RU
Все новости

До последнего «играли в подполье»: Переселенка Елена Маленкова в своей книге вспоминает о Донецке

Елена Маленкова
Елена Маленкова

Переселенка из Донецка, а ныне известный столичный риелтор Елена Маленкова представила свою книгу под названием «Дом там, где сердце». На презентацию в музей истории Киева пришли около сотни гостей, среди которых коллеги, друзья, родственники.

«Стихи я писала с детства. На салфетках, на вырванных листочках из школьных тетрадей. Забывала в школе, в кафе и раздаривала подругам. В старших классах увлеклась фантастикой и написала свой первый рассказ "Полет на Альфа Центавра". Рассказ был написан в двенадцати листовой тетрадке и имел успех не только у моих одноклассников, но и во всей школе. К слову сказать, тетрадку я так и не получила», – рассказала Елена.

«На самом деле, я никогда не относилась к своему писательству как к творчеству. Писала больше для себя, для друзей. С приходом в нашу жизнь социальных сетей, начала публиковать свои стихи, а затем и рассказы. Так что книга увидела свет благодаря моим фэйсбучным читателям, которые с нетерпением ждали продолжения», – дополнила переселенка.

В книге помимо стихов есть и рассказы – некоторые выдумка чистой воды, а есть события 90-х и «нулевых», которые Маленкова проживала вместе со страной. Часть книги посвящена событиям в Донецке, которые происходили в 2014 году, глава называется «Хроника тревожной весны».

«Дом там, где сердце» – это откровение переселенки из Донецка. С одной стороны в книге оголенная душа сильной и успешной бизнес-леди, с другой – трепетной, тонко чувствующей и ранимой женщины. В живом оригинальном стиле Елена пишет о любви, дружбе, семейных ценностях, взлетах и падениях, исторических событиях наших дней, а также о невероятных историях в работе риелтора. В ее стихах и прозе гармонично сплелись легкость изложения, глубокая мудрость и интеллигентный юмор.

Мнения читателей:

Татьяна, переселенка из Крыма, живет в Киеве: Ваша книга для меня далеко не только о бизнесе. Она о том, насколько можно быть живым, не застаиваться, не опускать руки. Это ода не столько профессиональным вашим качествам, она о том, что быть или не быть живым – это наш с вами выбор. Ваша книга досталась очень вовремя, и она теперь всегда со мной. А еще я ее читаю мужу, пока он за рулем. Так что на одного поклонника вашей живой силы любви к жизни, людям, профессии, родине у вас стало больше.

Юрий, переселенец из Донецка, живет в Краматорске: Пока читал, все время в голове крутилось сравнение с коньяком. Почему? А потому что если прочитать эту книгу залпом, то не прочувствуешь и что-то потеряешь. А если неспешно небольшими «глотками», как послеобеденный дижестив, очень замечательно идет. И каждая глава добавляет свои ноты к общему букету, и позволяет увидеть знакомого человека по-другому. Ноты авантюризма, ноты грусти и ноты тревоги. Возможность с ностальгией вспомнить родной город и еще раз окунуться в «Хроники тревожной весны». И, конечно, замечательное послевкусие в конце. И, да:

...Внезапно в небе огненной грозой:
Есть много, друг Горацио, на свете...

Татьяна, переселенка из Донецка, живет в Киеве: Я большую часть прозы прочитала по дороге домой сразу после получения (жизнь за городом дает больше часа времени в день на чтение). Остальное оставила на выходные, также как и книгу на журнальном столике. Прихожу вечером с работы, а моя 88-летняя мама взахлеб с порога начинает рассказывать, что она не собиралась читать, а просто решила полистать книгу, но потом вчиталась в стихи и не смогла оторваться. Какие они созвучные ей по духу и настроению, как она плакала, прочувствовав ностальгию об оставленном доме в некоторых из них. Она тоже переселенка, как и мы, но ей в 84 года это далось тяжелее, чем нам. Теперь книга лежит не на журнальном столике, а у нее в комнате на специальной полочке. Она будет не раз возвращаться и перечитывать ее, как, например, книги наших земляков Елены Стяжкиной «Мовою Бога» и Владимира Рафеенко «Краткая книга прощаний».

С согласия автора публикуем отрывок из книги:

14 апреля 2014 года

На нашем первом общем сборе в моем офисе принято решение разделиться, организовать «пятерки» и «десятки». Каждый выбирает себе дело «по душе».

Некто Александр, которому всего 19, и которого почему-то потом обвинят в предательстве и исключат из группы, настраивает канал радиосвязи Zello. Придумывает название и пароль для нас. После исключения Саша будет пытаться встретиться со мной, писать мне на почту, в отчаянье доказывать, что он не предатель и это чудовищная ошибка. Но товарищи по борьбе непреклонны.

Потом я встречу Сашу с родителями на нашем последнем мирном митинге 17 апреля, он будет размахивать флагом, улыбаться мне и показывать нас родителям, и у меня защемит сердце.

На самом деле, мы не слишком озабочивались конспирацией. Потом, уже после отъезда, когда станет понятной степень опасности, мы ужаснемся, как «засветили офис», почти не скрываясь, высказывали свои взгляды, и ходили с желто-синими ленточками на одежде. Мы поймем, что до последнего «играли в подполье», не осознавая рисков для жизни. А предателей среди нас не было.

Одно из подразделений ранним утром покрасит деревья в цвет национального флага на аллее возле мединститута.

Антон печатает листовки. Денег не хватает. Бросаем клич в группу, через полчаса у меня на карте сумма, добавляю, и у Антона хватает средств на 1500 листовок.

Листовки получаем в районе главпочтамта, в полуподвальном помещении офиса без опознавательных знаков. Вход по звонку и паролю.

Набираем штук 40 листовок, их не хватает, листовки увозят даже в захваченный Славянск, Макеевку и Авдеевку.

Ночью с мужем идем клеить листовки в своем Киевском районе. Первую клеим в лифте. Пусть наши соседи знают, что подполье действует. Чувствуем себя членами «Молодой гвардии». Адреналин щекочет наши нервы, настроение приподнятое.

Заклеиваем район. Возвращаясь назад, встречаемся в лифте с соседкой-активисткой, которая всех созывала на «референдум».

– Вот бандеровцы проклятые и до нашего дома добрались! – говорит нам, ища сочувствия. С остервенением срывает нашу листовку.

Мы стоим с каменными лицами. Соседка выходит раньше на этаж, мы клеим листовку на это же место.

Этой ночью не спится. Слушаем Zello, переговариваемся друг с другом. Понимаем с удивлением, что безо всякого пароля можно, переключившись на другую частоту, слушать «сепаров».

Также понимаем, что и они слушают нас.

– Вам нужно использовать помощь церкви, Московского патриархата, батюшки будут объяснять, что только с православными братьями нам по дороге, – голос спокойный, уверенный, говорит с нажимом, прекрасный, все еще любимый питерский акцент.

А мозг уже рисует картинку митинга 5 марта, когда мы, придя чуть раньше, видим оцепление милиции, стоим за этим оцеплением, наблюдаем. В голове все время крутится вопрос: нас защищают от пророссийских, у них оцепления нет, значит, они знают, что им ничего не угрожает. Раз власть знает, что они угрожают нам, почему бездействует?

Мимо проходит небольшая колонна каких-то странных людей – беззубых, узколобых, с перекошенными лицами. Явно не донецких. Муж потом скажет «вырожденцы».

Среди колонны выделяется невысокий плотный и статный мужчина 45-ти лет, с внимательными и быстрыми глазами. Координатор.

– Что происходит? Кто эти люди? Откуда они? У меня ощущение, что я сплю! – говорю нарочито громко, так, чтобы ему было слышно. Он остановился. Посмотрел так, что сердце прыгнуло под горло и быстро-быстро забилось.

– Просыпайтесь, вы в России.

Разбудить меня и сейчас ночью и попросить вспомнить его лицо, фигуру, темно-карие пронзительные глаза – представлю в тот же миг.

– Так это, батюшки не хотят, подходили к ним, говорят: мы за единую Украину, – голос собеседника с местным, донбасским диалектом.

– А вы еще раз подойдите, объясните, что придут бандеровцы, и никакой православной религии не будет. Запретят, и придется им бежать в Россию, а так Россия сама к ним придет. Нужна только их добрая воля.

Питерский говорит еще долго, именно в этом их диалоге я слышу впервые про «поребрик», вскользь отмечаю, что «нельзя же так палиться».

Наутро мы поедем в офис, по пути замечая, что практически все листовки уже сорваны…

Анна Курцановская, РПД «Донецкие новости»

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять