RU
Все новости

Лариса Лисняк: Кофе на костре и пена у рта (Фото)

Фото Ларисы Лисняк
Фото Ларисы Лисняк

В довоенное время… Раньше это означало период до 1941 года… А теперь…

Да, было в Донецке и довоенное время… до 2014 года… В эти годы мы рождались, учились, влюблялись, создавали семьи, строили карьеру, радовались открытию «Донбасс Арены», ездили попить кофе на обновленный ж/д вокзал, а после – в шикарный аэропорт, зажигали в ночных клубах, утром мчались с энергетиком в руках на работу, праздновали Евро-2012, забегали на распродажи за обновками (и шифоньер забит, но ведь 70% скидки!), все время хаяли власть и были всем недовольны. В эти годы мы именно жили… Как оказалось, так мы жили в довоенное время…

2014-й разделил на «до» и «сейчас». Когда будет «после», пока никто не знает (гадают, заискивают, но не знают).

Каждому из нас это «сейчас» было дано по-разному. Не могу пока четко озвучить, по каким критериям и почему, но – кому-то «повезло», кого-то засосало, а кого-то извергнуло… Вернее, у меня теория есть. Но она, увы, не толерантная. Не то чтобы как-то связана с патриотизмом, нет… она не толерантна намного глобальнее. Поэтому пока ее просто попридержу в голове, мне ее нужно домыслить, донаблюдать… дожить.

Просто мое видение «кому, почему и за что» пока слишком четкое, слишком резкое (думаю, в силу эмоций, не переболело еще). Это относится и ко мне самой.

Историки говорят, что для анализа событий более-менее отрешенно (= более-менее адекватно, но для исторической объективности еще мало), должно пройти минимум 5 лет. До этого будут лишь эмоции, пена у рта, что «смажет» истинную картину. А вообще, для полного анализа должны пройти десятилетия.

У нас сегодня этих десятилетий нет. У нас пена у рта сейчас. Мы ее за три года уже научились сглатывать, промокать салфеткой, прикрывать рукой. Уже порой краснеем от ее появления. Но из нас она то и дело «пенится». Причем, эту сдержанность мы должны (для кого-то – вынуждены, для меня именно «должны» – как проявление уважения к принявшим нас людям в иных регионах) проявлять.

Вот мне стыдно где-то говорить, что я переселенец. Мне не стыдно говорить, что я из Донецка… А «это» – переселенка… бррр… Это как далее играем в ассоциацию: беженец – бомж – побирушка – нищенка – асоциальная личность… А я не такая. Как все мои друзья, выехавшие из Донбасса, не такие. (Естественно, есть среди нас и «такие», но они были и до 2014 года в каждом более-менее приличном городе. Но это их образ жизни, их романтика).

А теперь, к чему вся эта (как оказалось) преамбула. Вообще-то я села писать пост о своей встрече с донецкими друзьями в Святогорске, которая состоялась в последние праздничные дни августа. «В довоенное время…» – это должно было быть зачином. Типа, как нам сейчас трудно (физически, живем в разных городах) и трогательно (душевно) встречаться… В этот раз мы впервые встретились все вместе за три года войны, вместо прежних каждых выходных, проведенных вместе в Донецке… И вот как тут не вспениться у рта? Но на этот раз сглотну…

Конечно, сидя у костра мы все обнадеживали себя – ну еще полгода, ну еще годик, но еще чуток… Так мы говорим на протяжении последних трех лет. В Святогорске мы старались отрешиться вообще от происходящего с нами. Хотели сделать отдых в эти три дня вместе – «как раньше» (а раньше – до войны – мы постоянно ездили с палатками сюда). Но… В этот раз решили разбить лагерь чуть-чуть поближе от нашей прежней постоянной стоянки. И тут же заметили: «Блин, даже в стоянке с палатками мы чуть-чуть переселенцы».

Сейчас не было гитары и песен у костра – гитара одиноко ждет нас в Донецке. Можно было и так попеть (как раньше, до войны), но что-то не пелось. Поэтому решили заполнить этот пробел иным времяпрепровождением. В довоенное время, когда мы все собирались вместе у костра, всегда играли в «крокодила» (кто не в курсе – одна команда загадывает понятие, говорит его на ушко представителю иной команды, а тот уже жестами, пантомимой, мимикой, харизмой, но без звуков, пытается показать «своим», а те должны угадать загаданное). Раньше мы постоянно играли в Путиловской роще (да, которая ведет к донецкому аэропорту; да, где мы все с друзьями раньше жили; да, еще куча «да», которые перечеркивает одно «но»).

Лет 10 назад мы тоже играли в «крокодила» в Путиловской роще у костра. Наши малюки клубились по поляне как щенята, пока взрослые загадывали и отгадывали какой-то бред…

26 августа 2017 года. Святогорск. Река Северский Донец. Палатки. Встреча друзей на тему – «забыли всё, давайте, как раньше». Поздний вечер. Костер. Взрослые и чуток повзрослевшие дети играют в «крокодила». Дети за годы уже вымахали, и по праву являются полноценными участниками интеллектуального «махача». И вот договорились, и в течение дня не вспоминали… А у костра на «крокодиле» подсознательно загадываем соперникам понятия – Карачун, времянка, броненосец… Загадываем чисто из мирных побуждений, а показываем пантомимой через то, что осознаем мы и члены иной команды, такие же славянцы, дончане, дружковцы… через войну. И так реально быстрее доходит «пояснение». И правильное слово отгадывают… наши дети.

А вообще, в Святогорске хорошо, ну, просто замечательно… Солнце светит, Северский Донец течет, белки прыгают, бобры грызут, Лавра звонит… Хорошо, когда отдыхаешь, да еще и в компании закадычных друзей. Но в этот раз меня напрягла чистота. Святогорск вылизан, чист, побелен… И пошли реальные параллели с чистым и вылизанным нынешним Донецком. Все так же искусственно, так «кукольно», как в фильме «Плезантвиль», но только в первой черно-белой его части. Вероятно, это реакция после живого Киева, где как в квартире – на выходные прибрался, а среди недели, то носок под диван ускользнул, то футболка на кресле задержалась.

Но маркеры Святогорска угнетают и не дают уверовать в сказку:

  • городок пуст: вместо довоенных толп снующих туристов на затяжные праздники – единичные прохожие, пустующие стоянки для палаточников (а раньше выезжали засветло, чтобы успеть место забить у реки подальше от людей);
  • центральный супермаркет «Сарепта», после ставший «Амстором», так с 2014 года и не открылся. Поэтому остается центральный рыночек (даже уже не рынок), и несколько продуктовых магазинчиков;
  • идешь по чистому частному сектору – а на каждом пятом доме табличка «Продается»;
  • радость, задор и веру в будущее не привносят заросшие пионерские лагеря (а Святогорск – не только санаторный центр, но и зона «пионерии»). Хотя отдельные «выжившие» есть. Но ты же их помнишь все с самого детства, проведенного здесь сначала пионером, потом вожатым;
  • и лишь углубляешься в лес – заброшенные стройки, судя по контурам сооружений, респектабельных котеджных городков для отдыха, мини-отелей;
  • санатории… лишь понятие. В основном, на их базе действуют «центры компактного размещения внутренне перемещенных лиц»;
  • и т. д, и т.п.

Но, тем не менее, долгожданная встреча с друзьями перебьет любую хандру. И ради таких дней готов возвращаться в любимый Святогорск снова и снова… А кто знает, может, городок и «переквалифицируем» из нынешнего центра «грустных» переселенцев в зону встреч веселых дончан.

Фото автора

Лариса Лисняк, РПД «Донецкие новости»

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять