RU
Все новости

Тайна врачебная?

Недавно довелось принимать на дежурстве пациента с высоким артериальным давлением. При общении на следующий день с врачами-интернами, которые работали с больным, поинтересовался его состоянием. В результате получил однозначный ответ, что они не занимаются разглашением врачебной тайны. Опустив подробности дальнейшего разговора, могу констатировать, чтоесли разные представители одной профессии по-разному оценивают определенное понятие, то проблема существует.
Последующее размышление на достаточно понятную тему, подкрепленное дополнительным знакомством с литературой, привело к определенным результатам. Во-первых, почему тайна врачебная? На данный момент к оказанию медицинской помощи привлечены не только врачи, но и медсестры, лаборанты и т.д. Речь идет об идеальной модели неразглашения информации, которая носит медицинский характер. Соответственно, на людей, контактирующих с этой информацией по долгу службы, накладываются определенные обязательства. Но как быть в ситуации, когда источником этой информации может быть не медработник и не по вине медиков? Сосед по палате даже без зна-
комства с историей болезни может оказаться не только носителем специальной информации, но и ее источником. Целесообразно рассматривать уже медицинскую тайну как просто проявление принципа неразглашения информации о третьем лице без крайней доказанной необходимости. Редко ли возникает ситуация, когда подробно повествуются деяния того или иного человека? При этом речь идет об информации, которая подается однобоко и может носить только субъективный характер. Не претендуя на объективность, мы можем делиться только собственным впечатлением, а на основании чего оно сложилось, это уже другой вопрос. Трудно требовать от человека, получившего диплом, автоматического следования каким-то моральным принципам. Даже студент первого курса, как любой другой сверстник, уже является сформированной личностью, и нужно предполагать уже сложившееся мировоззрение, в котором неразглашение медицинской информации является лишь частным проявлением воспитанности, готовностью не говорить о постороннем человеке просто так.
Делая что-либо, мы должны четко себе представлять, ради чего это делается. В нормах, определяющих неразглашение медицинской тайны, упоминается о том, что она не подлежит раскрытию после смерти пациента. Тем не менее достоянием общественности являются данные ряда историй болезней, например, государственных деятелей. На каком основании эта информация разглашается? Можно возразить, что с этими людьми случай особенный и общество должно быть в курсе. Это подлежит дискуссии, если мы
говорим о действующих политиках, но и здесь тайна обязана сохраняться. Другое дело, что в целях всеобщей безопасности можно говорить о критериях, которые должны быть препятствием для выполнения той или иной деятельности. Но, тем не менее, втайне.
Что касается умерших, то известно, что они должны учить живых. Но учить, а не становиться предметом любопытства и праздного развлечения. Если мы говорим об обучении медиков, то и информация должна оставаться только в этом кругу. Личный опыт каждого специалиста может быть неповторимым, и нельзя допускать, чтобы он уходил в небытие. Возможное упоминание клинических случаев с коллегами должно быть направлено исключительно на профессиональный рост, с использованием минимально достаточной информации, исключением личных данных. Но уж никак не на «поддержание беседы». Упоминание отдельного случая возможно и в общении с другим пациентом, чтобы на обезличенном примере показать нежелательность тех или иных действий или, наоборот, вселить уверенность в благоприятный исход. Конечно, передаваемая информация требует очень тщательного контроля. Совсем безобидные, нейтральные детали, при стечении обстоятельств могут указать на конкретного человека.
Отдельного внимания требует ситуация, когда речь идет о конфликте интересов.
Конечно, недопустимо использование медицинской информации в рамках «телефонного права», даже по инициативе государственных структур. Не случайно было принято судебное решение о праве
на конфиденциальность диагноза при заполнении больничного листа. Но нельзя скрывать информацию относительно, допустим, инфекционных заболеваний. Другое дело, если оценивать статистические показатели, эффективность тех или иных методов лечения на национальном уровне, достаточно обезличенной информации, зашифрованной с момента первого обращения к врачу. Известен «казус Татьяны Тарасовой», когда пациент убил женщину, поведав о своих намерениях врачу. Тот в свою очередь не проинформировал правоохранительные органы. В возникшей дискуссии возможная откровенность врача рассматривалась как угроза доверию для будущих пациентов. Но это если говорить о деталях. Возможно, субъективное упоминание возможной опасности для конкретного человека, даже без упоминания источника, могло спасти жизнь.
Защита медицинских данных особенно актуальна в эру современных информационных технологий. Но опять же, все упирается в общую культуру, о которой нужно проявлять заботу. Трудно представить идеальную охранную систему. Теоретически все равно возможна утечка информации. Если будет благодатная почва в виде слабых общественных норм, информация распространится. Иначе она будет просто уничтожена, попав случайно в посторонние руки. Отечественное законодательство разделяет понятие врачебной и медицинской тайны. Вторая предполагается как информация о состоянии пациента для него и микроокружения, когда возникает вопрос, насколько полно можно информировать больного. Но это уже другая история.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять