RU
Все новости

Здесь 1937 год: Журналист из Донецка Евгений Гайворонский рассказал о жизни в Крыму

Евгений Гайворонский
Евгений Гайворонский

«Привет! Хочешь мою историю написать? Как я тут пребывал под воздействием обмана, потом понял суть и после выхода конфликта в острую стадию дал огня всей этой российской оккупации», – написал мне в «личку» Евгений Гаворонский. В мирное время мы часто пересекались по работе на городских мероприятиях – Евгений работал в газете «Донецкие новости». А в 2012-м мы даже одновременно получили награды от Донецкого областного совета ко Дню журналиста – мне вручили статуэтку в номинации «Лучший в сфере журналистики», а Евгений был признан лучшим журналистом регионального издания.

Уже 5 лет Гайворонский живет в крымской Ялте. Называет себя оппозиционным журналистом – пишет статьи, разоблачающие крымские власти. Больше всех достается главе полуострова Сергею Аксенову и его ближайшему окружению. За свой острый язык Евгении неоднократно подвергался давлению со стороны сотрудников МВД и ФСБ. Его дважды бросали «за решетку»: в общей сложности в тюрьме журналист провел 22 дня.

О том, как он оказался в Ялте, почему вначале поддерживал Путина, а теперь желает возвращения Крыма в Украину и за что его прессуют правоохранители, Евгений рассказал Региональному порталу Донбасса «Донецкие новости». Публикуем текст без сокращений от первого лица.

Ялта – город-мечта

Мне 33 года. Родился в Донецке. Учился в школе № 17, которую окончил легендарный правозащитник Натан Щаранский. Потом была учеба на журналиста в Донецком институте социального образования (ДИСО). После устроился по специальности в газету «Донецкие новости». Был признан лучшим журналистом регионального печатного издания в 2012 году – я много писал об инфраструктуре города в преддверии чемпионата Европы по футболу.

Евгений во время вручения награды

Многие годы мечтал уехать из Донецка и жить в Ялте. И мечта осуществилась осенью 2013 года. Я получит желанную возможность видеть море, любоваться горами, плавать с дельфинами. Тогда еще ничего не предвещало таких тяжелых потрясений и трагедий, которые случились весной 2014-го.

В Ялте познакомился с ребятами, которые хотели построить уникальную монорельсовую дорогу «Симферополь-Алушта-Ялта-Севастополь-Симферополь». У них были все проекты, документация, авторские права, т.е. предварительный этап подготовки был завершен. Я у них был связующим звеном с прессой. Они надеялись, что смогут привлечь в свой проект донецких бизнесменов. От этого был бы плюс всем – и инвесторам, и туристам, и экономике Крыма. Но с началом весны 2014-го проект «приказал долго жить».

Напишите доброму Путину…

В марте на полуострове перестали вещать украинские телеканалы. Начался расцвет российской пропаганды. Не знаю, какие были использованы политтехнологии, но таких психически нездоровых людей, размахивающих триколором, я раньше не видел. Они рассказывали, что крушение СССР – это великая катастрофа и необходимо восстанавливать некое социально-справедливое общество, а именно Советский Союз 2.0, где хорошо будут жить пенсионеры, молодежь и ученые, бизнесмены и врачи. Люди думали, что современная Россия это и есть СССР 2.0 их мечты.

А потом затихарившись, в санаториях прятались военные в балаклавах и с оружием. Я лично видел, как байкеры на мотоциклах разгоняли и сбивали тех немногих людей, которые по улицам Ялты ходили с украинской символикой. А потом был «референдум», который не иначе как фейковым не назовешь.

В апреле 2014 года я пришел в общественную организацию «Народное единство». Она собственно занималась проектом под названием «Крымская весна». Лозунги поначалу были адекватными, например, «мы хотим помочь людям решить застаревшие проблемы Ялты…». И на тот момент я какого-то подвоха не увидел. Аннексия и агрессия – выполняются руками государства, руководителями, в том числе и Аксенова. А на местах все-таки есть люди, у которых идеи для реализации на городском уровне.

Евгений в Ялте

В этой общественной организации проработал год. Все это время я помогал составлять письма в администрацию города, депутатам горсовета, в различные министерства и даже Путину. Я уже сейчас понял, что тогда применялась технология по принципу «кабанчика сначала откармливают, а потом забивают». Людям сначала дали российские зарплаты и оставили украинские цены. И люди подумали, вот, наконец-то мы заживем по-человечески. Люди стали верить в справедливость. Приходили ко мне с просьбами против вырубки деревьев, против застроек, против беспредела судей и правоохранительных органов. У всех была такая вера, что, мол, Путин же добрый, вы ему напишите грамотно от нас, и он все проблемы решит.

К началу 2015 года у меня начался когнитивный диссонанс. К тому времени было написано сотни писем, касающихся различных проблем. И на все письма приходили отписки, ни одной проблемы простого ялтинца не было решено. Стало понятно, что Россия – только пытается преподнести себя, как социально-справедливое государство.

Журналист – биоробот на привязи у начальства

В этом же году я попробовал свои силы в качестве пиарщика в компании, которая занималась светодиодным освещением. Это тоже пример того, что в России все фейковое, с красивым фасадом, а внутри – только гниль. Компания позиционировала себя суперинновационной, обещала всю Ялту оснастить энергосберегающими светильниками, иначе говоря, сделает небывалую красоту во всем городе. А на самом деле руководство покупало самые дешевые, опасные для здоровья китайские светильники, различные предметы декора и продавало их под видом дорогостоящего качественного энергосберегающего оборудования. Это проект оказался, как и все в России, мутным.

Зарплатой не баловали. Пережив тяжелую зиму впроголодь, я в 2016 году решил вернуться в журналистику. Устроился в местную газету, вспомнил, что такое ежедневная писанина и что такое быть в постоянном тонусе. А 1 июня 2016 года пошел в «Комсомольскую правду». Меня взяли корреспондентом симферопольского филиала. Через два месяца сменился главный редактор. На смену адекватной и талантливой женщине, проработавшей на этой должности 10 лет, пришла дама из Перми, которая с самого начала дала понять, что журналисты – никто, а биороботы на привязи у начальства.

Сразу же сняли все премии, работать заставляли сверх нормы. Могли уйти из редакции и в 11 вечера. Могли в 3 часа ночи позвонить и потребовать, чтобы я срочно написал какую-то бредовую новость. И в итоге ее потом так и не поставят на сайт. К тому же в «Комсомолке» существовала жесткая цензура. Вторая и третья полосы были посвящены хвалебным одам Путину, а потом уже какое-то наполнение, соответствующее российской идеологии.

Были и стоп-листы, например, нельзя писать плохое об Аксенове, о его окружении, его друзьях. Я, как честный человек, долго терпеть этого не мог, и в итоге уволился. И пошел работать в местное оппозиционное издание «Примечание». Там действительно был глоток свежего воздуха. Я провел около сотни серьезных коррупционных расследований. Масштабы тех хищений, которые я обнаружил, были на сотни миллионов рублей. Именно я написал историю о том, как в Форосе при помощи махинации с землей друзья Аксенова украли из бюджета 2 миллиарда долларов.

Чем больше я писал таких статей, тем больше было у меня врагов. В тоже время росло количество сторонников среди простых людей. Хочу сказать, что в России можно заработать деньги только, если ты лишен моральных ценностей, если ты готов предавать, воровать и даже убивать. Я не готов.

Экономический фашизм

Мое участие в крымской журналистике закончилось в марте этого года. Ко мне на съемную квартиру явилось целое маски-шоу из автоматчиков. Перевернули всю квартиру, забрали все ценные вещи, оргтехнику на 5 тысяч долларов, которую я покупал в течение нескольких лет. Также забрали личные вещи моих родственников, которые не имеют отношение к моей журналисткой деятельности. Это была миниатюра 1937 года.

Поэтому еще с 2017 года я стал ярым ортодоксальным противником Путина. Мне часто звонили из тех оппозиционных изданий, в которых я публиковался, и говорили: не смей писать в Facebook критику на Путина, потому что у нас будут проблемы. И в кабинетах тоже просили не произносить фамилий Путин и Аксенов, а вдруг редакция прослушивается. Это я все говорю для того, чтобы ты поняла всю ту атмосферу, которая царит там. Атмосфера страха и запуганности. Журналистики тут как таковой практически нет, есть только пропаганда. Но мне удавалось писать интересные тексты на острые темы, я показывал все то, что происходило в Крыму на самом деле.

Что касается местного населения, в 2014 году все были будто зомбированы, многие поддерживали Россию. Но это никак не 90%, как нам рассказывал зомби-ящик. На «референдум» пришло около 40%, за Россию тоже было меньше 50%. Такой бы явки не было, просто каждый город получил по 60 тысяч долларов на избирательную комиссию, которая обеспечила те результаты, которые были нужны. Я общался в Крыму с главами администраций, председателями горсоветов, членами Советов министров, все то, что я говорю – чистая правда, я своими ушами это слышал. Просто люди не знали, что в какой-то момент я стану сторонником Украины. Поэтому они общались со мной без стеснения, ничего не скрывая.

Очень многие крымчане стали тосковать по Украине. Этому поспособствовало повальное отжатие бизнеса – от крупных предприятий до сувенирных палаток. Здесь «убили» все сельское хозяйство, заставили людей вырезать свиней и коров, чтобы крымчане покупали мясо, привезенное из Краснодарского края. Потому что мясной бизнес в России – это бизнес бывшего губернатора Краснодарского края и бывшего министра сельского хозяйства России Александра Ткачева. Если в 2014 году на полуострове было 50 тысяч мелких предприятий, то к нынешнему году осталось всего лишь 1500. Это официальная статистика с сайтов Росстата и Крымстата. Экономический фашизм – по-другому и не скажешь.

Сейчас многие крымчане ездят на украинскую территорию за продуктами. На полуострове еда плохого качества. Из России привозят несъедобные сыр, колбасу, полуфабрикаты. Есть еще и продукция из Беларуси, но она второго сорта, а не та, что едят сами белорусы. Из-за плохой еды люди стали чаще болеть. Поэтому в Крыму очень ценятся продукты из Украины. Конечно, качественную продукцию можно и в Крыму купить, но она не доступна простому человеку, а лишь коррумпированным чиновникам и их приближенным.

Здесь 1937 год. За репост в соцсети, за какие-то высказывания против власти человек в лучшем случаем отделается штрафом или увольнением с работы, в худшем – тюремный срок. На самом деле очень тяжелая, нездоровая атмосфера.

22 дня в тюрьме

Меня несколько раз пытались «ломать» сотрудники МВД и ФСБ. Последние мне так прямо и сказали, что им важно меня сломить, чтобы я не писал правду, чтобы люди меньше знали о деяниях властей. И даже предлагали идти к ним работать – порочить Украину и создавать такое информационное поле, чтобы крымчане перестали хотеть обратно в Украину. Но я, разумеется, ответил отказом. После дал интервью «Радио Свобода» и другим украинским СМИ. И за это меня бросали дважды в тюрьму. Я отсидел первый раз 12 дней, второй – 10. В тюрьму посадили по сфальсифицированному обвинению в употреблении наркотиков, хотя я только курю сигареты.

Если бы я так сильно не любил Ялту и не хотел бы помочь этому городу, то еще бы 2 года назад уехал. Потому что думающему и уважающему себя человеку, который хочет честно жить и работать, развиваться, у которого есть цели, в современной России это реализовать невозможно.

Живя в Украине, я не особо задумывался, насколько тут хорошо. Просто привык за многие годы и принимал это как само собой разумеющееся. Я прожил в Крыму при российской власти 5 лет, и теперь мне есть с чем сравнивать. То, что я до сих пор жив, что могу с тобой пообщаться и рассказать тебе всю правду – большое везение. Надеюсь, что доживу до того момента, когда Крым вновь будет украинским. Нужно бороться за Украину. Надо, чтобы она вернула себе все свои земли.

Евгений

Анна Курцановская, РПД «Донецкие новости» 

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять