереди были расстреляны выстрелом в затылок из винтовки и вторично общим залпом. Перед расстрелом им связали руки сзади электрическим проводом. Их захоронение сегодня находится в Марьинском районе на въезде в село Луганское.


Через несколько дней в 2 км от станции Мандрыкино (в направлении к станции Доля) в старом разрушенном погребе разрушенной сторожки путевого обходчика были найдены еще четыре трупа расстрелянных немцами советских граждан.


Немецкая оккупация запомнилась жителям Петровки еще и тем, что на территории района оккупанты создали два крупных лагеря для пленных. Об этом нужно рассказать подробнее.

«Дорога смерти» на Петровке
Современную улицу Леваневского тогда в народе прозвали «дорогой смерти». По ней перегоняли пленных из одного лагеря в другой. В школе №105 проводили допросы и пытки.


По официальным данным, в июле-августе 1942 года немецкое командование в поселке шахты №1 им. Челюскинцев организовало лагерь военнопленных, первым комендантом которого был Шимке. Лагерь огородили колючей проволокой высотой 2,5 м и поставили усиленную вооруженную охрану. Этот лагерь состоял из двух лагерей: №1 – на шахте №1 (в сквере возле нынешней площади Правды), №2 – на шахте №10 «Чекист» (сейчас это заброшенный сквер).


В первом лагере размещались в основном военнопленные, а во втором – в основном партийно-советские работники, не успевшие эвакуироваться. Вместимость лагерей доходила до 13 тыс. человек. Для маскировки немцы назвали лагерь пересыльным пунктом, а «фактически это был лагерь массового истребления военнопленных». С августа 1942 года по февраль 1943 года через лагерь было пропущено 77 тыс. человек.
В акте от 7.01.1944 года зафиксировано: «Военнопленные жили в жутких условиях. Без всякой постели валялись на грязном полу и под открытым небом, как скот; в крайне истощенном состоянии, босые, завшивленные. В первый месяц им не выдавали пищи, кроме шахтной воды, непригодной к употреблению. Потом стали выдавать по 100 г суррогата хлеба на человека в сутки, суп – 1 раз в сутки».


Пленные трудились на тяжелых земляных работах. Каждые сутки в двух этих лагерях умирало до 50 человек. Однажды, когда мирные жители начали бросать пленным через ограждение кукурузные початки, охрана начала стрелять, убив одного из военнопленных и нескольких ранив. Если кто-то из военнопленных не мог работать, его убивали.


После освобождения были найдены 19 ям, где были захоронены погибшие и умершие военнопленные. В октябре 1943 года насчитали 105 трупов. Было видно, что некоторые из жертв умерли от дизентерии и сыпного тифа. После этого ямы не стали дальше раскапывать, а сделали там братскую могилу. По оценкам комиссии, в лагере погибло 5 тыс. человек: убитые, замученные, умершие от болезней и голода.


Несмотря на расправы, жители Петровского района не склонили головы перед оккупантами и всеми доступными способами пытались противодействовать им: саботировали работу на действующих угольных шахтах, уклонялись от насильственного угона на работу в Германию.


Многие военнопленные обязаны жизнью простым жителям Петровки. Дело в том, что одно время немцы разрешали женщинам забирать из лагеря военнопленных своих мужей, для этого было необходимо предоставить справку, что этот пленный является законным супругом, и поручительство двух местных жителей. Каждая женщина сильно рисковала, ведь если бы военнопленный совершил побег или кто-то донес немцам, что этот «муж» появился у нее только сейчас, всех троих (и женщину, и двух поручителей) отправляли в концлагерь, и это в лучшем случае.


Даже передача продуктов для военнопленных была иногда связана со смертельным риском. Так, в документах зафиксирован факт расстрела немцами 15 февраля 1943 года на Трудовском руднике Н.С. Бугаевой 1926 г.р. за попытку передать пленным продукты.

Партизаны и подпольщики Петровки
Многие могут спросить: а как же действовали партизаны и подпольщики в Петровском районе? Надо признать, что вопрос этот очень непростой. Это сейчас, сидя на диване или за клавиатурой компьютера, легко рассуждать на тему: эффективно ли сражались с врагом местные партизаны или нет? Но не надо забывать, что за малейшее подозрение в участии в подпольной деятельности немцы сразу отправляли людей в концлагерь или попросту казнили. Поэтому при подготовке этой статьи автор попытался просмотреть официальные документы того времени, когда были живы многие непосредственные участники тех событий.


Так вот, в документах Петровского райкома КП(б)У сохранилось отдельное дело «Докладные записки, справки о патриотической работе в тылу немецких оккупантов» (ГАДО, Ф-П409, оп. 6, д. 476 на 98 листах). Это дело относилось к военному отделу райкома партии, а после передачи его на хранение в областной партийный архив на нем был поставлен штамп «В читальный зал не выдавать». Т. е. ознакомиться с выводами, записанными в тех документах, можно было только после получения специального разрешения вышестоящих партийных органов. Вкратце расскажем основное.

Гибель партизанского отряда Ивана Косьминского
В докладной записке в Сталинский горком партии «О действиях партизанских отрядов и работе подпольных организаций в Петровском районе за период немецкой оккупации» говорится: «После эвакуации с 15 октября 1941 года в районе осталось 200 коммунистов и комсомольцев, таким образом, имелись возможности для проведения подпольной подрывной работы... Оставшиеся коммунисты и комсомольцы, за исключением отдельных товарищей, никакой подпольной работы не проводили».
Там же отмечаются и факты, когда коммунисты оказывались предателями. Среди них были парторг одной из шахт и руководители профкомов нескольких угольных предприятий района. С их помощью фашисты арестовали и в большинстве казнили 108 партийных и советских работников.


Такая участь постигла и бойцов партизанского отряда Ивана Степановича (Стефановича) Косьминского 1893 г.р., члена Коммунистической партии с 1917 года. Это был очень известный человек не только в Петровском районе, но и во всем городе, причем известный еще с юзовских времен. Он был уроженцем Таращанского уезда Киевской губернии, после окончания народного училища на Вознесенском руднике до революции работал токарем. Февральскую революцию 1917 года встретил в Петрограде, где стал командовать рабочей дружиной в Путиловском районе.
Потом вернулся на Вознесенский рудник (напомним, что именно из него и образовался затем Петровский района города Донецка), где возглавлял подпольный комитет партии, а затем сражался с белогвардейцами в рядах Красной армии. В начале 1920 года в Юзовке заведовал Всеобучем (прообраз советского ДОСААФ), а со 2 августа того же года Косьминский стал начальником милиции Юзовки. В 1941 году он был председателем артели «Горняк».


«По заданию РК КП(б)У в районе при отступлении в октябре 1941 года был оставлен вооруженный отряд, состоящий из коммунистов и беспартийных товарищей в количестве 30 человек. Командиром отряда был назначен старый участник Гражданской войны Косьминский Иван Степанович. Отряд был снабжен винтовками, ручными гранатами, динамитом, продовольствием и обмундированием.
Как выяснилось, с первых дней прихода фашистов на Петровку отряд не сохранился. Часть отряда ушла вслед за фронтом, а остальные укрылись в подполье, но вскоре нашлись предатели, которые выдали их, а также указали, где было спрятано оружие и продовольствие: в часовне на кладбище и на породе шахты 21/16. Эти склады были обнаружены и забраны немцами», – написано в докладной записке (лл. 64, 65).


Сразу же немцами были арестованы и увезены в неизвестном направлении несколько членов партизанского отряда, а командир отряда Иван Косьминский отправлен в гестапо в город Сталино. Затем его казнили, но когда и где это произошло, достоверно не известно до сих пор.

Активной партизанской борьбы в Петровском районе не было
В советские времена об этом нельзя было писать в открытой печати. После того как советские войска освободили Петровку от немцев, в райпартком и оперативный отдел штаба партизанского движения при Военном совете 4-го Украинского фронта были переданы заявления о подпольной деятельности группы Грицаенко-Красникова (всего в ее составе было якобы 43 человека) на шахте 3/18 и группы Кузнецова на станции Мандрыкино.


В то время проверка партизанской деятельности проводилась очень тщательно. Для этого существовала даже специальная «Памятка для товарищей, выезжающих в районы Сталинской области для проверки деятельности партизанских отрядов и групп на месте», подписанная секретарем Сталинского обкома КП(б)У по пропаганде (ГАДО, Ф-П409, оп. 6, д. 476, л.11).


Работой «по проверке партизанского движения в Петровском районе города Сталино» занималась специальная комиссия в составе представителей райкома партии, райисполкома, работников НКГБ и райкома ЛКСМУ. Главная задача состояла в том, чтобы «детально проверить достоверность фактов, указанных в отчетах». Проводился разбор и деятельности группы Красникова-Грицаенко.


И вот какие выводы были сделаны после опроса участников этой группы: «В докладе сказано, что по заданию в сентябре 1943 года рабочим Писаревым было произведено разминирование Петровской электростанции, подготовленной немцами к взрыву. По этому вопросу Красников показал, что у него действительно был разговор с рабочим электростанции Писаревым, которому он сказал, что надо разминировать станцию. Через несколько дней Писарев сообщил ему, что дело сделано, т. е. станция разминирована, но по словам Красникова, он сам не знал точно, была ли заминирована электростанция или нет.


Бурение паровозов на 3-м посту Весовой и на 5-м посту никем не подтверждается.
Факт обстрела частей немецкой армии при отступлении между Петровкой и Александровкой никем не подтверждается и в том, что отряд выступил в полном составе с оружием в руках при подходе частей Красной армии отрицает занятие Петровки советскими войсками с оружием в руках.


Факт в отношении выбраковки 70% лошадей по мобилизации немцами на Сталинградский фронт выдуман, ибо указанную работу выполнял Вейс.
Факт увоза из гаража шахты 4/21 трех немецких автомашин не подтверждается.
По заявлению Красникова, в основном работа группы производилась неорганизованно, разрозненно и больше агитационная: распространение листовок, сводок Совинформбюро, которые печатались на пишущей машинке. Другие факты диверсионной деятельности группы в Петровском районе, указанные в докладе, не подтвердились.


Анализируя указанные в докладе факты боевой и диверсионной деятельности партизанского отряда Грицаенко-Красникова, установлено:
подпольный отряд как группа, как организованная боевая единица в Петровском районе не действовал, а были отдельные патриотически настроенные товарищи, которые перед скорым приходом Красной армии проводили работу на свое усмотрение, распространяя листовки и занимаясь агитационной работой».


Поэтому пришлось райкому партии в итоговой докладной записке в Сталинский горком КП(б)У написать: «Подпольных организаций или групп коммунистов, связанных между собой, которые проводили бы определенную подпольную работу и имели бы связи с вышестоящими организациями, – таких организаций или групп за время оккупации не установлено.
На основании проверки материалов установлено, что на территории Петровского района за период немецкой оккупации активно действовавших боевых партизанских отрядов не установлено, а также крупных диверсий, случаев героического вооруженного сопротивления оккупантам не было».


При этом в документе также сообщалось, что случаи диверсий все-таки были. Так, кем-то был перерезан кабель, и за это немцы сразу же арестовали 25 человек, из них два комсомольца сразу же были расстреляны, а остальных заложников отправили в концлагерь, и судьба их осталась неизвестной. Также был случай подрыва железнодорожного пути близ станции Мандрыкино, но, по предположению специальной комиссии, это могло быть делом рук двух десантников.


***
Вот такие документальные факты о деятельности партизан и подпольщиков Петровки. Кому-то они могут показаться не супергероическими, но правда всегда остается правдой, пусть даже и горькой. Но это совсем не умаляет мужества и стойкости простых жителей Петровского района, переживших оккупацию, а затем в кратчайшие сроки восстановивших свой район от разрухи.

Справка «ДН»
Горькая цена освобождения
За время обороны, оккупации фашистами и затем освобождения территории Донецкой области от захватчиков в 1941-1943 году ее земля была обильно полита кровью солдат и командиров Красной армии. Как сообщил «ДН» автор и составитель книги «Память на века. Свод военных захоронений на территории Донетчины» Виктор Анденок, общее число погибших и умерших от ран советских воинов, захороненных в Донецкой области, до сих пор точно не известно. Можно приводить только предварительные цифры. А они таковы.


Если принимать во внимание лишь Донбасскую наступательную операцию, начавшуюся 13 августа 1943 года, то на территории Донецкой области советские войска начали основные бои с немецкой армией в рамках этой войсковой операции 18 августа.
До этого лишь на севере нашего региона сражались бойцы частей 12-й армии, потерявшей с 12 августа по 6 сентября только убитыми более 3 тыс. солдат и командиров. Кроме того, в том районе частично вела боевые действия 8-я Гвардейская армия – ее общие потери убитыми составили 500 человек.


Финал Донбасской наступательной операции начался в юго-восточной части области 18 августа. Наши войска наступали в основном с территории Ростовской и Луганской областей. Здесь главный удар наносили три армии Южного фронта: 28-я, 2-я Гвардейская и 5-я Ударная. В первые дни наступления часть боевых действий шла на сегодняшней территории Ростовской области России.


Точные потери советских войск трудно посчитать. По данным российских специалистов, общие потери войск Южного фронта за все время Донбасской наступательной операции составляют 26 тыс. погибших (треть из них не приходится на Донецкую область). Получается, что если посчитать потери советских войск лишь в Донецкой области с 18 августа по 14 сентября 1943 года (к этому дню советские войска уже полностью освободили Сталинскую область от фашистов), то выходит 15-16 тыс. убитых, не считая солдат, умерших в первые дни в полевых госпиталях.


По расчетам наших специалистов, общие потери Красной армии с 8 октября 1941 года по 14 сентября 1943 года составляют порядка 60-80 тыс. убитыми. В эту печальную статистику нужно включить более 10 тыс. воинов, умерших уже в тыловых госпиталях на территории Сталинской области. В качестве наглядного примера, наверное, можно привести смерть члена Военного совета Южного фронта генерал-лейтенанта Кузьмы Гурова.


По количеству советских военнопленных, погибших на территории Донецкой области, точных официальных данных нет. По оценкам наших историков, их число может составлять до 80 тыс. человек. Таким образом, общие потери Красной армии за все время боев на территории Донецкой области во время Великой Отечественной войны составляют 160-170 тыс. человек.

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять