RU
Все новости

Пока мы не назовем агрессора, Россия зайдет к нам как миротворец, – аналитик

Фото: Громадське радіо
Фото: Громадське радіо

Опыт Хорватии по реинтерграции Сербии можно изучать, но он прямо не соотносится с конфликтом на Донбассе, к тому же опыт оказался не 100-процентно положительным. Об этом в эфире «Громадського радіо» заявила аналитик Центра исследования проблем гражданского общества Мария Кучеренко.

Аналитик подчеркивает, что в нашем случае сложность заключается в том, что де-юре у нас четко не определен, кто агрессор. «Опасность всех миротворческих контингентов, которые будут введены на территорию Украины, заключается в следующем: если мы не признаем Россию агрессором, она может к нам зайти как миротворец. Причем они могут вывернуть изящно и элегантно, сказав, что наши миротворцы принимали участие в миротворческих миссиях в Хорватии, вот вам и "хорватский сценарий", у нас большой опыт», – констатировала эксперт.

«Я бы все-таки настаивала на том, что сербо-хорватская война и наша украино-российская война – это изначально разные вещи. Если в случае Югославии мы говорим, что это распад тоталитарного государства, в ходе которого воевали, условно говоря, все против всех, то в нашем случае, (а многие сравнивают распад Югославии и распад СССР), СССР распался почти что мирно, все удержалось. И сейчас, спустя 23 года начинается агрессия против Украины, где выросло уже новое молодое поколение, которое мыслит себя частью независимой Украины, где есть устоявшиеся границы. То есть что и с чем мы сравниваем?», – задает риторический вопрос Мария Кучеренко.

Она акцентирует, что и Россия – не Сербия, и Украина – не Хорватия. «В России огромное численное превосходство в войсках, они могут нас забросать человеческим мясом, если они этого захотят. Потому что в России никогда не щадили ни солдат, ни технику. Мы же пытаемся как-то воевать, как нормальная страна, нам жалко своих граждан», – говорит эксперт.

«Люди думают, что "хорватский сценарий" – это торжественная операция "Буря" и миф о взятии Книна за 84 часа. Но как-то людям не рассказывают о том, что операция "Буря" готовилась рядом целых военных операций, было целостное видение хорватского военного руководства. И, к сожалению, нет понимания того, что был еще сценарий мирной интеграции. Но даже на сегодняшний день там не настолько мирно и настолько спокойно, как мы думаем», – сказала Мария Кучеренко.

Эксперт отметила, что де-юре «все получилось: Вуковар юридически – часть Хорватии, но де-факто есть ряд проявлений сербских фантомных болей». «Буквально в этом году Вечное дерби Белграда сопровождалось инцидентом с вынесением банера Вуковар на фоне сербского флага. Также инциденты 2013-го года, когда по требованию Евросоюза были размещены кириллические таблички в Вуковаре. А кириллица ассоциируется с сербами и является для Хорватов раздражающим фактором, что мы и увидели, когда эти таблички нещадно громились как представителями комбатантов, которые воевали в той войне, так и представителями националистически настроенной молодежи», – пояснила аналитик.

По ее словам, самый яркий пример того, что все это не так просто – это совместные полицейские миссии во время непосредственной реинтеграции, которая происходила с 1995-го по 1998-й год, в которых должны были быть: один полицейский – хорват, один полицейский – серб, и все это под контролем ООН. Насколько это может быть перенесено на ситуацию на Донбассе Мария Кучеренко затрудняется ответить. «Это будет один представитель "ДНР", один украинский боец и один миротворец? Или может там будет один русский боевик?», – сказала она.

Что касается мирной реинтеграции в Хорватии, то закон был равен для всех – и для сербов, и для хорватов. «То есть хорватские комбатанты, возвращаясь на эту территорию, были вынуждены соседствовать с сербами, которые часто тоже были комбатантами в той войне, но это никто не мог доказать… И если вдруг какой-нибудь хорватский экс-комбатант проявлял какую-то агрессию к сербскому населению, его судили по всей строгости закона, а в Хорватии, где воевал почти что каждый взрослый мужчина, это все не могло вызывать какой-то приятной реакции», – уточнила Мария Кучеренко.

Что касается амнистии, то Хорватия «заручилась тотальным прощением». «Многих виновных в совершении преступлений против хорватской государственности и в военных преступлениях простили. Если их конкретное участие не было задокументировано в каком-то военном преступлении. Считалось, что каждый, кто взял в руки оружие, но не убил человека, должен быть прощен», – рассказала аналитик.

Если перенести это на Донбасс, это речь идет о представителях незаконных вооруженных формирований, которые несли службу на блокпостах и, скажем, проверяли вещи. «Но сегодня он был на блокпосту, а вчера он был в подвалах и занимался пытками. Откуда мы это можем знать? У нас нет туда доступа. И плюс – в чем опасность перенесения этого опыта на нашу почву? Если мы посмотрим на характер украино-российской войны, то бой в полном контакте сведен почти что к нулю, это в основном артиллерийские дуэли. Мы, конечно, можем установить точку пуска снаряда, но кто его пустил? Как мы это будем документировать? Я не понимаю», – резюмировала Мария Кучеренко.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять