RU
Все новости

«Я неправильно понимал свою страну»: Писатель Акунин рассказал, почему в 2014-м уехал из России

События 2014 года для российского писателя Бориса Акунина (настоящее имя Григорий Шалвович Чхартишвили) стали переломными, и он вынужден был с семьей покинуть Россию. Единичная попытка посетить страну окончательно убедила литератора в правильности своего решения об эмиграции.

Сейчас Акунин живет в Лондоне, и возвращаться не намерен. «Я когда уехал из России в сентябре 2014 года, то собирался периодически приезжать. У меня в голове не было, что я уеду и не буду возвращаться. Но в первый же мой приезд в декабре мне недвусмысленно дали понять, что государство не хочет меня видеть в России, и что мне сюда приезжать не надо», – сказал писатель.

Он уточнил, что в тот раз приезжал на неделю в связи с выходом новой книги. «Были интервью, встречи с читателями. Все было здорово и интересно. И потом я уехал [обратно в Лондон]. А дня через два Следственный комитет в подъезде около моей квартиры устроил шоу. Они туда являлись с шумом и грохотом несколько раз. От бабушки-консьержки требовали, чтобы она сказала – куда я делся. Говорили ей: вы понимаете, что укрываете преступника? Потом пресс-секретарь (у них сейчас какие-то клоуны всегда работают пресс-секретарями) объявил, что Следственный комитет вызвал меня на допрос, а я скрылся за границу. Я в тот же день в паблике написал: але, вам от меня что-то надо – задавайте мне вопросы. Меня никто никуда не вызывал. И потом, конечно, никто из них ко мне не обращался. Это была абсолютная демонстрация, которая означала, что Григорий Шалвович, не ездите к нам в страну, если вы не хотите, как лидер (Владимир Путин, – ред.) выразился – пыль по судам глотать. Они сейчас на пустом месте заводят "дело", у меня полно таких знакомых», – рассказал литератор.

Относительно причин травли, Акунин рассказал о некоем «деле писателей», связанных с лидером российской оппозиции Алексеем Навальным. «Они придумали себе какую-то чепуху – "дело писателей". Что писатели неких нехороших взглядов участвовали в фестивале, устроенном на деньги мэрии Москвы. И эти самые деньги на самом деле они все передавали Навальному. Что-то в этом роде. Я никогда в жизни не то что от московской мэрии, вообще ни от кого за выступление перед читателями денег не получал», – пояснил он.

«Но потому, что я знаю, как они все делают на пустом месте, я сказал: идите вы к черту. Я не хочу попадать на территорию, где у организованной группы под названием Следственный комитет есть полная власть, и они могут сделать с любым человеком что угодно. Зачем мне это надо?» – пояснил писатель причины отказа приезжать в Россию.

Он отметил, что история его отъезда у многих вызвала раздражение, что было вполне ожидаемо. «Меня и часто там сейчас обзывают русофобом… У нас люди, которые так говорят, обычно путают любовь к отечеству с любовью к начальству», – добавил эмигрант.

Акунин рассуждает, что писатель в эмиграции – это вообще очень русская черта. «Я сейчас этим и занимаюсь. Пишу очередной том своей "Истории Российского государства" о первой половине XIX века. И я вижу, как и почему это произошло. Это произошло со времен Николая I (годы правления 1825–1855, – ред.). После либеральной эпохи Александра I в стране появилось большое количество очень талантливых литераторов. А в России литератор не может не интересоваться общественной жизнью, потому что литература всегда интересуется чем-то очень острым, и когда людям вокруг плохо живется – это острая тема, нельзя от этого отстраниться. Наступили "заморозки", Николай I начал все цензурировать, настроил против себя литературу. И с тех пор в России писателю находиться не в оппозиции стало как-то неприлично. Это вошло в плоть и кровь. При Александре I это было еще возможно. Начиная с Николая I, российская литература заняла оппозицию по отношению к этому государству, которое все время давит людей, и так с тех пор по этой дурной колее и идет», – пояснил он.

При этом самому Акунину всегда хотелось держаться от государства в стороне, не иметь с властью никаких дел – «не трогай меня, мне от тебя ничего не надо». «Но в 2014 году, во-первых, ситуация в стране очень сильно изменилась. Во-вторых, я к этому времени по воли сложившихся обстоятельств оказался детективщиком, который участвует в общественной жизни. И это стало как-то уже невозможно. Там стало как-то все черно-белым. И я понял, что если я останусь жить в России, то я каждый день буду стоять в одиночном пикете и против чего-то протестовать. Потому что каждый день там происходила какая-то невыносимая фигня. А этим (пикетами) ничего ты не добьешься, пришлось бы перестать писать книжки, и только каждый день будешь выедать себе печенку в стрессе», – вспоминает он.

Конкретной отправной точки, после которой писатель принял решение «собрать чемодан», не было. «Весь 2014 год был такой [точкой]. Начиная с Крыма, с боинга (Боинг-777 был сбит в «ДНР» 17 июля 2014 года), с ситуации на Донбассе, и особенно начиная с этих рейтингов поддержки [действий российской власти]. И я, во-первых, на этом "празднике жизни" ощутил себя в каком-то меньшинстве. Во-вторых, я понял, что я ошибался, я неправильно понимал свою страну. Потому что в 2011-2013 годах, когда было демократическое движение, мне казалось, что я все понимаю, что все идет правильно, и что через какое-то время все это начнет двигаться на всю страну, все будет становиться мягче, человечнее. Что выборы восстановятся, что свобода слова возродится и т. д.», – говорит писатель.

Именно в 2014 году он осознал, что Россия – это не Путин, а «какие-то глубокие процессы». «Было бы примитивно объяснять, что завелся вот такой злой Путин, решил взять и все повернуть туда-то. Что дело здесь не в Путине. Путин – это частное проявление более серьезного и глубокого процесса. Вот тогда я и стал думать, что мне нужно написать "Историю Российского государства". Не для того, чтобы людям объяснять, а чтобы самому себе объяснить… Есть монархистская точка зрения, что "царю-батюшке" правду сказать, и что-то переменится. Проблема не в "царе-батюшке". Проблема в общей системе государства», – подчеркнул он.

Литератор, изучая историю России, акцентировался на том, что госсистема из любого либерального монарха делала диктатора. «Ведь Путин изначально не был диктатором, у него были даже либеральные взгляды. Но он стал таким, как сейчас, неминуемо. И это происходило с разными правителями с самыми либеральными наклонностями. Через какое-то время, как они отпускали вожжи, система начинала разваливаться, и страну начинало разносить на куски. И тогда они начинали со страшной силой закручивать гайки… И даже если сейчас придет к власти какой-нибудь демократ, какой-нибудь Навальный, он через 10 лет превратится в Путина. Потому что государство такое», – считает Акунин.

Он признает, что на определенных этапах истории России нужно было сильное государство, но в нынешних условиях это уже анахронизм. «Но сильное и слабое не значит – хорошее и плохое. Сильное государство – то, которое на себя берет много функций. Не сильное государство – раздает эти функции на места. С этой точки зрения Швейцария, Германия, Франция – не сильные государства. Мне кажется, что исторические проблемы России связаны с чрезмерной централизацией власти, что государство здесь всегда было гораздо сильнее, чем оно должно было быть. В какие-то исторические моменты, чтобы удержать такую большую страну, это было оправдано. Но сейчас это стало тормозом и анахронизмом. Если вы родились в Томске, вас не должно тянуть в Москву. Вам в Томске должно быть интересно, для вас там должны быть открыты все пути, все карьеры. Нужна страна с нормальным федеративным устройством, где жизнь рассредоточена по регионам, деньги должны оставаться там. А чтобы эти разномастные регионы не разбежались в разные стороны, должен быть некий общенациональный проект. Они вместе должны держаться не по принуждению (не потому что мы сейчас к вам десантников с ОМОНом пришлем), а потому что нам вместе быть выгодно. Это даже не столько как в Америке, а как в Швейцарии – там и на разных языках говорят, но они понимают, почему они живут вместе», – считает писатель.

Акунин был участником протестного движения в России 2011-2013 года, и он поясняет, почему оппозиция потерпела поражение. «Я сейчас слышу: эх, нужно был тогда туда-сюда, нужно было строить баррикады. Это говорят люди, которые или в этом не участвовали, или у них очень короткая память. Я же находился внутри этого процесса. Я и тогда хорошо понимал, что это не тот протест, в результате которого люди строят баррикады. Люди строят баррикады, когда их жизнь невыносима. А в те годы была ситуация протеста чувства собственного достоинства. Что вот мы, средний класс, – нас много, с нами никто не считается, нас здесь как будто нет, а это как будто не наша страна. Дело в том, что демократия – это политический строй, который более всего удобен именно для среднего класса, для бизнеса, для частной инициативы. Потому что без независимого суда не бывает нормального бизнеса, ведь суд – это место, где можно нормально решить конфликты. Потому что без нормальных депутатов нельзя контролировать исполнительную власть. И так далее. И нам тогда казалось, что всем это абсолютно очевидно», – сказал он.

В 2010 году Акунина приглашали на встречу с Путиным (на ней произошел конфликт между президентом РФ и лидером группы «ДДТ» Юрием Шевчуком). Но писатель отказался, т. к. не видел смысла в этой встрече, и понимал, что она будет использована просто для пиар-хода власти.

Литератор не видит будущего для России с ее нынешним строем. «И я сейчас думаю, что режим Путина, испугавшись украинских событий, сделал тогда [в 2014 году] очень большую ошибку. Прежде всего, для самих себя. Они обрекли себя на формат авторитарной власти, пожизненной диктатуры, который плохо для всех закончится. И для них тоже», – резюмировал Акунин.

Справка: Наиболее известным литературным циклом Бориса Акунина является серия детективов «Приключения Эраста Фандорина». Наряду с этим, написал романы и повести, объединенные в серии «Приключения магистра» и «Смерть на брудершафт», а также в проект «Жанры». Является автором проекта «История Российского государства» – документальное изложение событий прошлого и художественные произведения на историческую тематику.

Сочинения Акунина переведены более чем на 30 иностранных языков. Ряд книг писателя экранизирован: «Азазель», «Турецкий гамбит», «Статский советник», «Пелагия и белый бульдог», «Шпион».

Текстовая версия подготовлена РПД «Донецкие новости» по видеоматериалам YouTube-канала «А поговорить?»

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять