RU
Все новости

19 лет на игле: Исповедь бывшего пленника «ДНР», который получил квартиру в Польше

Олег Сидорчук
Олег Сидорчук

«Мы получили квартиру! Праведнику все содействует ко благу. Бог возвращает все, что дьявол украл. Спасибо, Господь», – на своей страничке в Facebook написал Олег Сидорчук. В 3-комнатную квартиру в Кракове 54-летний беженец из ныне неподконтрольной Макеевки со своей семьей (женой и тремя детьми) въехал 23 мая. Чтобы получить муниципальное жилье, Олегу пришлось не один год оббивать польские госучреждения. Олег Сидорчук рассказал «Донецким новостям» историю своей жизни: о молодости и наркотиках, о болезнях и исцелении, об избиениях и унижениях в плену, о переезде в другую страну и жизни на новом месте.

Бурная молодость – секс, наркотики и рок-н-ролл

«Мои родители родом из Житомирской области. На Донбасс, в Макеевку, приехали на заработки, так тут и остались. Родили двух сыновей, у меня есть еще старший брат. Я рос активным пацаном. Раньше других стал заниматься каратэ, тогда этот вид спорта был под запретом. Раньше других отрастил волосы, стал носить джинсы, слушал рок, курил марихуану, пил вино и участвовал в драках между районами. После школы учился в ПТУ на подземного электрослесаря. Была очень хорошая стипендия по тем временам, что позволяло тратить деньги на всякие развлечения. Я как мог прожигал свою жизнь, серьезно увлекся наркотиками. Теперь я не только курил, но и кололся. В наркопритоне познакомился с девушкой, которая потом стала моей женой. Родился сын, которого, по сути, воспитывали мои родители», – начал откровенный разговор Олег.

Супруги шли на все, чтобы получить заветную дозу. В таком «режиме» они прожили 19 лет. «Наркотики отразились на моем здоровье, у меня был туберкулез, получил группу инвалидности. Шалило сердце, плохо работала печень. Не видел смысла дальше жить, часто задумывался о самоубийстве. Жена в это время отбывала тюремный срок. Мы с ней не виделись, и на тот момент семья была разрушена, уже не жили вместе. А потом жена уверовала, стала читать Библию. Приходила на все встречи с миссионерами баптистами и пятидесятниками. Освободившись, мы продолжали жить порознь. Супруга не представляла, как можно жить с таким человеком как я, ведь она была уже другая. Несколько месяцев она приезжала к нам за сыном, туда, где я жил с родителями, и каждый раз говорила мне о Христе, который может изменить и мою жизнь. И однажды обстоятельства сложились так, что я мог снова загреметь в тюрьму и надолго, и жена предложила пойти на собрание, где я и покаялся, и Бог моментально убрал всякую зависимость, и ломку, и похмелье, и даже желание. Этому я был удивлен, когда друзья-цыгане предложили свои "услуги", то есть мне с первых секунд стало понятно, что я свободен и не нуждался ни в каких проверках. После покаяния на собрании Бог проговорил мне, когда я смотрел на Марину, что "с этой женщиной ты проживешь остаток жизни". И мы ушли с собрания уже вместе в один дом и с тех пор не разлучаемся», – продолжил мужчина.

Следующим чудом, по словам Сидорчука, было то, что он вылечился от туберкулеза. «Мы каждые выходные посещали церковь. Устроиться на приличную работу было сложно, но я не брезговал и брался за все, лишь бы получать деньги и обеспечивать семью. Со временем научился делать кровлю, занялся частным предпринимательством. Третьим чудом я считаю рождение еще двух дочек. Почему чудом? Потому что у жены был цирроз печени, врачи отговаривали ее рожать, каждый раз предлагали делать аборт. Говорили, что она умрет или во время родов, или после», – акцентировал Олег.

4 дня плена за молитву о единстве Украины

Работу Олег совмещал с учебой сначала в Библейской школе, а потом и в Библейском институте. В 2011 году окончил Теологическую семинарию.

«Наша церковь находилась в здании ДК "Трубзавод". Мы помещение выкупили, сделали там капитальный ремонт. Это был наш форпост, где было около 500 прихожан. Когда начался захват Крыма, мы постоянно молились в церкви о том, чтобы Украина была целой и неделимой. Помню, в середине августа 2014-го были сильные обстрелы, и во всей округе в магазинах не было хлеба, искал, где его купить. По дороге встретил одного из братьев (брата по церкви – ред.). В разговоре он сказал, что хочет идти воевать за "ДНР". Я его слишком хорошо знал и понимал, что он ради куска хлеба и ста грамм водки пойдет на убийство. Я стал его отговаривать, чтобы он не брал оружие в руки. А потом он написал на меня донос. О том, что у меня проукраинские взгляды, том, что мы в церкви молимся за Украину», – говорит Сидорчук.

24 августа 2014 года. День независимости. В этот день была очередь Олега проводить собрание в церкви. К тому времени шли активные боевые действия, жена с детьми уехала к родственнице во Львов. Мужчина же оставался в Макеевке.

«Утром я разговаривал по телефону с женой, и собирался завтракать и идти в церковь. Услышал какое-то движение за калиткой, и в чем был одет, не выключая телефон, вышел во двор. Открыв калитку, увидел три ствола, направленных на себя. У боевиков на рукавах была нашивка "Русская православная армия". Они стали кричать: "Что, за Украину молишься?". А рядом стоял тот самый доносчик, с которым я неделей ранее ходил по магазинам в поисках хлеба. Боевики меня скрутили и повезли в военкомат на 22-й линии, там находился макеевский "военный комиссариат" "ДНР". А телефон был все это время включен, и жена все слышала. Она сразу же позвонила пастору, друзьям и сказала, что меня арестовали», – вспоминает Олег.

«Пока ехали, я попросил сделать один звонок, потому что я был только в шортах. Позвонил теще и попросил, чтобы брат жены закрыл дом и привез мне одежду в военкомат. Меня привезли в военкомат, пришел главарь с позывным "Грек" и сразу стал бить меня, приговаривая: "Мои пацаны гибнут, а ты за Украину молишься?!". В помещении было несколько десятков человек, все они меня били по очереди. Когда я упал на бетонный пол, на мне начали прыгать. По телу, по голове. В ход шли не только руки и ноги, но и дубинки. А потом кто-то разбил о мою голову стул. Я даже потерял счет времени, думаю, вся пытка длилась 2,5-3 часа. В очередной раз падая на бетонный пол и теряя сознание, сказал им, что если забьете насмерть сиротами останутся трое детей. А главарь тогда ответил: "А у меня четверо, и мне лучше тебя застрелить, чтобы ты не воспитывал детей украинцами". Все это время я просил Бога дать мне силы выдержать испытания. Потом побои прекратились. Боевики сказали, что сейчас поедут за пастором, привезут его сюда и нас вместе повесят на огнетушителе. Это такая пытка», – собеседник рассказывает о событиях того дня.

Уже, будучи в безопасном месте, Олег узнал, что пару неделями ранее в этом же военкомате пытали Александра Хомченко (протестантский пастор, который в 2014 году организовал в Донецке молитвенный Майдан. Его жестоко избивали и трижды выводили его на расстрел. После освобождения из плена Хомченко переехал в Николаев. Вскоре после этого он вернулся к служению в храме, расположенном в Марьинке практически на линии огня. Александр Хомченко умер 14 февраля 2018 года).

«Мне же собирались устроить очную ставку, которую ждал два дня. Но тот человек, который написал на меня донос, не пришел, и мне предложили написать донос на него. Я сказал, что христианин и это не мой метод. Все это время (арестовали Олега 24 августа в 8 часов утра, а отпустили около 8 вечера 28 августа – ред.) я был в напряжении, это было время испытаний. Старший в тюрьме с позывным "Казак" заставлял меня отжиматься, мне было трудно и больно, ведь у меня были поломаны ребра. Этот боевик сказал, что если я хоть раз посмотрю ему в глаза, буду застрелен. Я исполнял его приказ. Был еще "Планшет", кажется сын "Грека", он постоянно искал момент, чтобы уличить меня во лжи и обмане. Просто он хотел меня застрелить и поэтому искал повод», – продолжает ворошить события пятилетней давности Олег Сидорчук.

«Лишь единожды моей маме и теще удалось побывать в "МГБ ДНР", они умоляли, чтобы меня освободили. Возможно, это и дало результат – в военкомат приехали два высокопоставленных "чиновника". Они увидели, в каком плохом физическом состоянии я нахожусь, я представлял жалкое зрелище. Помню, они сказали: "Ему уже достаточно, он уже свое получил"», – продолжает мужчина.

Свидетельствовал против российской агрессии

Вечером 28 августа Олега отвезли домой. По дороге он сотрудникам «МГБ ДНР» говорил, что неправильно строить государство на крови, что не по-христиански они поступают по отношению к своим соотечественникам.

«Автоматчики молчали, никто из них не проронил ни слова. Уже в самом конце они спросили, почему хожу в американскую церковь. Я рассказал свою историю, о том, что когда я воровал, употреблял наркотики. В тот же день позвонил брат из церкви и сказал, что будет вывозить семью, и в микроавтобусе есть место. Возле блокпоста мы попали под минометный обстрел, но остались живы. Меня довезли до Доброполья, там пастор местной церкви меня принял. Жил у него 2 недели, пока раны не затянулись и немного срослись ребра. После я поехал во Львов, где меня ждала семья. Нас приняла баптистская община: помогали как морально, так и материально. Дали даже возможность проводить службы. Жили в семье тети моей жены, за что очень ей благодарны. Было, как говорится, в тесноте да не в обиде: тетя, ее дочка с мужем и сыном и наша семья из пяти человек», – говорит бывший макеевчанин.

Олег устроился разнорабочим, семье оформили переселенческие выплаты. «Очень трудно нам было. Как-то в разговоре мой пастор посоветовал поехать в Польшу. Спустя пять месяцев мы всей семьей пересекли границу как беженцы», – поясняет он.

Сидорчуков разметили в польском лагерь для беженцев, в котором они прожили полтора месяца. Кто-то из львовских друзей Олега по церкви написал в Facebook, что семья беженцев нуждается в помощи. Откликнулся пастор, который забрал все семейство в Краков.

Семья подала документы в отдел по делам иностранцев, чтобы оформиться как беженцы. Около пяти месяцев им платили небольшое пособие – 1825 злотых (почти 12,5 тыс. грн) на пятерых. А потом пришел отказ.

В это время посол Польши в Украине Ян Пекло и депутат от Польши в Европарламенте Малгожата Госевская (ее муж погиб в самолете в Смоленске с Лехом Качинським) собирали рапорты в трибунал в Гаагу и искали людей, побывавших в плену и готовых свидетельствовать. «Наш общий знакомый, украинский пастор, посоветовал связаться со мной. Со мной встретились представители польских спецслужб, взяли у меня свидетельские показания для рапорта. Они хотели, чтобы я с этими свидетельскими показаниями поехал в Брюссель. Но я рассказал об Александре Хомченко, акцентировав, что он пострадал гораздо больше, и его свидетельства с моими не сравнить. Я с Сашей дружил, когда-то вместе учились в Христианском институте, затем в Теологической семинарии и он согласился тоже дать свидетельство полякам о преступлениях россиян против украинских патриотов. А в это время знакомые помогли написать апелляцию на отказ о предоставлении нам статуса беженцев. К этим документам приложил рапорт, в котором я значился под номером 25, а Хомченко – 33. Все это повез в Варшаву в Миграционную службу. Немаловажную роль в получении статуса сыграло то, что два человека, побывавших в плену в одном и том же месте, дали практически идентичные свидетельства. Хотя со мной и Сашей общались в разное время и в разных странах. Это было ценное и уникальное показание», – отметил бывший пленный.

Сталый побыт и голубые паспорта

Вместе со статусом Сидорчуки получили «сталый побыт» – это документ, дающий право иностранцу, не имеющему польского гражданства, постоянно находиться на территории этой страны, и голубые паспорта (загранпаспорт для беженцев, которые дают право посещать 113 стран мира без визы).

Семья Сидорчук

«Вот таким образом моя семья осталась в Польше. В этой стране на сегодняшний день, если я не ошибаюсь, официальных беженцев из Донбасса всего 12 человек, 5 из которых – члены моей семьи. Стал узнавать о льготах, оказалось, что нам положено жилье. Процедура получения была трудной и долгой. Нам предлагали встать в общую очередь с поляками, а это 8-10 лет ожидания. Но Бог наделил меня смелостью, велел не унывать и в конце мая мы въехали в трехкомнатную квартиру площадью 64 кв. м. Жилье находиться в 15 минутах езды от центра города. Квартира сейчас принадлежит муниципалитету, мы платим только за коммунальные услуги. У нас договор на год, потом продлеваем еще на 3 года, а дальше мы можем жилье выкупить», – поделился Олег

Сидорчуки в Польше уже прижились. Жена работает в Красном Кресте, опекает одиноких пенсионеров. Старший сын Давид, которому скоро исполнится 19 лет, играет в футбол, выходит на профессиональный уровень. 17-летняя Анна – восьмая среди лучших спортсменок Польши по легкой атлетике, бегает на дистанциях 1500 и 3000 метров. Младшей Николь недавно отметили 10 лет, она занимается танцами.

Анна Сидорчук

Давид Сидорчук

Сам же Олег служит в церкви. В самом начале своей жизни в Кракове он познакомился с русскоговорящим пастором, и открыли «Славянскую миссию». «И вот уже 4 года я служу дьяконом в этой церкви. У нас более 100 прихожан, в основном украинцы, много белорусов, есть россияне, которые приехали в Польшу не по своей воле. Наша внеконфессиональная община (здесь и баптисты, и пятидесятники, и харизматы, и православные) очень дружна. Вместе с нами служат пасторы из оккупированных территорий Донбасса и Крыма. Кроме Кракова есть филиалы в Варшаве, Зелена-Гура, Вроцлаве, Катовице. Мы уже давно служим за пределами Польши – в Испании, Австрии, Чехии, Германии. А я подумываю открыть свое дело, нам, кстати, как беженцам, положен грант. Возможно, это будет пиццерия или вареничная, тут такое любят. Мы счастливы в Польше, но я ежедневно дома и в церкви молюсь об Украине, чтобы поскорее на родной земле наступил мир», – заключил Олег Сидорчук.

В июне прошлого года в Польше состоялась премьера документального фильма «Дружба в тени Кремля. Завтра Украина». «Этот фильм снят на основе единственного такого рода рапорта, поданного в апреле 2016 года в Международный уголовный суд в Гааге депутатом Сейма Малгожатой Госевской. Лента основана на показаниях, записанных авторами фильма во время поездок в 2017 году в зону АТО, и встреч с бывшими пленными боевиков на Донбассе. Помимо меня о пытках боевиками рассказывает активистка Ирина Довгань и протестантский пастор Александр Хомченко», – рассказал Олег.

В этом году в Польше будут проводиться мероприятия, посвященные 80-й годовщине с начала Второй мировой войны. Режиссеры фильма решили провести некоторую параллель и показать этот фильм. «Тур по городам Польши пройдет с 1 по 18 сентября, и я буду в качестве очевидца и свидетеля тех событий отвечать на вопросы журналистов и зрителей», – закончил беседу бывший макеевчанин.

Анна Курцановская, РПД «Донецкие новости»

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять