RU
Все новости

Кипр в донецких степях: Похоже, Украина идет на приднестровский вариант

Фото из открытых источников
Фото из открытых источников

Внезапно вспыхнувшие как порох общественные дискуссии (вплоть до мордобоя и стрельбы) вокруг пресловутой «формулы Штайнмайера» неожиданно заставили президента Владимира Зеленского и его команду раскрыть свою стратегию в отношении урегулирования ситуации на Донбассе.

А где же план?

Как известно, основные дискуссии на эту тему в Украине сосредоточились как раз вокруг Штайнмайера и его «формулы». А между тем, даже полная (и успешная) реализация этой «формулы» не решает проблем Украины с неконтролируемой ею частью Донбасса. Тем самым она, сама по себе, не может быть планом урегулирования. По сути, это – лишь развернутое пояснение, как выполнить один из пунктов Минских соглашений 2.0. Не более того. А, собственно, сам план в чем?

Наиболее цельное заявление (в сравнении с остальными) на эту тему сделал примерно месяц назад министр иностранных дел Вадим Пристайко.

«Мы попробуем вернуть наших парней и девушек. Это одна часть. Мы попробуем дотянуться ментально до нашего народа, который остался по ту сторону. Например, мы можем построить мост в Станице Луганской. Зеленский также говорит, что мы можем сделать так, чтобы люди не должны были приезжать каждые 60 дней, засвидетельствовать, перерегистрироваться, чтобы получать эту несчастную пенсию, чтобы человек мог приехать один раз в год. Такие шаги – основа условной "формулы Зеленского", в конце которой стоит: если мы в ближайшее время не сможем, сложив все меры, решить проблему, тогда мы переходим к другим радикальным мерам. У нас нет пяти лет, чтобы продолжать переговоры и каждый день просыпаться и читать, кого застрелил снайпер, кто где погиб и так далее. На все про все у нас есть от полугода до года», – рассказал он тогда.

Такой «план» логично вызвал много вопросов. Как можно, сложив все вышеперечисленные меры, решить проблему? За счет какого «секретного оружия» правительство и президент собираются в срок от полугода до года достичь цели, если у предшественников это не вышло за пять лет? И почему у них нет этих пяти лет?

Но самый главный вопрос – что означает «переход к другим, кардинальным мерам» в случае неудачи? Как бы отвечая на этот, тогда еще не заданный вопрос, глава МИД Украины сообщил, что «президент в принципе верховный главнокомандующий и у него нет других выходов, кроме как защищаться до конца…». Такое дополнение прозвучало довольно зловеще и многие, кто это слышал, решили, что речь идет о переходе к силовым методам разрешения конфликта, т.е. активизации военных действий и попытке взять Донбасс под контроль силой.

Три этапа и… Абхазия

Однако, несколько дней назад все тот же Вадим Пристайко неожиданно дал полное видение картины украинскими «кормчими». Это видение такое: Владимир Зеленский и его команда попытаются завершить процесс по Донбассу, начатый предшественниками или показать его невыполнимость для перехода к другим вариантам.

«Есть три варианта. Попробовать договориться в рамках того несправедливого процесса, в который мы влезли много лет назад (Минские соглашения, – авт.). Вторая тактика − тянуть бесконечно долго, пока будут убивать наших солдат, пока люди по ту сторону линии соприкосновения окончательно возненавидят нас, и мы никогда не сможем их вернуть. Или третий вариант − никогда больше не возвращаться к этой части Украины. Сейчас президент Зеленский и вся команда пытаются реализовать первый вариант. Если мы увидим, что Путин никогда ничего не сделает, и наши партнеры больше не могут заставить его пойти на прогресс в этом направлении, то нам придется честно сказать всем гражданам Украины, что этот трек мы больше не можем выполнять, нам никто не может помочь и нужно перейти к треку номер два и так далее», – сообщил министр.

И это уже куда больше напоминало план и некую стратегию. Примечательно, что под «вторым треком» подразумевалось обращение к мировому сообществу по поводу необходимости миссии по поддержанию мира и международного миротворческого контингента на Донбассе.

Что именно подразумевает третий (и последний) трек, пару дней назад сообщил совладелец информагентства «Петр и Мазепа» Виктор Трегубов, побывавший на встрече ветеранов АТО с Владимиром Зеленским.

«Донецкий вал»

«Зеленский надеется решить дела с Донбассом за год. Если за год не удастся – склонен, цитирую "выстроить вал" – я это понял, как возвращение к действующему статус-кво с изоляцией оккупированных территорий. Вообще, он уверен, что в любой момент может "соскочить" и вернуться к этому состоянию. Но этот вариант он рассматривает, как негативный», – сообщил Трегубов.

Кстати, по поводу «не удастся». Зеленский на встрече признался, что хотел бы вообще отказаться от Минских соглашений, но не может сделать этого из-за давления стран Запада. «Я в первый же день хотел! Но мне дали понять, что автоматически снимут санкции [с России]», – привел слова президента Трегубов.

«И да, он говорил, что рассматривает возможность проведения выборов на оккупированных территориях, если российские войска уйдут, а украинские вооруженные силы – не зайдут (хотя, возможно, войдут другие украинские государственные органы). И это будут выборы по украинским законам. Хотя он уверен, что, к сожалению, на них все равно победят местные "авторитеты"», – добавил Виктор Трегубов.

Итак, сначала команда Владимира Зеленского попытается реализовать Минские соглашения, при том, что сам президент от них бы отказался. В случае неудачи, будет осуществлена попытка привлечь на Донбасс миротворческую миссию ООН. А если и эта попытка провалится, то будет реализовываться кипрский или приднестровский сценарий. Ну, как будет реализовываться.

«Мы в первые дни нападения на нас России осознавали, что, наверное, речь идет о создании Приднестровья и на нашей земле... Я наблюдаю, что мы углубляемся дальше и дальше в какие-то такие сценарии инкапсуляции этого региона. И то, что сейчас делает президент Зеленский, – это, возможно, последняя попытка как-то разорвать эту тенденцию, этот тренд, который, если не делать сейчас резких движений, последних попыток, наверное, закончится тем, что квазиобразование, которое называется "ЛНР", "ДНР", будет все дальше и дальше углубляться в советское прошлое и отрываться от основного пути развития, который выбрала остальная Украина», – сообщил по этому поводу все тот же Вадим Пристайко. Ключевое слово в этом спиче – «последняя попытка».

Исчерпать Минск «до дна»

Итак, сейчас идут попытки реализовать первый вариант – выполнить Минские соглашения и в частности – реализовать «формулу Штайнмайера». Практически немедленно с этим возникли большие сложности.

Во-первых, против этой «формулы» выступили уже Черновицкий, Хмельницкий, Львовский, Тернопольский, Черкасский и Ивано-Франковский областные советы, а также городские советы Херсона, Кропивницкого, Дрогобыча, Ковеля, Сум, Львова, Луцка и некоторых других украинских городов. Их депутаты направили президенту соответствующие официальные обращения. Большинство их них назвало «формулу Штайнмайера» – «откровенной капитуляцией». Что делать президенту с такой многочисленной «фрондой», непонятно.

Во-вторых, согласно октябрьскому исследованию Центра Разумкова, 56% украинцев хотели бы, чтобы неконтролируемые территории вернулись в состав Донецкой и Луганской областей Украины на тех же условиях, на которых они были в них и раньше. Т.е. большинство не поддерживает предоставление этим территориям особого статуса и закрепления его в Конституции страны. Тот же опрос показал, что амнистию всем, кто принимал участие в боевых действиях на Донбассе (на стороне «Л-ДНР»), не поддерживают 59%.

В-третьих, несколько дней назад пресс-служба Национального корпуса заявила, что националистические и ветеранские организации создали на Донбассе штаб «сопротивления пророссийскому реваншу», а также потребовали «принять меры по прекращению предоставления «особого статуса» неподконтрольному Донбассу. Это был уже финал.

1 октября на переговорах в Минске были достигнуты соглашения о начале разведения сил в Петровском и Золотом Луганской области. Такое разведение является одним из первых пунктов Минских договоренностей. Однако, разведение так и не состоялось. Сначала Украинская добровольческая армия заявила, что займет позиции украинской армии в случае отвода войск на Донбассе. Затем большая группа украинских ветеранов прорвалась в Золотое, после чего ОБСЕ внезапно обнаружила там новые фортификации и заявила в своем отчете, что о разводе войск пока говорить рано.

Следствием этого стало заявление президента России Владимира Путина. «Договорились о разводе сил, но действующий президент Украины никак не может обеспечить развод боевых подразделений и техники. Ну не может. Подъехали туда националистические военные формирования и публично заявили: если армия уйдет с этих позиций, мы там встанем. И армия не уходит», – заявил он.  

Нереальный статус

Все эти и некоторые другие причины ставят под большое сомнение реализацию первого варианта намеченного командой Владимира Зеленского плана по Донбассу. Тем более, что и сама команда от него не в восторге и по мере своих сил вносит и свой вклад в процесс.

Тот же Вадим Пристайко заявил, что Украина не будет вносить в Конституцию «никаких особых статусов для Донбасса». А как известно, Россия требует письменного закрепления такого статуса. Спикер Верховной Рады Дмитрий Разумков в свою очередь акцентировал, что закон об особом статусе Донбасса начнет работать только после того, как Украина восстановит полный контроль над всей границей с Россией. На что, конечно, ни Россия, не «республики» не согласятся.

«Сегодня политический истеблишмент Украины с учетом уличных радикальных настроений, скорее всего, будет неспособен зафиксировать в законодательстве автономный статус Донбасса. Это потребует огромной смелости от власти, которую она пока не демонстрирует. В целом, 50-70% украинского общества сейчас не готовы к компромиссу», – заявил директор Украинского института анализа и менеджмента политики Руслан Бортник. Он оценил шансы реализации Минских соглашений в… 10%. Максимум.

Миротворцы, которых нет

Со вторым вариантом – миротворцами на Донбассе – еще проще. В него не сильно верят и в самой команде Зеленского. «До настоящего времени эта идея не нашла понимания, несмотря на то, что об этом много говорили и предыдущий президент Петр Порошенко, и кто угодно. Мировое сообщество не готово, чтобы этот миротворческий контингент или контингент по поддержанию мира, если говорить правильнее, помог нам восстановить хотя бы ситуацию, когда никто не убивает на нашей земле людей», – прямо заявил несколько дней назад Вадим Пристайко.

Тема миротворцев на Донбассе пережила свой апогей в сентябре прошлого года, когда тогдашний президент Украины Петр Порошенко на Саммите Совета Безопасности и Генеральной ассамблее ООН призвал ввести их как можно скорее. Одновременно тогдашний глава МИД Украины Павел Климкин сообщил, что Украина вместе с США, Францией и Германией, готовятся внести на голосование Совета Безопасности проект резолюции о введении миротворческой миссии ООН на Донбасс.

Идею быстро и эффектно похоронила Россия. «Введение миротворцев на Донбасс никак не послужит урегулированию конфликта. Оно лишь усугубит ситуацию в регионе. Под миротворческой миссий, которую пытаются протащить Киев, скрывается банальная оккупация Донбасса. В случае ее реализации, Киев попросту начнет на Донбассе террор, отрезав жителей от границы с Россией, то есть взяв их в окружение. И тогда уже ни о каком политическом урегулировании не будет и речи. А Минские соглашения подразумевают, наоборот, сначала политические договоренности с Донбассом, а потом выход Киева на границу с Россией», – заявил постоянный представитель России в Совете Безопасности ООН Василий Небензя, добавив, что идея «имеет нулевую перспективу реализации».

«Замораживание» до самого Кипра

И что же остается? «Третий трек, будет, когда мы совсем ничего не сможем сделать, и нужно будет идти по кипрскому сценарию или по какому-то другому», − сообщил Вадим Пристайко.

Интересно, что большинство экспертов считает этот вариант наиболее вероятным. «По вооруженному конфликту на Донбассе сейчас реальны два варианта – урегулирование ситуации с учетом российских позиций либо замораживание. Если урегулирование – надо за ручку здороваться с Пушилиным и Пасечником, снимать с них ярлыки террористов, сажать за стол. По Минским соглашениям все законы, которые утверждаются по неподконтрольным территориям, требуют согласования с ними. Если замораживание – нужно искать способы замораживания, как это сегодня в Приднестровье», – считает украинский политолог Сергей Толстов.

«Наиболее реалистичным в данной момент представляется вариант замораживания конфликта при его гуманизации. Т.е. есть сокращение количества обстрелов, демилитаризация в зоне конфликта, восстановление части экономических связей – торговли, пассажирского транспортного сообщения. Что-то вроде приднестровского варианта», – сообщил Руслан Бортник.

«Я очень не хотел бы, чтобы конфликт на Донбассе был заморожен, чтобы в Украине была Абхазия или Приднестровье. Но сейчас, давайте честно, так и есть. Сейчас у нас на Донбассе – Приднестровье. Отношений нет, гуманитарная миссия какая-то есть. Единственное, что отличает нас от Приднестровья или Абхазии – это то, что раздаются выстрелы», – заявил Владимир Зеленский.

Так что, уверенный курс на Приднестровье? Похоже, что «да». «До момента выборов на Донбассе мы можем идти десятки лет. Это надо понимать», – заявил заместитель министра иностранных дел Украины Василий Боднар.

Ну, а что тут непонятного?

Михаил Попов, РПД «Донецкие новости»

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять