RU
Все новости

Между нами пропасть длиною почти 6 лет: Студент из Донецка о жизни в «республике»

Донецк / Фото из открытых источников
Донецк / Фото из открытых источников

Игорь (назову его так в целях безопасности) – студент одного из вузов временно неподконтрольного украинской власти Донецка. Всю войну парень оставался в родном городе. Иногда приезжает на подконтрольную территорию. В этот раз мы встретилась с ним в Киеве. Игорь рассказал, почему не хочет уезжать из Донецка, о вузах «ДНР» с российской аккредитацией, об отношении к Зеленскому и его обещаниям и о какой татуировке мечтает.

Хочу тату с кодом Донецка

– Я с начала войны живу в Донецке. Тут я себя чувствую намного лучше, чем в любом другом городе. Чувствую себя как в «своей тарелке». Я даже впоследствии хочу сделать татуировку «062» – это телефонный код Донецка. Это мой город.

В 2014 году я был еще школьником. В конце лета 2014-го, когда боевые действия только набирали обороты, я с отцом уехал на подконтрольную территорию, в другой город. Там пару месяцев отучился в местной школе. Вроде бы все нормально, но меня очень сильно тянуло домой. Я сказал отцу, что надо возвращаться в Донецк. Не знаю почему, но я себя чувствовал крысой, которая сбежала из города в самый трудный момент.

С конца 2014-го и в 2015-м в городе была большая проблема с поставкой продуктов, средств у людей уже не было. Мы с отцом и бабушкой выживали за счет гуманитарки. И российской, и от фонда Рината Ахметова.

Многие мои друзья уехали на подконтрольную часть и оттуда мне писали, мол, «а вы такие-сякие». Но они же сами уехали, живут мирной жизнью и еще «кусают» тех, кто остался. И даже не разобрались, кто кого поддерживает. С такими я сразу оборвал отношения.

Я уже многие годы не видел своих друзей. Скучаю. Мне хочется гулять с ними по ночному Донецку и не думать о комендантском часе. Правда, сейчас это – мысли из прошлого. Даже если задержался и не успел доехать домой до 22 часов, при встрече с патрулем можно объяснить, и они поймут – в моем случае входили в положение. Но это только в том случае, если ты в адекватном состоянии.

В городе работают некоторые ночные клубы. Но я не любитель. Только однажды был на «Бригантине», там знакомые студенты гуляли после «Дебюта первокурсника». Неоднократно слышал, что до войны это было легендарное место студентов Донецкого национального университета. Сейчас тут пусто, двери закрыты.

В наши кинотеатры фильмы доезжают с задержкой в месяц-два, в то время как на подконтрольной территории они уже вышли из проката. Из-за неимения разнообразных развлечений и ограниченного бюджета я вынужден большую часть своей жизни проводить дома. На одном из сайтов, где в открытом доступе выкладываются фильмы, у меня рейтинг 0,98. Это значит, что в течение года каждый день я смотрел по одному фильму.

Несмотря на то, что в центре города военных действий нет, люди все равно все в напряжении. Ведь звуки войны разносятся по всему городу до сих пор. Однажды зимой я вышел на улицу, чтобы выбить ковер. Один удар выбивалкой по ковру, второй, третий. Во дворе тишина и лишь хлопки раздаются во дворе, окруженном многоэтажками. Столько людей одновременно вышли на балконы, они думали, что началась стрельба. Конечно, в свой адрес я услышал пару «ласковых» слов. Решил не усугублять положение, свернул ковер и пошел домой.

Россия стала ближе

– Понимаете, нам, дончанам, легче ездить в Россию, чем на свободную территорию Украины. Возможно, из-за того, что у многих жителей Донецка уже есть российские паспорта. Поэтому на границе не возникает никаких проблем.

На украинских же КПВВ при пересечении линии разграничения, когда у парня видят паспорт с донецкой пропиской, сразу настораживаются. «А, ты дончанин?». И часто мужчин уводят в так называемый «вагончик СБУ», без объяснений.

Между Донецком и Киевом чуть более 700 км. До войны на поезде можно было доехать за 12 часов. Сейчас это же расстояние я преодолел за сутки. 5 км мне пришлось идти пешком по «серой зоне».

Практические все вузы Донецка получили российскую аккредитацию. Моя родственница окончила медицинский университет и получила диплом, который котируется в России.

Неоднократно слышал мнения, что качество преподавания в наших университетах и институтах упало. Но это не так. Да, часть педагогов уехала, но это не сильно отразилось. Правда, я могу судить лишь по своему университету и факультету, где работают профессора, доктора и кандидаты наук.

В «ДНР» отношение к России разное. Для кого-то Россия – страна-агрессор, а для кого-то – мать родная. Одни считают, что Россия вставила нам нож в спину, другие – что спасает.

Мой знакомый воюет на стороне «ДНР». Во двор прилетел снаряд и в одночасье погибли мама и сестра. И он мне сказал: «Я иду мстить за родных и защищать свой Донецк».

У другого моего знакомого в августе 2014 года погибла сестра. Ей было всего 15 лет. Обстрел был вечером, девушка тогда еще не вернулась домой. Родные начали ей звонить, не отвечала. Потом они побежали искать ее на улицу, под обстрелами… И тут с номера девушки позвонил врач «скорой помощи» – ее нашли мертвой, в нее попал осколок снаряда. Ее брат не пошел воевать, но до сих пор ему трудно пережить трагедию, т. к. погиб невинный ребенок.

Из моего круга лишь некоторые интересуются политической жизнью в Украине. Где Украина, а где «ДНР»? Между нами пропасть длиною в почти 6 лет. Почувствовали ли мы изменения с приходом Зеленского на пост президента? Конечно же, я не могу говорить за весь Донецк. Лично я считаю, что встречи в «нормандском формате», все эти Минские соглашения, его обещания на «Олимпийском» всего лишь болтовня. Мы не почувствовали улучшений своей жизни.

Кайфую от дорожных пробок

– Когда бываю в Киеве, то обязательно иду в крупные торговые центры. Это такой мой фетиш. Мне нравится скопление людей, яркие витрины, громкие разговоры. Все то, чего нет в Донецке. Понимаете, вы, в столице, живете. Встречаетесь с друзьями, сидите в кафе, спонтанно планируете поездку за город или поход в ночной клуб. Городская суета – то, чего не хватает мне в Донецке.

В мой последний приезд в Киев на железнодорожном вокзале меня встретил друг, приехавший на автомобиле. Это было утро, как раз то время, когда все едут на работу. 20 км мы ехали больше часа. Друг нервничал, нецензурно выражался, а я сидел на заднем сиденье и кайфовал. Только вдумайтесь, я кайфовал от пробок на дороге! Под музыку любовался городской суетой и представлял, что я стою утром в пробке на «Золотом кольце» или в пятницу вечером на Мариупольской развилке в Донецке.

Война отняла 6 лет моей юности

– Сейчас дончане все реже дискутируют на тему, какая сторона виновата. Просто люди очень сильно устали от войны. Им хочется спокойной жизни. Очень сильно меняются мировоззрение и шкала ценностей, когда у тебя под окнами взрываются снаряды.

Для меня примирение – переходное, что-то между дружбой и враждой. Например, мы с вами дружили, потом поссорились, а через некоторое время вновь помирились. И тогда встает вопрос: сможем ли мы быть друзьями, как раньше, уйдет ли та горечь и обида? Я не держу ни на одну из сторон обиды, мне просто жаль, что война отняла у меня 6 лет юности. Мое поколение попросту выброшено. Я иду домой, захожу в свой двор. А там тишина. Не играют дети в песочницах, не катаются на качелях, как раньше.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять