RU
Все новости

Плакала за квартирой, как за живым человеком: Истории переселенцев, продавших жилье в «Л-ДНР»

Донецк / Фото из открытых источников
Донецк / Фото из открытых источников

Одна из моих знакомых, которая до войны жила в Донецке, недавно разместила жизнеутверждающий пост в Facebook. Написала, что осенью прошлого года ее семья переехала в собственный дом в 35 км от Киева. Для того, чтобы семья Карины спустя 5 лет скитаний по съемным квартирам наконец-то «бросила якорь», пришлось продать жилье в Донецке.

«Донецкие новости» разыскали переселенцев, которые все-таки решились продать жилье на неподконтрольном Донбассе. Некогда жители Донецка и Луганска рассказали о нюансах продажи, своих мотивах и, конечно же, о ценах. Имена героев изменены в целях безопасности, так как у многих из них за линией разграничения остались родные и близкие люди.

Карина:

– Наша семья уже пару месяцев живет в собственном доме в Киевской области. До этого скитались по съемным квартирам в пригороде столицы. Но чтобы у нас появилось свое жилье, и сделать там хороший ремонт, пришлось продать трехкомнатную квартиру возле Набережной, две двухкомнатные – возле главного корпуса Донецкого национального университета и в микрорайоне Голубой.

Везде покупали местные, а точнее – жители области. На Голубом вообще повезло. Там семья искала именно двушку и именно в этом доме, потому что там жила их бабушка. Трешку взяла семья с младшим школьником – купили бабушка с дедушкой. И вторая двушка – это квартира родителей моего мужа, тоже кому-то ушла, не знаю.

Было жалко. Прощалась навсегда. В трехкомнатную квартиру меня из роддома принесли. Там на кухне я смеялась и плакала со своими друзьями. Там были гости. Там несколько лет назад умерла мама. А в двушке возле университета прошло детство моего свекра и мужа. И первого ребенка, сына, после роддома мы тоже привезли туда в 2011 году. Я очень эту квартиру любила. Летом 2014-го я два дня рыдала, целовала углы, обещала ей, что мы вернемся к Новому году, и просила нас дождаться. Ровно 9 месяцев потом плакала по ночам, вспоминая эту квартиру. Как за живым человеком скучала. А двушка на Голубом была с шикарной планировкой. Просторная. С огромной лоджией, по размерам – с целую комнату. И подъезд был удобный. И с балкона до одури пахло степью, и было видно Донецкое море. Хорошая была квартира.

Примерно к зиме 2016-го я стала понимать, что «делов не будет». Время идет, у нас уже двое детей, а в Донецк вернуться до сих пор нельзя. Значит, надо пускать корни. Вариантов заработать миллион у нас не было. Одна надежда была на родителей. Они раскачивались больше года. И таки согласились продавать все и перебираться сюда. В итоге, в 2018-м продали две, а через год – еще одну квартиру.

И этой суммы нам хватило… на отдельный дом в пригороде Киева. Старенький, но просторный. Пришлось поменять трубы, окна, полы, проводку, двери и даже крышу над балконом. А еще влезть в долги.

Но теперь – нам спокойно. С нами живет моя бабушка. У нас регулярно гости, дети, родственники. У меня теперь есть отдельная мастерская. И земля 7,5 соток. Взяли с улицы кошку и собаку, лечим их теперь. Сами линолеум кладем, сами обои клеим, сами мебель в кухне собрали. Самое главное, что мы счастливы!

Ксения:

– Продала квартиру в Луганске в апреле 2019 года. Точнее, в апреле ездила туда оформлять доверенность, а деньги забрала летом. С начала войны квартира стояла закрытой, в ней никто не жил.

Эту квартиру в Луганске купила «убитую», раньше в ней жили люди, которые злоупотребляли алкоголем. Просто на тот момент на более лучшее жилье у меня не было средств. Буквально за год до начала войны я квартире сделала полный апгрейд. От прежнего жилья там остались только несущие стены и дверной звонок, который со временем тоже поменяла. В квартире было все, о чем я мечтала. Конечно же, живя в Киеве, первое время часто вспоминала свою квартиру и очень жалела, что не смогла сполна насладиться жизнью в ней.

Забавно, что эту квартиру мне помогала продать та же риелтор, благодаря которой в мирное время я ее купила. Просто был ее контакт, и я решила обратиться первым делом к ней. Много было бумажной волокиты. Все структуры хотят получить деньги, нажиться на этом. Изначально мне надо было в апреле поехать в Луганск, чтобы подготовить документы, а именно – доверенность на отца. Хотела, чтобы весь процесс шел без меня, так как у меня не было возможности часто ездить туда-сюда.

Главной проблемой была выписка меня из квартиры. Для этого нужен паспорт. Он – у меня, но приехать в Луганск я не могу. И риелтор предлагает вариант: отправить документ «Новой почтой» в Константиновку, а оттуда «специальная» женщина перевозит через блокпост… Я отказалась, ведь если паспорт потеряется, то потом очень трудно будет восстановить его. Риелтор еще долго уговаривала, но я отмела этот абсурдный вариант. В итоге выход был найден – риелтор в паспортном столе договорилась за определенную сумму, чтобы меня выписали без моего присутствия и без моего паспорта. И что получается: из домовой книги я выписана, а в паспорте прописка осталась.

Перед войной моя двухкомнатная квартира с хорошим ремонтом стоила 45 тысяч долларов, а продала всего лишь за 8,5 тысяч. Для себя решила, лучше выручу с продажи квартиры хоть что-то, чем ничего.

Долгое время родители были против продажи жилья. Я их понимаю: им было чисто психологически больно поверить, что я с дочкой уже не вернемся. Хотя квартира моя и была оформлена на меня, для меня было важным, чтобы они морально отпустили ее. Родители живут в области, и с каждым месяцем все реже стали туда ездить – в мою луганскую квартиру, за ней присматривала соседка этажом ниже. А родители только каждый месяц оплачивали коммунальные услуги. И в итоге, мама с папой сказали – продавай.

Каждый год, на летние каникулы с дочкой езжу к родителям. Чаще, к сожалению не получается. И за эти годы ни разу не была в своей квартире. И только, когда встал вопрос о продаже, тогда пришлось. Я все это время не решалась, потому что думала, мол, как войду в квартиру своей мечты и тут же расплачусь, расклеюсь и с трудом смогу собрать себя. Но на деле оказалось все наоборот. Для меня это была целительная поездка. Проехав на автобусе от одного конца Луганска к другому, посмотрела на дома, улицы, здания и почувствовала, что это уже не мой город. Это уже не тот город, по которому я 5 лет страдала и грустила. Как по мне, Луганск очень изменился, и кажется, из него ушла жизнь. И знаете, мне стало легче. То же самое было и с квартирой. Перед отъездом после оформления документов я с мамой ночевала там. Перед сном мы последний раз за чашкой чая душевно поговорили. И квартира, и город, в котором была квартира, – часть моего прошлого. Я отпустила и забыла. Та квартира – часть моего прошлого, куда уже дороги нет.

Анна:

– У меня была квартира на поселке «Октябрьский», что рядом с Донецким аэропортом. В 2014 году с семьей уехала в Киев и практически сразу выставила квартиру на продажу. Три года объявление висело на OLX. Как только кто-то начинал интересоваться, там начинались обстрелы. Потом в связи с многочисленными изменениями и опасением, что квартиру могут отобрать, муж решил узаконить перепланировку. Для этого приехал в Донецк и в течение четырех дней с шести утра холодной зимой занимал очередь в «Едином регистрационном центре», который находится на проспекте Ильича. Пропускали в день по 100 человек. Муж вроде бы попадал, но перед ним всегда были риелторы, которые оформляли по 5 квартир. Но все же удалось подать заявку. Сказали, что техник из БТИ позвонит через 3 месяца, а на деле оказалось, что через полгода. И звонят либо на городской, либо на «Феникс» (местный оператор мобильной связи в Донецке, – ред.). Договорились, чтобы звонили моей маме. Когда назначили дату, муж купил билеты и поехал опять в Донецк.

Из БТИ направили девушку, она нарисовала снос перегородки в туалете, но это не важно. В итоге новый паспорт на квартиру муж получил через 11 месяцев с того момента, когда он мерз в очереди под дверями «Единого регистрационного центра». Кстати, старый паспорт не забирают и ничего там не «рисуют».

Купили нашу квартиру люди с пригорода, оказалось, что их родители рядом жили в этом поселке. Наверное, нам повезло продать жилье в таком неспокойном районе, хотя в свое время в квартире был сделан хороший ремонт и даже свое отопление! С учетом того, что после обстрелов отопление там было не везде. А еще у нас была принципиальная позиция – не продавать «мыжебратьям» и воякам. Звонила одна, хотела купить, мол, ее мужу недалеко на войну ходить.

Приехали числа 20 декабря уже продавать, муж бегал по службам (собирал справки об отсутствии задолженности) и в ЖЭК, который работает два дня в неделю. В ЖЭКе сказали – хозяину не выписываться до сделки, а то тогда ты нерезидент, и вместо 1% платить 10%! Я с дочкой выписалась без проблем. Выписку тоже дают на отдельном бланке, с фотографией, паспорт не портят, так что в паспорте прописка еще та, донецкая. Новая проблема возникла у нотариуса, несмотря на то, что квартира мужа и куплена до брака, поскольку был новый паспорт, то нужно мое согласие и свидетельство о браке. А мы его забыли в Киеве. Нам повезло, нашли человека, который пошел на уступку и провел продажу без оригинала свидетельства о браке, копия у вас все же была с собой.

Наша трехкомнатная квартира ушла за смешные 11,5 тысяч долларов. Мы едва успели взять билеты обратно, чтобы Новый год встретить в Киеве и вздохнуть свободно!

Марианна:

– Испытала радость совсем недавно. Договорилась с риелтором, он дал объявление. И впоследствии водил потенциальных покупателей. Продавала по генеральной доверенности.

Все делалось по «законам» «ДНР». Загвоздка состояла в ребенке. Пришлось тут, в Украине лишать отца сына родительских прав. Алиментов от него мы так за 4 года и не дождались, поэтому я с легкой душой подала иск в суд на лишение его прав. Получила решение, сделала копии с нотариальными печатями и даже вооружилась оригиналом. Там все украинские доверенности, решения суда принимают. Выписали ребенка и меня из квартиры, прописали по другому адресу в Донецке, так как я бы стала нерезидентом в «ДНР» и платила бы 10% налога на прибыль с продажи квартиры. Получила справку о новой прописке и уже продавала квартиру, как резидент «республики». Новыми владельцами моей квартиры стали какие-то люди кавказкой национальности. Не знаю ни откуда они, ни кто они.

Стоимость квартир – ниже плинтуса, по сравнению с довоенными годами цены упали в 3-3,5 раза. И на том спасибо, что продали. Продажей закрыла дверь в прошлое. Больше его не будет и меня там тоже не будет.

Вероника:

– Продала в 2015-м. Это была трехкомнатная квартира в Донецке площадью 78 кв. м. В заголовке объявления указала: «Жалко, но продаю». По бросовой цене квартира ушла за 2 недели. Психологически это до сих пор моя квартира, просто мне дали 20 тысяч долларов отступных, чтобы я туда не приходила.

На вырученные средства вложилась в новострой под Киевом, в 2017 году въехали в свою квартиру. Но мне до сих пор кажется, что я шестой год в командировке, только со своей семьей. Из донецкой квартиры забрала только вышитые крестом картины. Это глаза моего родного дома в киевской квартире.

Дмитрий:

Продал свою квартиру в Донецке еще в 2015 году. Когда по украинскому законодательству было уже нельзя, но еще можно. Цены тогда немного выросли после 2014-го. Справки собирал, на которых ставили штамп «ДНР». Ставили специально вверху листа, чтобы можно было обрезать, и осталось только «г. Донецк». Купили местные, дончане. Цены в Киеве тогда тоже упали, и разница доплаты на покупку жилья в столице стала менее существенной.

Олег:

– Продал в конце 2016-го. Почему? Окончательно понял, что оккупация Донбасса затянется надолго, а жизнь продолжается. К тому же уже не представлял свою жизнь в этом городе с его населением.

Продажа была сложной, не сразу смог сформулировать адекватную цену, поэтому первого реального клиента потерял. Тяжело было осознать, что цены упали, и будут падать дальше. Продажу осложняло то, что я не въездной в ОРДЛО – воевал на стороне Украины.

Дал объявление на ОЛХ. Повезло, что за год до войны сделал хороший ремонт (или не повезло?). Квартиру показывали родственники. Сделку оформили в Украине. Продал с мебелью и бытовой техникой. Получил 40% от довоенной стоимости.

Сергей:

– У меня в Донецке была четырехкомнатная квартира с хорошим ремонтом. Продал в конце 2017 года за 20 тысяч долларов, при том, что в 2012-м купил за 70 тысяч. Дал объявление на OLX и через время со мной связался потенциальный покупатель.

Летом 2019-го продали квартиру отца, это была отличная двушка с качественным ремонтом. Удалось получить 15,5 тысяч. Невероятно, но факт – цены действительно потихоньку растут.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять