RU
Все новости

Война и беременность: Бросать ли службу в связи с рождением ребенка или выбрать войну?

О потребностях ребенка, о его переживаниях разлуки с родителями, о мамах-военнослужащих на передовой и о том, как воспитывать детей в неполных семьях и компенсировать отсутствие одного из родителей, в эфире «Громадського радіо» рассказали мамы-ветераны АТО Юлия Толопа и Эмма Зинченко, а также психолог Дана Нагорная.

Юлия Толопа с 2014 года находится в Украине, приехала из России на Майдан, потом записалась в батальон «Айдар», воевала 11 месяцев, родила ребенка, 1 год 3 месяца пробыла «на гражданке», и снова подписала контракт с Вооруженными силами Украины. Ребенку сейчас 1 год 7 месяцев. «Я узнала, что беременна на сроке 4 месяца – на войне особо не замечаешь, что с тобой происходит. Узнала об этом я на похоронах своего побратима и была в двойном шоке. Я неделю не знала, что мне делать, но все-таки приняла решение рожать», – рассказала она.

У Эммы Зинченко двое детей: старшему 6 лет, младшему – 1 год 9 месяцев. «Я была на Майдане, потом служила в "Миротворце". Оттуда меня уволили за штурм российского посольства в полной военной форме со знаками отличия, после чего я поехала в "Айдар". А августе я вышла замуж за своего побратима, в октябре узнала, что беременна, но решила продолжить службу до родов», – сообщила она.

Относительно колебаний: закончить ли службу в связи с рождением ребенка или выбрать только войну, Юлия Толопа отметила: «На тот момент я похоронила столько своих знакомых, что решила, что нужно дать этому миру новую жизнь. С рождением ребенка я много поняла о жизни, он ее изменил».

Старший ребенок Эммы Зинченко поддерживает выбор матери служить на фронте, а мать Эммы справляется с детьми. «Мой старший ребенок мне уже все сказал. Если серьезно, он уже взрослый, он готовится к поступлению в кадетский корпус, и это был его выбор. Он сказал: "Мама, вы должны не сидеть здесь и разрушать страну, а строить ее. А чтобы ее строить, вам нужно воевать и защищать ее". Я ему сказала, что там есть другие люди и другие врачи, на что он ответил, что другие не справятся, их нужно контролировать», – добавила Эмма.

У Юлии Толопы в Украине родных нет, родители в России, с отцом ребенка она не живет, поэтому ребенок находится с нянями. «Ваш ребенок находится в возрасте сепарационной тревоги, когда ребенка нельзя оставлять, чтобы он в дальнейшем не отрицал свою связь с мамой. После этого могут быть проблемы в подростковом возрасте с самоидентификацией, но, если вы приняли решение уехать, важно, чтобы возле ребенка был один значимый человек, с которым он будет всегда, которому он может довериться, когда у него что-то болит, или возникают какие-то другие проблемы. Но тогда формируется привязанность к этому человеку», – пояснила психолог Нагорная.

По ее словам, заканчивается такой период становления в 3 года. В 1,5 года ребенок начинает прилипать к маме и испытывает тревогу, когда мама уходит. В 2 года такой период заканчивается, ребенок понимает, что мама может уходить и приходить, но кто-то есть рядом и заботится о нем. С 2 до 3 лет он начинает различать, где мама, папа, бабушка, и к каждому формирует свое отношение.

Психолог также добавила, что крайне важно, чтобы у ребенка сформировалась привязанность к одному человеку – это фундамент. Если в этом фундаменте не хватает кирпичиков: плохой уход, стресс у ребенка, – то фундамент будет шаткий. И то, что выстроится потом, будет стоять какое-то время. Но какой-либо стресс – и его будет шатать. Этот базовый период важен.

Жизнь мамы может изменится, она возвращается, например, с войны, и начинает снова жить с ребенком. «Важно, чтобы мама вернулась навсегда. Если мама вернулась, а потом уехала, это хуже», – уточнила Нагорная.

«Я всегда старшему сыну говорю, что еду на работу, говорю, когда вернусь. Когда мы были на полигоне, у него было День рождения – 6 лет. Мы отпросились, приехали, как и обещали, отпраздновали День Рождения и уехали», – рассказала Зинченко.

По мнению психолога, очень важно, что мама говорит о том, когда вернется, и важно, что выполняет обещание. «Ребенок должен знать, что его ждет. Ведь, если тихонько уйти и не сказать ребенку, куда, он начинает фантазировать, причем не в свою пользу – что меня бросили, забыли и т. д. Так устроена детская психика, ребенок все воспринимает через себя», – пояснила Нагорная.

Если женщина хочет реализоваться в жизни, в карьере, а ребенок при этом чтобы не испытывал травму, по мнению психолога, ему должно быть не менее 3 лет. «3 года – это идеальный вариант, в этот период заканчиваются задачи развития ребенка, когда он должен прожить с мамой и с близкими людьми, и в 3 года у него появляется интерес к другим детям, социуму, ему интересно общаться. Но если брать крайние случаи, то в 5-8 месяцев можно вводить няню по чуть-чуть, чтобы ребенок привык, и смотреть, подходит ли она ему. При этом должна быть одна няня, но в этом случае нужно понимать, что эта няня со временем станет мамой», – уточнила Нагорная.

«После того, как я родила ребенка и снова отправилась на фронт, у меня появилось другое понятие в жизни. То есть то, что я делала в 2014 году, я бы не делала сейчас, не лезла бы на рожон», – рассказала Толопа.

По словам Зинченко, поскольку она санинструктор, поэтому не особо подвергается опасности, хотя, конечно, стреляют и бывает страшно. «Но всегда есть бабушка, на которую можно положиться, поэтому, если вдруг что, она поддержит. Когда ты идешь на войну, всегда есть три возможных варианта развития событий. Первый – ты возвращаешься живым и здоровым. Второй – ты возвращаешься инвалидом. Третий – возвращаешься 200-м. И если задумываться об этом до того, как ты уходишь на войну, смысла идти нет», – считает она.

Зинченко отметила, ее ребенок осознавал, куда она уходит, когда была еще на Майдане. «Ему рассказывала бабушка, то есть его посвящали. После того, как закончились действия на Майдане, его привезли в Киев, он пообщался с ребятами, с которыми мы дружили. На самом деле, он осознает довольно давно, что маме нужно заработать денег, чтобы ему было, что покушать, что одеть. Были моменты, когда мы заходили в магазин и он спрашивал, можем ли мы купить конфету, помимо того списка покупок, который у нас запланирован. То есть он осознавал, что нужно иметь отдельный какой-то запас, чтобы купить какие-то конфеты. Мне сильно повезло с ним, он умный человек», – добавила она.

Дети воспринимают родителей, как некие божества, поэтому они ими гордятся в принципе, независимо от того, что они делают и как они это делают. «Это важно для того, чтобы вырасти. Потому что это я, а я состою из мамы и папы, и если я кем-то не горжусь, то я не горжусь и собой. Потом через время они могут поменять мнение, но вначале, особенно, если они знают, чем занимаются родители, и это обсуждается в школе или в семье, то это, конечно же, важно», – отметила психолог.

«Мы дома не затрагиваем никогда тему АТО. Он просто знает, что мама идет на работу. Он знает, что мама была в АТО, осознает, что там опасно. Но он знает, что там есть плохие Гонсалесы, которые убивают наших ребят, а нашим нужно помогать», – рассказала Зинченко.

Есть многие женщины, которые уходят не на войну, а на работу, и подолгу не видят своих детей или видят их периодически. Для того, чтобы потом объяснить ребенку, что это была работа и она тоже важна была в этот момент, и мама ребенка не бросила, очень важно проговорить ребенку, что это была работа, а мама его любит, независимо от всего. «Но эта внутренняя привязанность существует у ребенка на бессознательном уровне до трех лет. И когда ребенок вырастает, он любит свою мать, все понимает, но внутри чувство брошенности все равно может возникнуть», – пояснила психолог.

«Есть один момент – если объяснить ребенку, то он всегда поймет. Нужно переговорить, обсудить, как будет правильно. Когда моя мама родила сестренку, ей пришлось лечь в больницу, и она там провела почти 3 года. То есть тогда была ситуация – или лечиться, или умереть, и мы поняли это. И мой сын понимает, что мы или защищаем свою страну, или война будет здесь в Киеве, и жизни не будет», – добавила Зинченко.

«Самое главное – слушать и слышать своих детей. Если ребенок к тебе подходит и ему есть, что тебе рассказать, нужно его слушать. Все остальное приложится», – уверена Эмма Зинченко.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять