RU
Все новости

Газовая истерия

Второй месяц подряд Донецкую область и в особенности группу ее северных городов сотрясают митинги противников идеи добычи нетрадиционного газа. Массовые протестные явления кажутся весьма удивительными для тех, кто имеет хоть какое-то представление об особенностях нашего местного менталитета. Попробуем разобраться, что же происходит, почему газ плотных песчаников упорно называют сланцевым и кто стоит за организацией протестов.

Аргументы специалистов не воспринимаются
 
Чтобы понять происходящее, оставим в стороне техническую и технологическую стороны вопроса. Потому что все аргументы и представителей концерна «Шелл», и узких специалистов – геологов, гидрологов, газовщиков и т. д., даже если они сверхпрофессиональны, бунтующим населением НЕ ВОСПРИНИМАЮТСЯ. Протестное движение против идеи добычи газа имеет под собой совершенно иные корни, которые я поясню на вполне реальном примере.
 
Несколько лет назад один мой знакомый, житель Краматорска, молодой и в меру успешный предприниматель, купил себе домик с участком в маленьком сельце под Святогорском. Места дивные, в пяти шагах от села – лес, рядышком – Северский Донец, а воздух!.. Но больше всего эти места знамениты чистейшей водой, за которой сюда приезжают с канистрами люди даже из Донецка. Водопровода в сельце нет, поэтому для бытовых нужд все пользуются водой из скважин, пробуренных за свой счет на глубину нескольких десятков метров. 
 
Мой знакомый – человек хозяйственный и общительный, поэтому контакт с местными жителями (а это в основном люди старшего возраста) установил довольно быстро: тому поможет с дровами, тому займет денег, с тем выпьет… В общем, соседи его приняли и зауважали.
 
Когда стали известны новости о подписании Украиной договора с «Шелл» на разработку Юзовской платформы, а также о том, что места потенциальной добычи газа приходятся в том числе и на это село, мой знакомый основательно пошуровал в Интернете на тему сланцевого газа. И пришел в ужас: все, что так пришлось ему по сердцу в сельце под Святогорском, куда были вложены деньги, где он так любил порыбачить и где так приятно было отдыхать по выходным с семьей, вдруг оказалось под угрозой. 
 
Окончательно же моего знакомого добил просмотр знаменитого фильма Gasland. Знаете, что почувствовал мой знакомый? Он почувствовал себя обманутым и оскорбленным. Унизительно и обидно, когда с тобой не считаются. 
 
Знаете, что сделал мой знакомый? Скачал скандальный фильм на ноутбук и показал его старичкам-соседям. Те рассказали об увиденном другим соседям, а те – другим. Дом моего знакомого превратился в бесплатный кинотеатр. 
Итог: на всех без исключения митингах, проходивших в Изюмском, Краснолиманском, Славянском районах и в Краматорске, непременно присутствуют и жители этого маленького села. Держат самодельные плакаты над головами и кричат: «Нет «Шелл»!»
 
Угроза собственности
 
Внимательно отслеживая тему «антисланцевого» движения в регионе и имея достаточно широкие контакты с самыми различными слоями населения, я, например, совершенно уверен в том, что скрытую помощь протестующим оказывают… предприниматели. И это вполне объяснимо. 
 
Ни для кого не секрет, что самые экологически чистые места Донецкой области – Краснолиманский район, Святогорск, прилегающий к нему Студенок и так далее – давно прибрали к рукам состоятельные жители региона. Тот же Студенок напичкан домами и дачами людей, чьи фамилии, как говорится, на слуху. Бывшие пионерские лагеря, санатории и турбазы Святогорска в подавляющем большинстве перешли в частные руки и после немалых капиталовложений стали объектами, стабильно приносящими прибыль своим хозяевам. 
 
И вот с 16 января нынешнего года, когда Донецкий облсовет фактически дал добро на работу «Шелл», все эти люди вдруг оказались перед фактом: над их капиталовложениями, их бизнесом, их дачами и местами для отдыха нависла угроза. Пусть гипотетическая, пусть малопонятная, но она есть. Причем об этой возможной угрозе заявляли представители власти. 
Нет ни одного вида промышленной деятельности человека, который не нес бы угрозы природе. Пробуренная скважина на привычном месте для пикников, грузовики с оборудованием под окнами элитного коттеджа – кому это понравится? 
 
Следовательно, угроза собственности существует. Случись что, она начнет терять в цене. А это значит, что все эти бизнесмены почувствовали себя ничем не защищенными. Нужно ли теперь удивляться, что на митингах в бунтующих регионах все чаще используется хорошая звуковая аппаратура, наряду с самодельными листовками все чаще появляется печатная продукция весьма дорогого полиграфического исполнения?
 
Кстати, «антисланцевый» бунт длится уже не первый месяц, есть вполне конкретные его лидеры и активисты, но жесткого отсева участников акций не производит никто. Сотрудники СБУ и прочих служб присутствуют на акциях протеста такого рода, но агентов «Газпрома» не поймали. А есть ли они?
 
В основе – страх
 
Важно понять, что регион впервые с далеких времен горбачевской перестройки столкнулся с реальным проявлением гражданского сознания у населения. В его основе лежит одно из сильнейших побуждающих к действию инстинктивных чувств – страх. Страх перед угрозой неизвестного и потому еще более страшного.
 
Концерн «Шелл» ведет свою деятельность во многих странах мира. В каких формах, какими средствами там проводилась концерном разъяснительная работа с местным населением – это не важно, потому что в Украине ее не было и нет. Почему – для меня лично это большая загадка. Да, проводятся какие-то встречи на самом высоком уровне в Донецке, об этом сообщают в СМИ. Но может ли эта информация конкурировать по степени доходчивости с показом фильма Gasland с ноутбука моего знакомого в маленьком селе под Святогорском? Ответ очевиден… 
 
И в заключение – о политике. Стихийное и, если хотите, народное «антисланцевое» движение не могло не привлечь внимание политических сил, скажем так, нетрадиционной для Донецкого региона ориентации. Это естественно, иначе и быть не могло. Но точно так же, как примитивен ярлык «рука «Газпрома», глупо считать националистов главной организующей силой пикетов и митингов против добычи нетрадиционного газа в регионе. Ситуация гораздо сложнее и противоречивее, задеты интересы многих людей, и так просто протесты не утихнут. 
 
Справка "ДН"
 
Поисками месторождений нетрадиционного газа сейчас занимаются около 40 крупных корпораций, в том числе Shell, Chevron, Exxon Mobil, Conoco Phillips, OMV, Halliburton и др.
 
Эксперты прогнозируют, что страны, начавшие активно разрабатывать сланцевые месторождения, смогут в короткие сроки избавиться от зависимости от импортного газа. Сейчас Украина платит 470 долларов за тысячу кубометров зарубежного газа.
 
Себестоимость добычи сланцевого газа в США в 2012 году составила более 150 долларов за тысячу кубометров. Специалисты считают, что себестоимость украинского нетрадиционного газа будет выше. 
 
Для добычи сланцевого газа сейчас используют три технологии: горизонтальное бурение, гидроразрыв пласта и сейсмическое моделирование.
 
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять