RU
Все новости

Смягчат ли в Украине «языковой закон»: Эксперты сделали прогноз

В Раде во время принятия закона о языке
В Раде во время принятия закона о языке / Фото: unian.net

Украину посетила делегация экспертов по конституционному праву Венецианской комиссии Совета Европы. Анализировали на соответствие европейскому праву Закон Украины «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного», который вступил в силу 16 июля этого года (был принят Верховной Радой 25 апреля, подписан президентом Петром Порошенко 15 июля). В итоге, пришли к выводу, что закон не обеспечивает баланс между укреплением украинского языка и защитой языковых прав меньшинств (в том числе, русскоязычного населения). Также дали конкретные рекомендации:

  • приостановить действие закона о языке, пока не будет принят закон о нацменьшинствах;
  • удалить из закона статью, которая устанавливает ответственность за умышленное искажение украинского языка в официальных документах и текстах;
  • снизить квотные требования к контенту на украинском языке на телевидении и радио;
  • отменить требования издавать средства массовой информации на языке меньшинств с одновременной версией на украинском языке;
  • пересмотреть положение о том, что все географические названия и топонимы должны быть исключительно на украинском языке;
  • и др.

Политические эксперты рассказали «Донецким новостям», насколько вероятно, что «языковой закон» (который, в частности, используется Венгрией как повод блокировать движение Украины в НАТО) будет смягчен. И вообще, насколько сейчас взрывоопасен языковой вопрос.

Юрий Подорожний, политтехнолог, эксперт Украинского центра общественного развития:

– Закон «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного» был принят Верховной Радой VІІІ созыва. Этот документ готовился много лет, и парламент рассмотрел до его принятия более 2 тыс. поправок.

Если бы такой закон принимался в какой-нибудь европейской стране, то это был бы обычный закон, который регламентировал бы функционирование государственного языка в разных сферах общественной жизни. Хотя европейские государства прилагают максимум усилий для развития функционирования своих национальных языков. К примеру, Франция так и не ратифицировала Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств. Французы считают, что этот документ может сузить использование французского языка в стране.

6 декабря Европейская комиссия «За демократию через право» Совета Европы, которая больше известна как Венецианская комиссия, сделала свои рекомендации по нашему «языковому закону». Комиссия рекомендовала пересмотреть некоторые положения закона, предусматривающие «дифференцированное обращение с языками коренных народов, языками национальных меньшинств, которые являются официальными языками ЕС, и языками национальных меньшинств, которые не являются официальными языками ЕС». Отмечалось, что «любое различие между обращением с этими языками должно основываться на объективном и разумном обосновании, чего пока нет».

По большому счету, Венецианская комиссия рекомендует украинским законодателям искать баланс между укреплением влияния украинского языка и защитой языков национальных меньшинств.

Казалось бы, все просто. Общество должно найти компромиссный вариант. Однако, традиционно языковой вопрос остается важным фактором политики, который политиканы разных мастей в той или иной форме используют в своих интересах под соусом защиты языка. В проигрыше, правда, как всегда, остаются простые люди.

Языковым вопросом манипулируют не только во внутренней политике, но и во внешней. Российский президент Владимир Путин постоянно заявляет о защите русскоязычного населения, пытаясь таким образом легитимировать войну с Украиной.

Венгрия, наша соседка на западной границе, проводит достаточно агрессивную в языковом вопросе политику. Венгры за последние годы успели переругаться со многими своими соседями. Например, со Словакией конфликт доходил до того, что Братислава развернула уже на границе венгерского президента, не пустив его в страну.

С украинцами официальный Будапешт ведет себя недобрососедски уже многие годы. Дошло даже до того, что венгерские паспорта можно было получить в консульстве, что есть нарушением и достаточно серьезным поводом для конфликта между государствами. Новая фаза дипломатического конфликта между нашими странами началась после принятия закона «Об образовании», в котором Будапешт усмотрел ущемление прав венгров, живущих в Украине. Конфликт привел даже к тому, что Венгрия, будучи членом НАТО, заблокировала сотрудничество Украины с североатлантическим альянсом.

Насколько сложным будет путь к урегулированию отношений между нашими странами сказать сложно, но в любом случае Украина должна отстаивать свои интересы и не поддаваться на шантаж иностранцев.

Денис Гороховский, политический эксперт:

– Вероятность того, что «языковой закон» будет пересмотрен, крайне высока.

Закон был принят в таком виде исключительно с целью набрать политические висты предыдущей властью (при которой он, собственно, принимался) в преддверии выборов, а не для защиты украинского языка, как заявлялось. Соответственно, он получился популистским, дискриминационным и несоответствующим заявленной цели. Но авторы настолько увлеклись борьбой с русским языком, что не заметили, как ущемили и языки других нацменьшинств. И первая соответствующая реакция последовала от Венгрии.

На сегодняшний день в Раде уже зарегистрированы несколько законопроектов, которые предусматривают внесение изменений в данный закон. Будет ли проголосован какой-то из них или же будет еще один новый законопроект, сегодня говорить сложно, но то, что в нынешнем виде закон является антиконституционным и существовать не может, это однозначно.

Также в пользу грядущих изменений говорит и тот факт, что это было обещано президентом в рамках его избирательной кампании.

Евгений Магда, политический эксперт:

– Я бы хотел отметить методическую ошибку в вопросе принятия закона «О статусе украинского языка как государственного». Дело в том, что приняв его (и приняв абсолютно справедливо, поскольку этот закон развивает, собственно говоря, 10-ю статью Конституции Украины), Верховная Рада не приняла закон, который защищает языки нацменьшинств. И эта серьезная ошибка вызвала критику со стороны Венецианской комиссии.

Парламентариям необходимо как можно скорее – не ослаблять позиции украинского языка, но принять закон, который будет защищать права языков нацменьшинств. И в европейском политическом видении это означает, в том числе, защиту интересов русского языка, который является официальным языком РФ. И который, к сожалению, во многом является языком гуманитарной агрессии. Но в нынешней ситуации разъяснить это Венецианской комиссии я не вижу возможным.

Владислав Дзивидзинский, эксперт Украинского института анализа и менеджмента политики:

– Венецианская комиссия грамотно и дипломатично определила формулировки и рекомендации. Ее эксперты настаивают, что украинский язык должен быть в балансе между его популяризацией и уровнем защиты национальных меньшинств. С одной стороны – защита государственного языка Украины, с другой – права и свободы национальных меньшинств (что Украина на международном уровне обязывалась соблюдать).

Стоит понимать, что имплементация языкового закона без законно очерченных границ защиты языковых прав национальных меньшинств, приводит к дискриминации последних.

Стремление Украины защитить на национальном уровне государственный язык как инструмент, в том числе, целостности государства – понятен и оправдан. Думаю, в Венецианской комиссии не хуже нас понимают, что языковая политика – вопрос очень чувствительный и сложный для Украины. Он и ранее был камнем преткновения, и сейчас остается им. Но нынешний «языковой закон» прогнозируемо породил конфликты на языковой почве между Украиной и странами, к которым относятся наши национальные меньшинства. Венгрия – пример тому. И об этом в какой-то мере – выводы Венецианской комиссии.

Я бы рекомендовал украинским властям прислушаться к высказанным рекомендациям. Нужно проводить консультации, не игнорировать, быстро реагировать.

Ситуация для президента непростая. Если Зеленский принимает и продолжает реализацию действующего закона, он вызывает гнев национальных меньшинств (масштабные группы носителей русского, венгерского, польского языков) и порождает проблемы с соседними государствами. Если признает языковые права национальных меньшинств, порождает гнев радикально настроенных националистов против, к примеру, «русификации страны». Возможны и латентные проявления сепаратизма – в случае увеличения прав неконтролируемых нацменьшинств на приграничных территориях.

И чтобы разобраться с этой сложной ситуацией, Зеленскому тактически очень выгодно опираться на рекомендации Венецианской комиссии. Мы ведь декларируем интеграцию в ЕС? Так давайте прислушаемся к тому, что нам рекомендуют европейцы. Мы хотим в НАТО? Так давайте разблокируем движение туда, решив вопрос с Венгрией, причем сделав это в соответствии с евростандартами. Так он снимает с себя ответственность за непростые языковые решения, снижая накал в стране.

И еще важный момент. Если Украина прислушается к Венецианской комиссии (т.е., к ЕС), то и объединенная Европа, видя готовность нашей страны идти на уступки (фактически поддерживать демократические правила игры), будет выступать уже за Украину – и начнет давить на Венгрию, блокирующую наши интеграционные устремления.

Александр Вербицкий, политический консультант:

– В Евросоюзе – 23 официальных языка. Среди них: болгарский, венгерский, немецкий, польский, румынский, словацкий, словенский, чешский и другие. Это одна часть так называемого языкового вопроса.

Вторая – в том, что при приеме на государственную службу в Украине условием является знание одного из языков стран ЕС, обычно – английского или французского. А почему не испанского, итальянского или немецкого? Отвечу – потому что так принято… Кем, зачем, почему? Так целесообразно. Английский – международный, французский – дипломатический.

На практике, все не так. Международный – диалекты английского, а французский – это тоже «диалект английского». Так и у нас – с нашим языковым законом. Так было целесообразно.

Дело в том, что граничащие с нами страны, по логике Венгрии, могли бы предъявлять к нам претензии (например, Польша или Румыния) именно по языковому вопросу, но этого не делают. Почему? Ответ, наверное, прост – отсутствие заинтересованности.

У Румынии интерес – в сопредельной Молдове, а Польша и так получает именно того, что ей сегодня необходимо из Украины, – рабочую силу.

Точно так же как Венгрия, могли бы поступить, например, Болгария и Греция. Ведь в Украине проживает много этнических болгар и эллинов. А проблемы нет! Почему? Наверное, потому, что ни Греция, ни Болгария не имеют с Украиной сухопутных границ и исторически-территориальных взаимоотношений, как Венгрия в составе еще Австро-Венгерской империи. Вполне возможно, что Венгрия понимает один очевидный факт: вступи Украина в перспективе в НАТО, и сама она (Венгрия) перестанет быть Альянсу интересной.

Это первое.

И второе. Украина с ее сельхозпотенциалом и связанным процессом движения в ЕС-НАТО – прямой конкурент Венгрии.

Таким образом, мы видим, что на фоне ослабления Украины, ее экономики, несбалансированной политики по всем направлениям, в том числе в языковом вопросе, многие соседи пытаются раскачать ситуацию в свою пользу. Но не у всех это получилось одинаково успешно.

Вопрос русского языка, например, давно разыгрывался исключительно политиками и для юго-востока. Хотя и там все понимают украинский, пусть и не все на нем говорят. Прошлая же власть, в своем стремлении все украинизировать, допустила несколько не фатальных ошибок, которые легко исправить нынешней:

  • определить на официальном уровне, т.е. законодательно, что такое нацменьшинства в Украине (в какой графе паспорта у нас прописана национальность?, а сам закон еще от 1992 года!), в т.ч. по языковому принципу;
  • закрепить это определение в административно-территориальном устройстве, сказав, что – в тех-то и тех-то областях и районах (а далее – префектурах) проживают (и название меньшинств), и это должно быть закреплено законодательно;
  • снизить языковые (украинские) квоты для СМИ в регионах компактного проживания нацменьшинств;
  • разрешить общение на языке нацменьшинств в органах власти, включая составление документов (как это принято в других странах), что не исключает ведение документации на государственном языке;
  • уделить внимание обучению и воспитанию подрастающего поколения на языке нацменьшинств за государственный счет.

Как видим, речь не идет только о языковом законе, не затрагивает государственный язык, так как он остается основным для делопроизводства и государственных каналов коммуникаций, то есть формирования общественного мнения и донесения позиции государства по вопросам государственных политик.

Что же касается вступления Украины в НАТО и ЕС (а это два связанных вопроса, и сегодня оба они не на повестке дня) – то пока это наши, так сказать, «хотелки», но не более того. Вначале – стандарты и той организации, и другой. В том числе – касательно уважения прав национальных меньшинств.

Андрей Попов, аналитик, специалист по политическому PR в ToShoNado.Agency:

– Венецианская комиссия фактически признала «языковой закон» дискриминационным, хотя прямо это не говорится. В итоговом документе отмечается, что «дифференцированное отношение» к языкам коренных народов и национальных меньшинств «следует отменить» – весьма категорично. Есть ряд других заявлений, которые выглядят довольно жесткими. Надо понимать, что столь жесткие высказывания говорят о серьезной обеспокоенности Венецианки. Следующий уровень – только санкции, а у нас и без них проблем хватает.

Может ли власть изменить языковую политику? Может, но не сейчас. Общество много лет настраивали и разделяли по языковому признаку, сознательно заводя ситуацию в тупик. Слишком много политиков «паразитируют» на этой теме – как в среде «патриотов», так и в «пророссийском» сегменте. Зеленский явно готов на большее, но он понимает, что на фоне Минского процесса языковая история может лишь подпитать конфликт и способствовать радикализации улицы, что выгодно исключительно его противникам.

Я ожидаю «языковую» активизацию под будущие местные выборы. К тому времени, как надеются во власти, будут уже какие-то успехи по урегулированию конфликта на Донбассе и экономический рост за счет запуска рынка земли. Сытый избиратель гораздо более миролюбив и склонен больше верить своим лидерам.

«Пробный шар» тут – русскоязычный канал, который рассчитан якобы на внешнего потребителя. Но все мы понимаем, что украинцы в основной массе смотрят кабельное и онлайн-ТВ (в интернете), а значит не такой уж он и «зарубежный». Реакция общества на него станет важным индикатором языковой политики – если оппозиция окажется слабой как ранее в случае со «Штайнмайер-майданом», то последуют другие шаги в направлении языковой либерализации.

Потом наверняка будут подвижки в связи с наполнением бюджета. Например, в сфере частных школ, которым дадут больше прав под предлогом «хочешь обучаться на других языках – плати». Это общепринятая в Европе практика и, кстати, ее рекомендует Венецианская комиссия. Постепенная либерализация языковой политики будет продвигаться по формуле «один шаг назад – два вперед», чтобы не спровоцировать уже «языковой майдан».

Языковая политика – это важный нюанс в процессе урегулирования на Донбассе и борьбы за электорат юго-востока. Не будем забывать, что именно юго-восток сделал Зеленского президентом – там его поддержка была наиболее высокой. И под следующий избирательный цикл власти придется искать аргументы для этой, преимущественно русскоязычной, аудитории.

Но многое будет зависеть от конъюнктуры. Низкий рейтинг Зеленского «свяжет» ему руки и лишит возможности для маневра. Слишком высокий рейтинг же наоборот его «успокоит» – дескать, за язык браться и не стоит, раз и без того население всем довольно.

Посмотрим, как пойдет ситуация по другим резонансным вопросам, особенно экономическим, и тогда можно будет более четко прогнозировать состоится ли «языковой каминаут» Зеленского. Примечательно, что самым удачным вариантом было бы вернуться к концепции Порошенко «Єдина країна Одна страна», потому что это автоматически бьет по Петру Алексеевичу в глазах радикального электората (а другого у него не осталось), с другой – усилит электоральные позиции на юго-востоке и Донбассе. Интересно, понимают ли это в Офисе президента?

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять