RU
Все новости

Село-призрак Широкино: Чем живут и чего хотят его эвакуированные жители (Фото)

Фото: скриншот видео
Фото: скриншот видео

Широкино – село-призрак под Мариуполем, оставшееся на линии фронта без единого местного жителя. В 2015 году оттуда вынуждены были эвакуироваться все жители.

«Все было мирно, все было нормально. Я была на огороде, это бы август месяц. Слышу, как что-то зашумит. Смотрю, летит что-то, я не пойму что это. Соседка говорит: "Бабушка Рая, не выходите на огород, я вас прошу". Так это же не у нас, это же в Новоазовске. Может до нас не дойдет», – вспоминает жительница Широкино Раиса Исикова.

77-летняя Раиса Исикова до последнего надеялась, что война в ее родное Широкино никогда не придет. Когда в селе появились солдаты, она с трудом могла понять кто они и на чьей стороне воюют. «И так половина села была "ДНР", но мы не знали, кто они – солдаты и солдаты. С одной стороны солдаты, кто они были. Другие – с другой. К нам никто не приходил. Утром я встаю рано, слышу, что-то шебуршит. У нас возле дома железная лестница стоит на чердак, чтобы можно было подняться. Она стояла и вот слышу шум. Выхожу – а оттуда вылезает солдатик. А я ему говорю "Что ты тут делаешь?", а у него тут ружье, не автомат. А он говорит: "Я тут дежурил, я снайпер из Ставропольского края, я русский". Вот так объяснил. Я ему говорю: "Сыночек, уходи отсюда, это же в нас будут стрелять. Там есть пустые дома, лучше туда. Мы ведь тут живем". И все, больше его не было», – рассказала Раиса Исикова.

4 августа 2014 года Широкино впервые попало под массированные обстрелы. До начала активных боевых действий на востоке Украины тут было почти 700 домов и около 2 тыс. жителей. В местной школе учились более 100 детей.

Вскоре стало ясно, что оставаться в селе крайне опасно. В феврале 2015 года большинство широкинцев были вынуждены эвакуироваться из-за уличных боев. Они представить себе не могли, что уже не вернутся назад, т.к. село оказалось на линии разграничения. Теперь въезд в село категорически запрещен. Каждый день, по словам военных, тут фиксируют 5-6 новых обстрелов. В селе не осталось ни одного целого дома.

Последних 19 жителей эвакуировали из села летом 2015 года. Вместе с ними Раису Исикову и ее 82-летнюю сестру Анну. У них не было ранений, но пенсионерки пережили 2 контузии. Однажды во время обстрела Анну ударной волной откинуло в сторону прямо посреди двора. От шока у нее парализовало ноги и теперь она не ходит. «Дом наш стоял на линии огня. Все повыбивало. Мы сидели там в уголочке. Страшно было. Я даже сразу, когда стреляли, не могла поверить, что такое может быть. Очень страшно. Крыши на домах, вот начнут стрелять, крыша поднимается, а потом опускается, а гвозди, как грибочки повылезали – шапочки торчат и все. Мы уезжали – уже села не было», – делятся сестры.

Ненадолго попасть на территорию села и забрать то, что уцелело после обстрелов, широкинцы могут только с разрешения командования оперативно-тактической группировки «Мариуполь». «В середину их естественно не пускаем, потому что нужна группа разминирования и все остальное. Посмотреть – пожалуйста, сбоку, с краю», – сообщил руководитель группы гражданско-военного сотрудничества ОТГ «Мариуполь» Александр Рудык.

Но широкинцы хотят не просто увидеть свое село – они хотят вернуться и снова там жить.

Уже третий год после эвакуации широкинская громада живет в Мариуполе. Большинство снимают жилье в микрорайоне Восточном. Они говорят, что так ближе к селу, которое расположено в 12 км от Мариуполя. С балконов многоэтажек иногда можно увидеть, как село очередной раз обстреливают и как там горят дома.

В Мариупольском центре социальных служб, который опекает семьи, попавшие в кризисную ситуацию, говорят, что в городе зарегистрированы около 1 тыс. жителей из Широкино. Их громада существенно отличается от других переселенцев. «Если у остальных есть надежда, что они вернутся, у широкинцев она, конечно, тоже есть, но они все начинают осознавать, что эта надежда очень-очень призрачна. Все-таки для них наиболее приоритетным было бы или вернуться в Широкино на родную землю, или получить компенсацию за то имущество, которое они потеряли, недвижимость. Фактически все они потеряли. Нет механизма, как этот ущерб оценить», – рассказала директор Мариупольского центра социальных служб Надежда Астанина.

Среди широкинцев на компенсацию, которую им никто не предлагает, скорее бы согласились молодые семьи. Люди пенсионного возраста мечтают только об одном – вернуться домой. «Так хочется поехать, глянуть, что там. Хочется поехать домой и умереть на своей земле. Больше ничего не хочется», – делятся сестры Исиковы.

Некоторые не выдерживают тоски. После эвакуации от инфарктов и инсультов умерло уже 77 широкинцев.

По материалам видеосюжета «Громадское» Текстовая версия подготовлена РПД «Донецкие новости»

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять