RU
Все новости

Последний приют

Что обычные люди знают о хосписе? Смею предположить, что ничего или испытывают неприятие, рожденное страхом. Конечно, не те, кто столкнулся с фатальным диагнозом родного человека...

Сережка и роза
Первые хосписы много веков назад обычно располагались вдоль дорог, по которым шли основные маршруты христианских паломников. Это были, в определенном смысле, дома призрения для уставших, истощенных или заболевших странников. Однако хосписы помогали также и местным жителям.
Сейчас хосписы не вдоль дорог, но доехать при желании можно. Конечно, тому, кто хочет помочь. Приходить с унылым лицом сюда не стоит. А вот насчет проведать, принести лекарства, книги, журналы -это да...
Мы в первый раз посетили хоспис с Риммой Филь несколько лет назад, когда в нем оказался наш коллега – весельчак, оптимист, спортсмен Сережка Колесников... Признаюсь, идти к нему было страшно. Мы понимали, что видим его, возможно, в последний раз... Термальная стадия рака. Что принести с собой, мы и не знали. Купили розу-огромную такую, красную. Потому что он уже ничего не кушал, а лекарства все были.
Точнее, кроме обезболивающих, они были уже не нужны...
Мы пришли с этой нелепой розой, а он, сорокалетний, некогда красивый парень лежал с аппаратом искусственной вентиляции легких. Какие-то трубки торчали из носа. Эту розу захотелось спрятать, а самим сбежать... Он увидел нас и заплакал. Взял розу, приложил к щеке, вытерев слезы...
Когда мы уходили с лицами не то что печальными, а перепуганно-унылыми, какая-то медсестричка в сердцах сказала: «С такими мрачными лицами сюда лучше не ходить! Печали здесь и так хватает! Вот посмотрите на Дмитрия Ивановича (мужчина преклонного возраста на костылях еле передвигался по коридору). Он, между прочим, уже 120 шагов делает – каждый день на шаг больше!»
Абсолютно было не понятно, зачем он пытается делать на шаг больше. Ведь выйти отсюда, из этого места, куда только заходят, а вывозят уже на каталке и на определенную территорию, казалось не реальным...

Валентина, пациентка №1
Городской хоспис (расположен на территории горбольницы №21) начинался не просто с бывшего терапевтического отделения, но и с пациентки Валентины Григорьевны. У женщины определили рак желудка с метастазами в легкие. Жить ей прогнозировали от силы недели две...
Именно в этом отделении с Валентиной Григорьевной познакомился доктор Виталий Фролков, впоследствии и возглавивший Донецкий городской хоспис.
Виталий Витальевич вспоминает, что коллега попросил пропунктировать пацентку, которая задыхалась. Это было в конце рабочего дня, процедура трудоемкая, оказалось, что нужно было это делать еще и на живую – Валентина Григорьевна, отработавшая всю жизнь на вредном производстве, приобрела и очень сильную аллергию. Анестезию она не переносила... Кстати, многие коллеги Валентины Григорьевны по цеху уже мертвы...
Доктор Фролков откачал полтора литра жидкости. Через три дня процедуру повторили... В итоге несколько месяцев ежедневной борьбы, удачно примененная методика из прочитанной монографии – и состояние больной удалось стабилизировать, передать женщину узким специалистам...
Оказывается, из хосписа выписывают не только умерших... И Валентина Григорьевна – не единственная пациентка, состояние которой удалось компенсировать.
Виталий Витальевич это все рассказывает не просто для того, чтобы лишний раз привлечь внимание. Хотя и помощь, и волонтеры, конечно, не помешали бы. Он всегда требует внимания к своим пациентам, на которых другие специалисты часто машут руками – мол, это последняя стадия, что вы хотите? Но ведь каждый человек вправе уходить из этого мира без диких страданий, уйти достойно – для этого и развивается мир, делаются открытия, изобретаются лекарства...
Теперь Валентина Григорьевна приходит в хоспис часто. Приносит овощи, фрукты – у нее неподалеку дача. В тот день, когда мы там были, она принесла черешню...
Просто для сведения – государством на питание и медикаменты для одного пациента хосписа выделяется по 4 грн. в день.

Люди и НЕлюди
«Это отделение предназначено в основном для онкологических больных на том этапе, когда и м не показано специальное лечение, – говорит заведующий хосписным отделением Виталий Фролков. – Больным проводится симптоматическая терапия, при необходимости – коррекция болевого синдрома».
Но сюда втом числе попадают и на ограниченное время люди после инсульта. Правда, есть исключения. Татьяна Федоровна находится здесь уже более двух лет. Определил сюда ее сын – некий Игорь Адольфович, представляющийся журналистом и демонстрирующий всем желающим свои стихи о родном крае...
Посещал отделение изредка, вечерами, иногда даже заходя к маме. Последние полгода вообще не приходит. Документы остались у сына.пенсию она не получает. Может, кто-то другой получил право ее получать?
Может, кто-то другой, имеющий доступ к ее паспорту, смог продать ее квартиру, где она жила с сыном?
Доктор Фролков пытался найти исчезнувшего родственника. Нашел. Встретил его однажды на бульваре Пушкина – цветущего, радостного, в приподнятом поэтическом настроении...
- Ну что, мама же моя еще жива? – спросил он у Виталия Витальевича...
Не уважаемый мною господин поэт-псевдожурналист! Да, ваша мама жива. Благодаря заботливым рукам сестричек, стараниями неравнодушного доктора, благотворительной помощью отдельных граждан...
Я, разыскивая вас, прочла бредовые стихи о вашей нездорово гигантской любви к донецкой земле. Прочла мало – просто противно.
Паспорт мамин верните! Свою пенсию она вправе потратить себе на лекарства...

Ольга Гальская

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять