RU
Все новости

ЧК в Юзовке

Любая спецслужба тщательно оберегает секреты, связанные с ее деятельностью и сотрудниками. Эта информация надежно хранится в самых закрытых ведомственных архивах. Однако рано или поздно эти сведения становятся уже несекретными и доступными для исторических исследований, которые позволяют узнать много интересных моментов из прошлого, а также понять, в каком мире жили наши предки.

Чрезвычайка находилась в здании коммерческого банка
В начале этой статьи хочется предупредить читателей, что здесь не будет политической оценки деятельности ЧК в Юзовке. Мы постараемся привести лишь факты, подтвержденные архивными документами, а уж по ним каждый сможет сделать тот или иной вывод.


Сначала необходимо немного рассказать о том, как зарождалась в нашем регионе советская спецслужба, название которой уже стало легендой. Всеукраинская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией, саботажем и служебными преступлениями (ВУЧК) официально была создана декретом Временного рабоче-крестьянского правительства Украины 3 января 1919 года. Но ее деятельность в Донбассе началась годом ранее – в феврале-апреле 1918 года некоторые функции ЧК исполняла Луганская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, прекратившая свою деятельность с падением советской власти в то время.
Официально Донецкая губернская ЧК была образована 20 марта 1919 года в Бахмуте. А в апреле того же года в Славянске на 1-м съезде советов Донецкой губернии был избран губисполком, в составе которого и была организована губчека. Ее возглавил А.В. Блинов.


О ЧК Юзовки того периода сегодняшним историкам практически ничего не известно. Немного информации появляется с того времени, когда Красная армия освободила наш город от белогвардейцев. Вообще, надо заметить, что сведения о чекистах Юзовки очень скудны, поэтому их приходилось собирать буквально по крупицам.


Итак, в будущую столицу Донбасса в самом конце 1919 года вошла конница Буденного. А в начале января 1920 года жители Юзовки увидели опубликованный приказ №1 местного ревкома: «Юзовский военно-революционный комитет доводит до сведения всех граждан Юзовки, что 6 января 1920 года организован Военно-революционный комитет в составе председателя И.Г. Жуковского и членов И.П. Лагутенко и И.И. Ипатова, который является высшей властью во всем Юзовском районе, помещается в Юзовке по 1-й линии, д.7 (бывшая управа)» (Государственный архив Донецкой области, Ф-Р316, оп. 1, д. 8, л. 1).


Из последующего через несколько месяцев и сохранившегося до наших дней доклада об организации советской работы Юзревкома с 1 января по 15 апреля 1920 года мы получаем информацию и о чекистах. «Поставновлением от 12.01.1920 года открыта ЧК и заведующим назначен тов. Ксинуполо (в других документах Ксенуполо. – Прим. автора)», – говорится в документе. Однако уже 21 января председатель Юзревкома Жуковский был временно назначен председателем ЧК (протокол №8). Ответа на вопрос, почему это произошло, сегодня пока нет. Но и он долго там не продержался (почему – сообщим дальше в этой статье).


Из этого отчетного доклада мы сегодня можем узнать, где же располагался карающий меч революции в нашем городе. Это здание в перестроенном виде сохранилось до сих пор. Это не областная консерватория, где в последующие годы находилось областное управление НКВД. Это дом бывшего Петроградского международного коммерческого банка по улице Артема, 46. В нем ныне находится областной Дворец детско-юношеского творчества. Такой факт подтверждается документально. «Предоставить в распоряжение ЧК дом Международного Петроградского банка с тем, что квартира начальника гарнизона будет оставаться в этом доме», – сообщалось в отчетном докладе Юзревкома (ГАДО, Ф-Р316, оп. 2, д. 3, л. 9). Также в нем указано, что при созданной ЧК было организовано бюро пропусков, т. к. еще шла Гражданская война, город находился на военном положении.


Для создания ЧК в Юзовке были выделены из бюджета 200 тыс. рублей. В архиве сохранилась просьба чекистов о предоставлении им пишущей машинки ввиду крайней необходимости для работы. Руководителю столь важного для советской власти учреждения ревком поручил в срочном порядке предоставить наметки для развертывания работы Чрезвычайной комиссии.


В облархиве сохранилась Схема постановки Юзовской райчека. Кроме комендатуры во главе с комендантом и общей канцелярии она состояла из секретно-оперативного отдела (там были секретные сотрудники, внутренние и наружные, как записано в документе) и информационного отдела, состоящего из иногородних уполномоченных по информации. Предусматривалось и наличие у Юзовской райчека своей конспиративной квартиры в городе. Для полного разворота ЧК необходимо было 50 человек, а на март 1920 года в наличии было всего 27 человек личного состава.
Эту схему работы начертил Поликарп Егоров, который с начала февраля 1920 года был назначен председателем райчека, причем тоже временно!

ЧК в Юзовке руководили бывшие столяр, счетовод, крестьянин и слесарь
До сих пор практически никто не знал фамилий и имен юзовских чекистов. Мало информации о них сохранилось и в архиве областного управления СБУ в Донецкой области. По редакционному запросу «ДН» там нам предоставили очень краткие биографические данные лишь на двух сотрудников. Поэтому нам пришлось продолжить поиск в других местах.


Среди сохранившихся в облархиве анкет ответственных работников Юзовского районного исполнительного комитета и сельских советов по состоянию на октябрь 1920 года были найдены сведения и о руководителях нашей местной ЧК (ГАДО, Ф-Р1146, оп. 1, д. 105). Так вот, председателем Юзовской Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, шпионажем, спекуляцией, преступлениям по должности и саботажем (такое название было на официальной печати Юзовской ЧК) был бывший столяр Поликарп Ананьевич Егоров.
Из анкеты, которую он собственноручно заполнил, узнаем о нем следующие сведения: адрес проживания – 1-я линия, финотдел; национальность – русский, возраст – 30 лет, семья – жена и ребенок, профессия – столяр, с ноября 1912 года член партии большевиков, подвергался в 1917 году аресту на 12 дней в армии во время царского режима, в Красной армии был членом полкового комитета и секретарем, может принимать участие в митингах в городе и деревне, после предварительной подготовки может делать доклады.


До того как Егоров возглавил Юзовскую райчека, он был одним из руководителей местного райкома партии большевиков и членом бюро горкома представителей Союза горрудкома. Поликарп Егоров имел опыт работы в спецслужбе. В 1919 году он был сотрудником Курской губчека, а затем до начала января 1920 года являлся сотрудником Особого отдела Южного фронта.


Автору статьи удалось немного проследить дальнейшую судьбу Егорова. По чекистской линии он дальше не пошел, а сделал карьеру по профсоюзной. Он был председателем Донецкого губернского отдела Союза горняков с февраля 1922 года по февраль 1924 года. В одном из московских архивов сохранились его докладные записки руководству советского государства о забастовках шахтеров в Донбассе. Потом Поликарп Егоров перебрался в Москву, где учился в Институте народного хозяйства им. Плеханова. В справочнике «Вся Москва» за 1927 и 1930 годы указано, что он жил по адресу: ул. Большая Полянка, д. 41, кв. 5, тел. 3-85-72. Было указано и место работы – Издательство ЦК Горнорабочих. Дальше следы его теряются.


Удалось найти некоторые сведения и о некоторых других чекистах Юзовки. Но они уже касаются того периода, когда райчека были преобразованы в уездные Политбюро. Работа эта началась 1 апреля 1920 года, и чекистам, не ставшим сотрудниками Политбюро, был выдан окончательный расчет. Интересен один факт, объяснение которому необходимо искать, наверное, лишь у профессиональных историков отечественной спецслужбы. Дело в том, что получивший окончательный расчет сотрудник бывшей райчека не имел права поступить на службу в какое-либо советское учреждение в течение трех месяцев! Почему было установлено такое ограничение – выяснить пока не удалось.


Однако вернемся к биографиям нескольких юзовских чекистов. Среди личных карточек для Управления кадров Чрезвычайных комиссий и Особых отделов Украины имеется и карточка Степана Васильевича Шелудякова, на середину октября 1920 года заведующего Юзовским уездным Политбюро (ГАДО, Ф-Р1146, оп. 1, д. 105, л. 12, 90). До 1918 года у него была партийная кличка Александров. Проживал он в Юзовке по адресу: 1-я линия, д. Гордона. Русский, из казаков Донской области, образование народное, на тот момент жил с женой и четырьмя детьми. Гражданскую профессию он указал такую: животноводство и хлебопашество.
В царскую армию был призван в 1905 году и служил до 1910 года в Лейб-гвардии Казачьем полку полковым писарем.


В Юзовском органе Компартии с января 1918 года, в армейском – с 1919 года, партийный билет №138. В Красной армии добровольцем с апреля 1918 по май 1919 года, причина ухода из армии – освобожден по болезни совсем. В 1918 году попал в плен к белым, был приговорен к смертной казни, но бежал. До Февральской революции – секретарь цеха при заводе бывшего Новороссийского общества. После октября 1917 года – комендант штаба Донецкого и Криворожского бассейна, расположенного в Юзовке.


С 1919 года был начальником милиции в Юзовке, затем находился в автоармии 13, где был председателем комячейки. В своей анкете он указал, что может читать доклады и лекции, получает 6783 рубля жалованья, источники дохода – жалование и красноармейский паек. В Юзовском Политбюро с 16 мая 1920 года, личное оружие – наган.


В то время был и второй заведующий Юзовским Политбюро Донгубчека. С 15 марта по 25 декабря 1920 года им являлся Иван Кузьмич Вербицкий, 1897 г.р., украинец, крестьянин Харьковской губернии, зачислен на службу в Политбюро 14.08.1920 года. До этого был зав. информационным отделом в Донгубчека. Большевиком стал в 1917 году, будучи членом исполкома рудника, затем был секретарем подпольного участка во время германской оккупации. Образование – городское училище, профессия – счетовод, на то время холост. В старой армии не служил. Личное оружие – браунинг №491.
Можно рассказать и о зав. информационным отделом Юзовского Политбюро Георгии Николаевиче Сладкомедове, 1887 г.р., русском, из крестьян Курской губернии, зав. информацией в Юзовской райчека с 13.02.1920 года. С 1902 года работал слесарем на заводе Новороссийского общества. Коммунист с 30.10.1917 года, партийный билет №820, гражданская профессия – слесарь; семья – жена и трое детей; адрес: Азотный завод, близ Смолянки. По данным областного архива СБУ, в начале 1921 года выбыл из органов ЧК по болезни.

Особо хвастаться юзовским чекистам было нечем
Дальше можно остановиться на некоторых фактах деятельности Юзовской райчека и Юзовского уездного Политбюро. Понятное дело, ее работникам приходилось арестовывать и расстреливать врагов революции. Так, из протокола заседания 10 апреля 1920 года коллегии Чрезвычайной комиссии Юзовского района во главе с председателем Егоровым мы узнаем о решении по делу №7 по обвинению Маракасова и Осетрова в контрреволюции.


Бывшего руководителя Юзовского отделения госбанка (по всей видимости) Маракасова обвинили в том, что он не составил соответствующего акта об изъятии белыми войсками 315 тыс. рублей и, по мнению чекистов, тем самым стал соучастником ограбления народного имущества. Его приговорили к расстрелу.


Второго обвиняемого по этому делу, чью вину посчитали вполне доказанной (снятие телефонных аппаратов, участие в эвакуации всего банковского имущества), также приговорили к высшей мере революционной защиты. Так была решена судьба одного из самых известных людей дореволюционной Юзовки – на 1916 год пристава Рутченково-Чулковских рудников, коллежского асессора Петра Степановича Осетрова. Место, где чекисты приводили в исполнение свои приговоры и где потом проводили захоронения тел казненных, до сих пор остается неизвестным.


Многолетнего (еще со времен самого Джона Юза) заведующего школами Новороссийского общества Феодула Морозова отправили до конца Гражданской войны в луганский концлагерь, обвинив его в уходе с белыми и увозе всей мануфактуры ткацкой мастерской. Никакие ходатайства школьного персонала и рабочих завода об освобождении учителя не помогли, хотя в этих письмах говорилось, что притеснений народу от Морозова не было. Но Юзревком даже возмутился по поводу таких просьб.
В областном архиве также сохранилось решение коллегии ЧК от 14 февраля 1920 года об освобождении из-под ареста некоего Пенькова, обвинявшегося в оскорблении Красной армии. ЧК посчитала его невиновным, сославшись на его «не нормальное здоровье».


Можно привести еще один пример деятельности юзовских чекистов. 9 апреля 1920 года зам. председателя райчека Долгих и зав. секретно-оперативным отделом Бабенко проверили выпечку пасхальных куличей и хлеба накануне религиозного праздника для пациентов двух юзовских больниц. Чекисты смотрели, чтобы не было перерасхода дефицитной в голодное время муки.


А в общем, чекистам Юзовки было нечем похвастаться в плане результатов своей оперативной работы. Тот же Иван Вербицкий, проверяя Юзовскую райчека и не будучи еще зав. уездным Политбюро, докладывал в начале мая 1920 года в Донгубчека: «В Юзовской ЧК что-то ужасное. В помещении содержится 150 арестованных, кое-кто по 2-3 недели недопрошенные. Очень грубое отношение к арестованным» (ГАДО, Ф-П1, оп. 1, д. 171, л. 1).


В начале этой статьи уже говорилось о недолгом руководстве райчека председателем Юзовского ревкома И. Жуковским. Как оказалось, он был арестован по какому-то обвинению ревтрибуналом 3-й стрелковой дивизии Красной армии. Юзовский райком партии на своем заседании 15 апреля 1920 года обсуждал это вопрос. А 14 ноября того же года пришлось даже собирать общее собрание райкома партии в связи «с арестом членов ревкома Титова, Егорова, Завенягина, Терехова и Долгих» (ГАДО, Ф-П1, оп. 1, д. 73, л.24). Как видим, среди арестованных как минимум два чекиста. Тогда юзовским коммунистам пришлось ходатайствовать в ЦК КПУ по поводу таких жестких мер со стороны Реввоенсовета Юго-Западного фронта. Причины ареста пока остались неизвестными.


Может быть, этому предшествовала, как сегодня говорят, борьба с коррупцией? Дело в том, что на заседание райкома 7 августа 1920 года юзовским коммунистам пришлось приглашать трех представителей Донгубчека по поводу дачи объяснений «об аресте зав. Политбюро тов. Бабенко» (ГАДО, Ф-П1, оп. 1, д. 108, л. 93). Выяснилось, что «Ефремов, Бабенко и еще третий взяли взятку 85 тыс. рублей с Володарского».
Через десять дней Юзовский райком партии уже отдельно рассматривал вопрос о Политбюро. «Ввиду полного развала Политбюро, развития бандитизма и контрреволюции партком предлагает зав. Политбюро срочно принять меры по организации дел и давать информацию парткому в течение недели ежедневно» (ГАДО, Ф-П1, оп. 1, д. 108, л. 99).


17 декабря того же года тот же Юзовский райком партии предложил заменить заведующего Юзовским уездным Политбюро. «Ввиду полной расхлябанности дел Политбюро предложить на пост заведующего тов. Пожидаева. Вербицкого отозвать в распоряжение отдела управления исполкома. Тов. Сидоренко назначить помощником заведующего Политбюро» (ГАДО, Ф-П1, оп. 1, д. 108, л. 106).


Вот такие дела. В деятельности юзовских чекистов в 1920 году наверняка были и положительные примеры. Может быть, такие материалы до сих пор хранятся где-то в архиве нынешней Службы безопасности Украины или Федеральной службы безопасности Российской Федерации. По-видимому, еще не пришло время о них узнать. Как не удалось пока раскрыть загадку пребывания в Юзовской райчека одного сотрудника с очень интересной фамилией.

Нераскрытая загадка юзовского чекиста Пешкова
Дело в том, что в приведенном отчете Юзревкома об организации советской работы с 1 января по 15 апреля 1920 года есть очень интересное предложение о рассмотрении одного вопроса (напомним, что в документ вносили лишь главные, по мнению членов ревкома, аспекты их деятельности). А записано так: «Вопрос о назначении в ЧК товарища Пешкова, присланного из армии. Постановили: откомандировать тов. Пешкова к тов. Егорову».


Можно сделать очень интересное и неожиданное предположение, которое на данный момент окончательно не подтверждается, но и не опровергается документально. Итак, можно предположить, что очень короткое время сотрудником Юзовской райчека мог быть Максим Алексеевич Пешков, сын писателя Максима Горького.


Он был в то время сотрудником ЧК. Об этом есть упоминания в его биографических справках. Правда, там говорится, что на фронт его по личному распоряжению Владимира Ульянова-Ленина не пускали из-за того, что он должен был охранять своего отца – великого пролетарского писателя Максима Горького. Но также есть информация, что Максим Пешков в качестве сотрудника ЧК выезжал в командировки в различные регионы страны для обеспечения продовольствием столицы советского государства.
Мог ли он оказаться в это время в Юзовке? А почему бы и нет! Надо помнить, что значило для Советской республики освобождение от белогвардейцев нашего промышленного региона: молодое государство получило доступ к топливу. В этот год у нас были Иосиф Сталин (в Мариуполе), Лев Троцкий, Михаил Калинин, Феликс Дзержинский.


Есть и еще один любопытный факт. Совсем недавно Росархив рассекретил некоторые документы из фонда Политбюро ЦК КПСС и личного фонда Иосифа Сталина. Так вот, среди них есть телеграмма Ленину от 6 января 1920 года от членов Реввоенсовета Южного фронта, среди подписей есть и подпись Сталина. Они в срочном порядке просят Ленина помочь организовать продовольственное снабжение донецких рабочих. Для этого они требуют срочно прислать сюда ответственных товарищей по этому делу, в т.ч. отозвать с Западного фронта мастера снабжения продовольствием Моисея Калмановича.

Почему бы и сыну Максима Горького не приехать на несколько дней в Юзовку с каким-либо эшелоном продовольствия?

Список ответственных сотрудников Политбюро Юзовского уезда на 16.10.1920 года
Всего 34 человека.
Шелудяков С.В. – зав. Политбюро,
Вербицкий И.К. – зав. Политбюро, зав. секретно-оперативным отделом,
Сладкомедов Г.Н. – нач. информационного отдела,
Клычков Н. – комендант,
Рунге В. – зав. оперативной частью,
Дадыкин Г. – зав. Хозчастью,
Боденко Н. – секретный отдел,
Лактионов Я. – зав. столом (?),
Симонов Г. – делопроизводитель,
Епифанцев Е. – уполномоченный,
Бирюков Ф. – уполномоченный,
Самсуков Н. – уполномоченный,
Соболев Я. – уполномоченный,
Сидоренко Н. зав. – столом особого отдела,
Ясон Б. – делопроизводитель,
Демин В. – зав. столом (?),
Бирюков Д. – комиссар,
Васильев В. – комиссар,
Слесарев А. – комиссар,
Лазуткин Ф. – комиссар,
Епифанцев Ф. – комиссар,
Долманов А. – комиссар,
Демченко Л. – следователь,
Пищулин Л. – следователь,
Жидков – следователь,
Пожидаев Н. – уполномоченный информации,
Шепеленко – уполномоченный информации,
Чепек – уполномоченный информации по району,
Грунин В. – уполномоченный информации по району,
Царев А. – уполномоченный информации по району,
Савин Н. – уполномоченный информации по району,
Кисенков А. – уполномоченный информации по району,
Семенихин И. – уполномоченный информации по району,
Сиверский И. – уполномоченный информации по району,
Антонцев И. – уполномоченный информации по району,
Лукьянчиков
Голощапов – комиссар,
еще две фамилии неразборчивы

(Государственный архив Донецкой области, Ф-Р 1146, оп. 1, д. 105, л. 92).

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять