RU
Все новости

Марина Курапцева: Коллаборанты или заложники – наказать наказанных?

Марина Курапцева
Марина Курапцева

Тема коллаборационизма, или пособничества оккупационным администрациям на Донбассе и в Крыму, с переменным успехом обсуждается в украинском медиапространстве вот уже несколько лет. С начала аннексии Крыма Россией и оккупации части территорий Донецкой и Луганской областей в украинском обществе назрела масса острых вопросов, ответы на которые хочется получить уже сейчас. Но возможно ли это до окончания боевых действий? Юристы, правозащитники, чиновники и политики говорят об этом на профессиональном языке. Давайте попробуем увидеть ситуацию глазами рядового украинца / украинки.

Что считать преступлением?

События «русской весны» 2014 года развивались стремительно, а люди реагировали по-своему, в силу индивидуальных особенностей: кого-то «отделение Донбасса» вдохновило на сочинение сказок о «воссоединении с братской Россией», кто-то боролся за единую Украину, рискуя порой не только своей жизнью, но и безопасностью близких, а кто-то был просто до эмоционального паралича напуган происходящим. По улицам носились участники митингов «за притесненный народ Донбасса», которые, судя по их высказываниям, и сами-то не очень хорошо понимали, зачем их «попросили» выйти на городские площади. И уже тогда, в первые недели сумасшествия, довольно уверенно, хотя и тихо, зазвучало слово «Россия».

И на фоне всей этой вакханалии на зданиях администраций и горотделов милиции, государственных учреждений, учебных заведений, – внезапно «расцвели» флаги некоего образования, которое кремлевские марионетки называют «государством». Какова роль местного мирного населения в захвате части Донбасса и оккупации Крыма Россией? Но, чтобы определить степень ответственности предполагаемых преступников, мы для начала должны понимать, какие действия должны считаться преступлениями, повлекшими тяжкие последствия для украинской государственности.

Вот, навскидку, небольшой перечень вопросов, которые первыми приходят в голову:

  • Вышел на митинг по приказу администрации своего предприятия – преступник?
  • Публично высказывался о симпатии к России – преступник?
  • Проголосовал на «референдуме» 11 мая 2014 года – преступник?
  • Не пошел воевать в рядах украинской армии – преступник?
  • Остался жить у себя дома – преступник?
  • Сохранил прежнее рабочее место – преступник?
  • Работал в оккупационной администрации, скажем, курьером или секретарем, водителем или сторожем, или специалистом отдела культуры, – преступник?
  • Принял участие в местных «выборах» -– преступник?
  • Пришел на похороны Захарченко («Гиви», «Моторолы»), – преступник?
  • Работал преподавателем и читал «уроки гражданственности», – преступник?
  • Учился в школе и посещал «уроки гражданственности», – преступник?
  • Участвовал от школы (техникума, профтехучилища, вуза) в «почетном карауле» на 9 мая с «георгиевской ленточкой» на груди, – преступник?
  • Уехал работать в Россию – преступник?
  • Зарегистрировал бизнес по месту проживания на оккупированной территории – преступник?
  • Получаешь российскую и украинскую пенсии, оставаясь при этом у себя дома, – преступник?
  • Оформил сделку по купле-продаже недвижимости на оккупированной территории – преступник?
  • Оплачиваешь коммунальные услуги в местный «бюджет» – преступник?
  • Покупаешь продукты и другие товары в Крыму или «Л-ДНР» – преступник?
  • Не бросился грудью на автомат оккупанта в 2014 году – преступник?
  • Не хватило средств на обучение ребенка в украинском учебном заведении на мирной территории – преступник?

Это вопросы, возникающие у рядового гражданина. Что уж говорить об авторах законодательных инициатив, касающихся наказания так называемых «коллаборантов». Там вопросов еще больше, как и преступлений, якобы совершенных жителями неподконтрольных украинскому правительству территорий.

А ведь говорим мы о части населения Украины, о гражданах Украины, которые на протяжении ряда лет остаются заложниками оккупантов, только вот истина эта зачастую замалчивается. На первый план почему-то выступают перечисленные выше (и другие подобные, настолько же абсурдные) вопросы. Это порождает в украинском обществе противоречия и раскол. Кому это выгодно? Неужели, Украине?

Между тем, если задуматься, разве международное и отечественное законодательство не содержат ответов на все вопросы о преступлениях, связанных с вооруженным конфликтом? Тогда в чем же дело, почему именно российско-украинская война якобы требует введения нового термина в украинское законодательство, как и ужесточения меры ответственности за совершение преступлений против государства Украина, а также расширения списка этих преступлений?

Вина и травма

«А кто им виноват?» – таким вопросом часто заканчиваются «дискуссии на лавочках» о ситуации на Донбассе. Исходя из такой логики, если украинцы на неподконтрольных Украине территориях «виноваты сами» в нападении России, то украинцев на свободной территории война якобы не касается. Но есть два «но»: во-первых, враг у нас один – страна-агрессор, Россия, и уже только поэтому люди на Донбассе никак не могут быть «сами виноваты»; а, во-вторых, война, развязанная Россией против Украины на Донбассе, не может не касаться жителей Тернополя или Днепра. Даже если вы не слышите взрывов и не видите «вежливых людей» на улицах вашего родного города, война так или иначе вас коснулась, потому что она идет в нашей общей стране. Просто кому-то не повезло, и он оказался в эпицентре.

Вопросы вины и ответственности с начала российской агрессии против Украины обсуждаются активно, эмоционально, и, на мой взгляд, зачастую несколько грубо, особенно, если участниками такого диалога становятся люди, получившие определенную травму вследствие войны. Человеку, который страдает, испытывает боль, нужен четкий враг, которого можно ударить – дать сдачи. И если Россия – враг бесспорный, то с ответным ударом все плохо. Остается только созерцать введение мировым сообществом новых санкций против России. Но можно поступить и по-другому: если враг слишком далек, можно назначить сообщником и пособником врага того, кто находится гораздо ближе, и отомстить ему, а не врагу напрямую. Так и появилось – вначале в текстах законопроектов, а позже и в украинском медиаполе слово «коллаборант».

«Коллаборант» – это зверь сильный, мощный, мобильный, и, надо полагать, всесильный. Только очень ленивый. Ведь, судя по словам большинства тех, кто настаивает на введении этого термина, «коллаборанты» могли самостоятельно прекратить войну на Донбассе, как и предотвратить оккупацию Крыма, «коллаборанты» могли противостоять вооруженным бандитам, как и военным. «Коллаборанты», наверное, могли бы и Россию уничтожить (чего уж там мелочиться), да вот только не захотели. Видимо, только лень помешала дончанам, луганчанам и крымчанам выставить вон «вежливых человечков». Вот не захотели мирные люди взять в руки топоры и вилы и выгнать обратно в Россию кадровых офицеров и армию страны-агрессора.

Но ирония может выглядеть как издевательство в сложившихся обстоятельствах, вопрос-то серьезный. Но разве можно всерьез осуждать мирное население за то, что его выгоняют на митинг или заставляют прийти на похороны «лидера республики», или «настойчиво приглашают» принять участие в любых массовых акциях в центре Донецка или Луганска? В конце концов, такие обвинения сливаются в один истерический крик: «Выпозваливойнусамивиноватымываснакажем».

«Коллаборант» – это такой себе мальчик для битья, это пласт населения без права высказаться, оправдаться, защититься. Без права голоса. И уже почти без лица. Довольно легко дегуманизировать население Донецка в глазах жителя, скажем, Ужгорода, который никогда не был в Донецке. Легко внушить киевлянке, потерявшей на войне близких, что бабушки в Луганске виноваты в агрессии России. Легко обвинить Крым в пособничестве оккупанту.

То есть, речь идет об использовании личной травмы в качестве «волшебной кнопки», воздействовав на которую, можно добиться узаконивания инструмента мести, условно говоря. Инструмент, надо отметить, может получиться довольно универсальным, с его помощью станет возможным устранение оппонентов в сферах, далеких от темы Донбасса и Крыма: например, бизнес или политика. Достаточно будет только сочинить и запустить в массы легенду о причастности гражданина к незаконным вооруженным формированиям, поддержке российского оккупационного режима, или симпатиях к оккупантам. Вуаля.

Ответственность

Безусловно, лица, совершившие преступления, связанные с вооруженным конфликтом и оккупацией, в Украине есть, и их наверняка немало. Вопрос в том, что искать их следует не только на Донбассе и в Крыму, а по всей территории нашей страны. Ведь преступления совершаются вне зависимости от места регистрации, или политических предпочтений. Их просто совершают – и вовсе не по причине любви или из ненависти к Украине, эта пошлая искусственная романтизация правонарушений уже порядком надоела.

Украинское законодательство, Международное гуманитарное право дают ответы на вопросы, которые задают авторы «антиколлаборантских» законопроектов. Преступления, связанные с войной, можно начинать расследовать уже сейчас (что постепенно и делается, пока «болтологи» пытаются повысить личные рейтинги за счет очернения огромной части украинского народа). Да, подробности огромной части тяжких преступлений нам предстоит узнавать на протяжении многих и многих лет, поскольку они совершались на неподконтрольной Украине территории. Да, речь идет о кропотливой работе, о титаническом труде, который не терпит шума, призывов «покарати зрадників» и довольно эмоциональных «обоснований» неких законопроектов.

Кроме того, еще одна широко эксплуатируемая тема – политические предпочтения населения оккупированных Россией территорий Украины, на основании которых население неподконтрольных зон якобы можно лишать части гражданских прав, а то и вовсе всех прав. Если на минуту забыть о том, что такой вопрос в принципе некорректен, поскольку является глубоко личным (потому и голосование проходит в закрытых кабинках, в полной секретности), то можно отметить, что, если мы будем оценивать патриотичность украинского народа по таким критериям, то ущемить в правах придется, наверное, 99% населения Украины. Наверное, каждый украинец критиковал действующую власть, как минимум. Почему же прожектор общественного внимания вот уже пять лет прикован к Донбассу и Крыму, а как же остальные регионы? Или патриотизм остальных областей сомнений не вызывает? Наверное, поэтому на Майдан вышли 2 миллиона, а не 35…

На самом деле, взгляды и предпочтения не могут влиять на гражданские права и права человека. Этого просто не может быть. Тем более, в новой, европейской Украине, где мы все пытаемся построить гражданское общество, способное принять часть ответственности за все, что происходит в государстве. На мой взгляд, в этом и состоит основная опасность инициатив, направленных против «коллаборантов»: в конечном счете, они вполне могут стать для жителей мирной Украины шансом сбежать от реальности, убедив себя в том, что «во всем виноваты Донбасс и Крым», а «спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

Хотят ли этого украинцы? Нужно ли это Украине?

Марина Курапцева, независимая журналистка, переселенка из Енакиево
для РПД «Донецкие новости»

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять