RU
Все новости

«Мы живы, а они...»: Истории людей, познавших горе войны

На прошлой неделе в Киеве был презентован сборник «Мы живы, а они…» – это истории людей, проживающих по обе стороны линии соприкосновения. Все они пострадали в результате военного конфликта на Донбассе, потеряли близких, здоровье, свои дома и семьи. В этих историях показана общая для жителей подконтрольной и неподконтрольной Украине территорий трагедия утраты.

«Быть сильной, как мама»

Лена была обычной донецкой старшеклассницей. Училась, мечтала о том, чтобы получить хорошее образование и добиться успеха в жизни. Ее отец трудился на шахте им. Засядько, и это позволяло ему обеспечить семью. Но конфликт на Донбассе все изменил. Лена потеряла отца.

Отец Лены поехал на работу, девочка с мамой ждала его дома. Все как обычно. Так им казалось до следующего дня, когда с шахты им позвонили и сообщили, что папа погиб. Он находился на поверхности, возле входа в административное здание шахты, когда рядом упал снаряд. Изначально война Лене и ее маме казалась чем-то далеким. Но когда она унесла жизнь родного человека, им пришлось столкнутся со страшными реалиями вооруженного конфликта.

«Мне было всего 15 лет, поэтому я не могла просто так спокойно перенести смерть отца. Да я бы и сейчас не смогла. Я долго плакала по ночам. Мама старалась всегда быть сильной и успокаивала меня, хотя я понимаю, что ей было не легче».

Семья осталась без главы и кормильца. Начались финансовые проблемы. Мама Лены была в отчаянии, но старалась держаться, потому что только она могла поддержать себя и дочь в этой нелегкой ситуации. Стараниями мамы семья получила гуманитарную помощь и денежные пособия. Лена закончила школу. Сейчас учится в «Донецком национальном университете» («ДНР») на юридическом факультете. Старается быть такой же сильной, как мама.

«Каждый человек имеет право на спокойную и мирную жизнь. А во время военного конфликта очень важно не падать духом. И оставаться человеком в любых ситуациях. Меня очень радует то, что сейчас все тихо, нигде [в Донецке] не стреляют. Я надеюсь, что в будущем ситуация только улучшится и больше никто не будет здесь умирать из-за войны. Наверное, только надежда мне и дает сейчас силы».

«Мы живы»

Татьяна была желанным ребенком в семье. Жили дружно. Родители держали свою ферму. Как и большинство жителей Станицы Луганской, они занимались выращиванием овощей, продавали их в Луганске. В семье появилась вторая дочь, детство у девчонок было беззаботным. Таня успешно училась в школе, в старших классах встретила свою первую любовь. Часто с подружками мечтала о будущем. Девочка хотела поступить на визажиста, жить дома и ездить учиться в Луганск.

Татьяна была уверенной в себе, практически никогда не испытывала страха. Когда в Станице были хорошо слышны первые обстрелы Луганска, у девушки не было ни малейшего волнения. Взрослые говорили, что нечего бояться и отправляли детей в школу.

«Мы ходили в школу. Закончился 2013-2014 учебный год. А потом, на летних каникулах в школу попали снаряды».

В ходе боев июня-августа 2014 года Станица переходила «из рук в руки». Люди понимали, что ждать помощи не от кого. Во время обстрелов была повреждена линия электропередач. Девять месяцев не было света и воды. На огородах все погорело.

«Когда дали свет, мама так расплакалась… Она побежала к соседке… Все плачут. Мы уже не верили, что будет свет. Я это так запомнила…»

Станицу сильно бомбили, и семья Татьяны переехала к бабушке и дедушке. Жили в квартире двухэтажного дома. Когда немного поутихло, вернулись домой. Утро 15 июня 2014 года было тихим. Отец с младшей дочерью остались дома, а Таня с мамой пошли проведать стариков. Сидели на кухне, пили чай. В открытое окно доносилось пение птиц. Вдруг тишину оборвал пронизывающий свист… и – взрыв. Где-то совсем рядом. Бабушка сильно испугалась. Все заторопились к выходу, чтобы спуститься в подвал. В коридоре уже были соседи. Не дойдя до первого этажа, Таня почувствовала на плече чью-то руку. Она повернула голову и увидела, как бабушка медленно опускалась на пол. Дедушка с соседом занесли женщину в квартиру, ей становилось все хуже. Взрывы продолжались, но никто из семьи не пошел в подвал.

«В результате того, что бабушка очень сильно испугалась взрыва, у нее случился инсульт. Она два дня пролежала. На третий день умерла».

С 1 по 4 сентября Станица Луганская подверглась массированным обстрелам со стороны «ЛНР». В течение нескольких дней была уничтожена практически вся инфраструктура населенного пункта. Во время очередного обстрела снаряд попал во двор Татьяны.

«…я спала у себя в комнате. Спросонья не могу понять – что происходит? Папа меня выталкивает в другую комнату. Со всех сторон валились стекла и осколки. Это все произошло в один момент. Я сейчас вспоминаю это как какой-то страшный сон. Я не кричала, не плакала, не переживала… Оно все у меня накапливалось. Как-то все шло, шло, шло от тишины до истерики… я могла часами реветь. Если еще такое будет, я просто не переживу».

В сентябре 2014 года перед началом учебного года было объявлено перемирие, но идти в школу было некому. Многие семьи выехали или отправили детей из зоны АТО к родственникам. Лишь в ноябре Таня с одноклассниками пошла в школу.

«…пришло всего 3 человека из класса. Мы смотрели на эти дырки в потолке, усеянные осколками парты и пол. Мы мелом написали на доске, что 11-й класс пришел в школу: "Мы живы!"».

Практически весь учебный год дети были дома. Учились по несколько дней в месяц. В мае 2015 года выпускникам все же вручили аттестаты. Но из-за обстрелов не было возможности продолжать учебу. Этот год Таня будет помнить всю жизнь. Большую часть времени проводили в подвале, в доме. У детей не было возможности сдать внешнее независимое оценивание, потому что их просто не выпускали. На блокпостах было опасно куда-то ехать, и девушка потеряла год. Родители видели состояние Тани и понимали, что нужно что-то делать.

«Мне 21 год. Сколько всего было увидено… Эта война заставила меня повзрослеть. Что-то у меня изменилось внутри. Я стала мягче».

Весной 2016 года Татьяна переехала жить и учиться в Старобельск (подконтрольная Украине территория Луганщины), устроилась на работу. У девушки появились новые друзья. Жизнь вроде бы наладилась.

Стойкие духом

Валентина Викторовна всю свою жизнь прожила в Донецкой области. Родилась в Константиновке, там прошли ее детство и юность. После замужества в 1974 году она переехала в Горловку, где прожила с мужем и детьми сорок лет до 2014-го.

Женщина работала бухгалтером на авторемонтном заводе, потом ушла на пенсию. Подрабатывала, выращивая с мужем овощи на продажу. Ее жизнь и до войны сложно было назвать легкой – небольшой пенсии явно не хватало, но выручал свой огород. Но из-за вооруженного конфликта ей пришлось покинуть дом и родной город.

7 августа 2014 года, когда пенсионерка была на улице, в палисаднике возле дома разорвались два снаряда. Ее отбросило взрывной волной. Очнулась Валентина Викторовна в луже собственной крови, но сгоряча даже вскочила на ноги и забежала в дом. Множественные осколочные ранения тела, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга – такой диагноз поставили врачи. После операции и выписки из больницы женщина наотрез отказалась переезжать к дочери в Краматорск, мирный и безопасный город. Осталась в Горловке. Во время обстрелов они с мужем прятались в подвале или в гараже, в смотровой яме.

7 апреля 2015 года во время очередного обстрела Валентина спешила укрыться в гараже, но споткнулась и упала. В результате получила перелом шейки плеча, а также сильный ушиб руки. После этого нервы у нее не выдержали.

«Опять в больницу, опять гипс, наложили от шеи до пояса, на всю спину, грудь. И после того у меня пошел нервный срыв, я не могла ничего поделать с собой – все время плачу, плачу, плачу…».

Сейчас Валентина с мужем живут в Краматорске. Им пришлось пожертвовать многим: жильем, семьей, частыми встречами с детьми, которые остались жить по другую сторону линии соприкосновения. Здоровье тоже пошатнулось: у Валентины начались частые головные боли, ухудшился слух, у ее мужа – сильная аритмия и сопутствующие проблемы со здоровьем. Довоенные годы Валентина Викторовна вспоминает с трепетной теплотой. Жизнь тогда была спокойной, люди могли что-то планировать наперед, строить свое будущее. Сейчас же, признается она, жизнь быстротечна, как река, и радости в ней мало, только поддержка родственников и близких людей придает силы.

«Раньше мы не ценили мир, чем-то всегда были недовольны. А теперь я бы все, наверное, отдала, чтобы только были мир и спокойствие, чтобы люди не гибли».

Ужас без конца

....Июль 2014-го года. Горловка. Три часа дня. Жара. По совершенно пустой улице бесцельно бредут две лошади со спутанными ногами. Наверное, сбежали. И теперь идут наугад в надежде, что им помогут люди. Вот только на некогда оживленной улице никого нет. Есть только пустота, тишина, жара и грохот войны где-то за горизонтом.

На пустой улице появились два человека. Лошади, привыкшие доверять людям, поспешили навстречу тем, от кого ждали спасения. Однако одинокие прохожие опасливо обошли их стороной. Эти два человека – Наталья и ее сын Ростислав. Они шли в местную психиатрическую больницу, в которой работала Наталья. Спасать пациентов. Тех, кому тоже неоткуда было ждать помощи. Некоторых пациентов после начала боевых действий забрали домой родные. Но не всех.

Первые месяцы войны Наталья с сыном пережидали в Бердянске, курортном городе на берегу Азовского моря. Но отпуск и сбережения закончились гораздо быстрее, чем жестокие бои.

«...Самое печальное, я знала, что будут эти бомбежки. Просто люди, они же темные, они же не понимают, что такое Нагорный Карабах, что такое Грузия, Нахичевань, что такое Сербия, Хорватия. Когда была одна страна, а ее разделили на восемь маленьких. А я как человек, имеющий три высших образования и хорошо знающий историю, имею свой кругозор и свое видение, я знала, что будет такая чушь. Но только я думала, что она будет недолго».

В психиатрической больнице Горловки к тому времени не было ни воды, ни света, ни газа. Не хватало медикаментов и персонала – многие врачи и медсестры уехали из города. Зато оставались пациенты, беспомощные и покинутые. А еще были обстрелы, пустые улицы и все та же удушающая жара.

Наталья и Ростислав каждый день ходили по пустым улицам к пациентам в больнице. Все, что могли, приносили из дому. Постельное белье, одежду, продукты – из старых запасов не осталось почти ничего. До войны Ростислав мечтал стать врачом и готовился поступать в Горловское медицинское училище, а после – в Донецкий медицинский университет. Но вышло так, что работать в больнице ему пришлось раньше, чем он смог этому научиться. Он водил пациентов в бомбоубежище во время обстрелов. Готовил и разносил им еду. Мерил температуру. Таскал воду.

После изнурительного дежурства в больнице Наталья с сыном отправлялись домой по все тем же пустым и тихим улицам. Улицам города, где опасности военного времени подстерегали на каждом шагу. И никто не знал, что с ним случится завтра.

Жителей города убивали шальные осколки, отчаяние, голод и внезапно обострившиеся старые болезни. Подруга Натальи сбилась с ног в поисках сына, которому было всего 23 года. Тот однажды вышел в ларек за сигаретами. В самый обычный ларек, в нескольких шагах от дома. И бесследно исчез. Больше его никто никогда не видел, и его судьба так и осталась невыясненной. Отчаявшаяся мать даже обошла всех местных экстрасенсов, чтобы вернуть сына или хотя бы узнать, жив ли он. Напрасно.

В донбасских городках тем летом больше всего повезло тем, кто жил в домах с глубокими подвалами. Или даже с настоящими бомбоубежищами, построенными в годы холодной войны. Теперь эти бетонные подземелья пригодились, пусть и для другой войны. А те, кому не повезло, во время обстрелов прятались в подъездах. Потому что разрывы снарядов выбивали все оконные стекла, и шансы уберечься были только там, где окон не было. Если повезет.

Ростиславу однажды не повезло. Минометная мина упала рядом с его домом. Возле входа в подъезд, где пережидали обстрел около сотни местных жителей, среди них – Наталья и ее сын. Осколки влетели через двери внутрь здания, но раненым оказался только Ростислав. В конце концов, Наталья и ее сын тоже вынуждены были бежать от войны. Летом 2016-го они уехали в Бахмут. Здесь Ростислав наконец-то смог сделать то, что собирался еще два года назад – поступить в медицинское училище. Он стал первым, кого зачислили в учебное заведение по специальной программе для переселенцев.

От прошлой жизни у них остались на память злополучный осколок и много страшных воспоминаний, от которых уже никогда не избавиться. Наталья с сыном покинули зону военных действий, но скоро поняли, что уехать от войны можно, а убежать – нет. Она всегда оставляет след на тех, кого коснулась. Навсегда.

«В моем окружении давно нет счастливых людей. Каждый несчастен по-своему… Что до меня, то я живу одним днем. Я ничего не планирую, кроме образования ребенка. Его жизнь как-то я еще планирую, а свою...».

А еще иногда мучит вопрос: сумели ли выжить тогда стреноженные лошади?

***

Сборник был подготовлен участниками Святогорской группы при поддержке Центра гуманитарного диалога (Женева, Швейцария) по материалам реальных историй мирного населения подконтрольной и неподконтрольной Украине территорий Донецкой и Луганской областей.

В Святогорскую группу входят 15 участников, проживающих по обе стороны линии соприкосновения. Среди них – переселенцы, депутаты местных советов на подконтрольной Украине территории, студенты, ветеран АТО, а также представители гуманитарных, правозащитных и религиозных организаций, работающие с последствиями вооруженного конфликта на востоке Украины.

С целью обеспечения безопасности участников группы в публикации нет информации о ее авторах и тех, с кем были проведены интервью в рамках проекта.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять