RU
Все новости

На распутье: Ждет ли Украину дефолт?

Иллюстрация из открытых источников
Иллюстрация из открытых источников

Украину сотрясают атака коронавируса и нарастающий, в том числе, в связи с карантинными мероприятиями кризис экономики. В политикуме и экспертной среде все чаще звучат заявления, что Украина – на пороге дефолта. Некоторые даже усмотрели и плюсы в таком исходе ситуации (мол, государство тогда может отказаться платить по долгам).

Президент Владимир Зеленский заявил, что для стабилизации экономики и преодоления кризиса нужна поддержка от международных финансовых партнеров. Так, есть шанс получить от Международного валютного фонда, Европейского банка развития и Евросоюза не менее 10 млрд долл. Но для выполнения требования МВФ и перечисления первого транша народные депутаты должны поддержать два законопроекта – об открытии рынка земли и о банках (так называемый анти-Коломойский закон, который, в частности, не позволит вернуть ныне государственный «ПриватБанк» бывшим владельцам). Для этого сегодня, 30 марта, Верховная Рада собирается на внеочередное заседание.

Как акцентировал глава государства, в случае провала данных законопроектов Украину ждет «упадок экономики и даже угроза дефолта».

Эксперты в комментариях «Донецким новостям» спрогнозировали – насколько дефолт реален, и как предотвратить этот экономический «конец света» для нашей страны.

Алексей Кущ, финансовый эксперт:

– Для каждой процедуры нужно свое историческое окно возможностей. Для объявления Украиной дефолта такое окно было в 2014 году. Тогда, ссылаясь на аннексию Крыма, войну на Донбассе, можно было говорить о дефолте – и о том, чтобы нам простили не менее 50% долгов. Но мы этим шансом не воспользовались, отдали 14 млрд долларов золотовалютных резервов в качестве долгов. И лишь в 2015-м, после закрытия окна возможностей, решились провести реструктуризацию (отсрочку платежей), да еще и на невыгодных для себя условиях.

Сейчас ситуация не столь драматична, хоть и кризисна. Есть глобальный мировой форс-мажор – пандемия, экономический кризис, есть серьезные проблемы, вызванные всем этим внутри Украины. И это – достаточные условия, чтобы начинать разговор о реструктуризации внешних долгов (что куда выгоднее), но не о дефолте.

Реструктуризация – это когда мы, не ухудшая свой инвестиционный имидж, просто проводим отсрочку долгов (иногда даже под меньший процент). В таком случае от нас не отвернутся (как будет при дефолте) инвесторы. Это не приведет к падению наших кредитных рейтингов. Инвесторы увидят, то у нас есть реальный план погашения долгов. А дефолт – это война с кредиторами, ухудшение кредитных рейтингов страны, возможность ареста имущества Украины за рубежом.

Когда в 1998 году Азиатский кризис дошел до Украины, у нас тоже был выбор: проводить реструктуризацию или отдаваться в рабство внешним кредиторам (как случилось позже). Благодаря тому, что провели реструктуризацию, мы получили в начале нулевых мощные темпы экономического развития, которые какое-то время были одними из лучших в мире. Украину тогда даже называли восточно-европейским тигром. Был приток прямых иностранных инвестиций. Было время расцвета.

Все изменилось после кризиса-2008. Уже со следующего года мы пошли по жесткому пути выполнения желания внешних кредиторов. И в 2014-м мы также выбрали «кредитное рабство».

Сейчас Украина вновь на развилке. Но уже ясно, что у нынешней власти не хватит смелости воспользоваться шансом и реструктуризировать долг. Вместо того, чтобы зафиксировать существующие сегодня в НБУ внутренние резервы (25 млрд долларов золотовалютных резервов), а также ряд других средств, позволяющих влить деньги в обескровленную экономику (средств вполне достаточно для стабилизации социально-экономической ситуации), мы опять засунем голову в кредитное ярмо. Будем новыми долгами замещать старые. Не получив достаточно средств для развития экономики.

Программа сотрудничества с МВФ не предусматривает развития экономики и стабилизации социальной системы заемщика. А потому после каждого нового кризиса мы опускаемся все ниже по лестнице социально-экономического развития. Таким образом, продолжая бег по кругу: кризис – кредитное рабство – более сильный кризис.

Угроза дефолта при этом никуда не уйдет. Долги придется отдавать. Только чем больше мы тянем с реструктуризацией, тем больше теряем золотовалютных резервов. И придет момент, когда мы окончательно утратим возможность проводить суверенную политику, распродав госсобственность, включая землю.

Владислав Банков, экономический эксперт:

– Дефолт в создавшейся ситуации – насущная необходимость. Он неизбежен.

Объясню предпосылки:

  • карантинные мероприятия;
  • падение сырьевых рынков;
  • тотальное сокращение валютных поступлений от заробитчан.

Вопрос лишь: будет ли это мягкий дефолт по сценарию кредиторов, или все будет жестко.

Мягкий дефолт мы увидели в 2015-м. Тогдашняя министр финансов Украины Наталья Яресько достигла соглашения по реструктуризации обязательств с отсрочкой выплат, повышением процента и выплатой кредиторам части ВВП, при росте выше 3%.

Более жесткий дефолт мы недавно наблюдали в Ливане, по Еврооблигациям, когда премьер-министр заявил, что наличных резервов недостаточно для обеспечения самых насущных потребностей граждан, поэтому выплаты приостанавливаются (по ходу указав две основные причины: мировой кризис и тотальную коррупцию местных чиновников).

Затягивание времени украинским правительством по разрешению этой ситуации ее только усугубляет и ухудшает позиции, с которых начнется цикл восстановления экономики нашей страны.

Илья Несходовский, директор Института социально-экономической трансформации:

– Нет никаких оснований для дефолта. Объявить его сейчас – это потерять международную поддержку. Что, в свою очередь, приведет к девальвации, инфляции, падению производства, росту безработицы, падению доходов и тому подобному.

Дефолт – это потеря доверия со стороны международных партнеров, а соответственно и политического и военного сотрудничества на многие годы.

Это приведет к прекращению евроинтеграционных процессов в Украине.

Иван Никитченко, директор юридической фирмы Crane IP:

– А кроме как от Коломойского и его «шестерок» от кого еще звучат предложения объявить дефолт?

Для страны это – катастрофа в виде обвала курса, инфляции в десятки процентов, снижении ВВП и доходов населения, закрытии долговых рынков на многие годы и соответствующий имидж страны на годы.

Для Коломойского – решение проблем с «ПриватБанком» и возможность подешевле купить объекты в Украине, которые будут стоить гроши после дефолта.

Олег Пендзин, исполнительный директор Экономического дискуссионного клуба:

– Дефолт для Украины опасен. Давайте разложим по пунктам.

Первое. Страна экспортирует сырье и импортирует конечную продукцию. Достаточно много импорта является критическим. Например, энергоносители. В случае дефолта активы Украины будут заморожены. Мы не сможем рассчитываться по критическому импорту.

Второе. Цены на импортные товары пойдут сильно вверх. В силу того, что цены на продовольствие в Украине тоже привязаны к ценам мирового рынка, а курс гривны – к доллару, вырастут цены и на продовольствие.

Третье. Дефолт – это большие сложности с нашим экспортом. А это – остановка наших предприятий, падение поступлений в бюджет, безработица.

Артем Петренко, эксперт Института украинской политики:

– Ни о каком дефолте Украины в этом году и речи быть не может. Даже разговоры об этом вредны. При правильной антикризисной политике наша страна может пройти этот год. Правда, многое будет зависеть от особенностей коронавируса – насколько он будет живуч летом, и как быстро мы пройдем пик заболеваемости. А также – от стрессоустойчивости нашего общества и власти.

Все уже понимают, что этот мировой кризис будет тяжелее предыдущего. Многие страны выделяют на поддержку своих экономик беспрецедентные суммы. К примеру, США – 2,2 трлн долл., Великобритания – 330 млрд. Даже наши соседи поляки выделяют 52 млрд долл. У нас нет таких ресурсов. Поэтому мы должны использовать все, что у нас под рукой.

Первое. Я несколько лет уже пишу, что страна должна была морально готовиться к мировому кризису и наработать несколько вариантов реструктуризации наших долгов. Ну, не может экономика расти, когда мы тратим треть бюджета на возврат и обслуживание долгов, а еще почти треть – на силовиков! Если дальше так продолжать, население будет все больше беднеть, даже если удастся сохранить политическую стабильность и восстановить рост ВВП.

Еще в 2014 году было понятно, что из долговой ямы Украине без решительных действий не выбраться. В условиях активных военных действий и нарастающего невероятного финансово-банковского кризиса был исторический шанс договориться с кредиторами о приемлемых условиях. А в условиях войны сначала отдали $14 млрд долгов, истощили все резервы, серией ошибок усугубили валютный и банковский кризис, а лишь потом провели реструктуризацию на невыгодных для страны условиях.

При этом мир имеет огромный опыт реструктуризаций. С 1950 года по 2010 год Парижский клуб (объединение развитых государств-кредиторов) реализовал 447 подобных соглашений в 88 странах. За это же время было проведено 186 реструктуризаций в 68 странах с частными кредиторами. В истории были случаи даже огромных списаний долгов. В начале 90-х Польше списали около 50% долга, а остальную часть – реструктуризировали. В результате внешний долг Польши сократился с 30 млрд до 15 млрд долл. Тогда же долг был списан Египту – с 25 млрд до 12,5 млрд долл.

Сегодня Украина получила новый исторический шанс говорить с кредиторами. И в мире прекрасно это понимают. Всемирный банк и Международный валютный фонд уже призвали страны Большой двадцатки (G20) приостановить взимание долгов с наиболее бедных стран мира. Но такие переговоры – очень тяжелый и длительный процесс. Поэтому к нему надо было готовиться заранее. Кстати, об этом говорил тогда и теперешний министр финансов Игорь Уманский. И хоть в случае Украины это будет сделать невероятно сложно, если бы у власти хватило политической воли и профессионализма, то провести в этом году реструктуризацию части наших долгов мы бы смогли.

Второе. Мы должны обрезать все возможные расходы, но не так кардинально, как некоторые предлагают. В любом случае придется увеличить дефицит бюджета до 8-10%, как это делают большинство стран.

Третье. Мы должны разумно использовать эмиссию. С одной стороны, ее объем не может сильно превышать объемы продажи валюты из резервов НБУ. То есть, насколько Нацбанк изымает гривну на валютных аукционах, настолько же можно выпускать ее через покупку у Минфина гособлигаций. По оценкам экспертов, это может составить в ближайшие полгода до 120 млрд грн.

Кроме этого важно наладить экстраординарные каналы поступления денег к предприятиям, чтобы они не шли на валютный рынок и не разгоняли курс и инфляцию.

Четвертое. НБУ и Минфин пообещали президенту разработать новую антикризисную программу дешевого кредитования для бизнеса. Однако, пока никаких очертаний программы не видно. В то же время, все последние годы мы имеем достаточно большой профицит ликвидности в банках, который НБУ «связывал» пирамидой депозитных сертификатов (и облигации внутреннего государственного займа Минфина), т.е., по сути, платил банкам огромные суммы только чтобы они не шли на валютный рынок (и не кредитовали предприятия). За последние полторы недели банки уменьшили портфель депсертификатов примерно на 2 млрд долл. или около 55 млрд грн. Очевидно, что банки хотят на эту сумму уйти в доллар.

Возникает вопрос, смогут ли Нацбанк и Минфин заставить банки кредитовать предприятия на эти деньги вместо покупки валюты? До сегодняшнего дня существовал консенсус между НБУ и банками – всем было удобно ничего не делать и получать десятки миллиардов прибыли за счет бюджета Нацбанка. Для изменения ситуации нужна экстраординарная политическая воля, напор у руководства НБУ и Минфина – и профессионализм в исполнении.

Банки должны увидеть значительно существенную прибыль в кредитовании реального сектора (при существующих огромных рисках невозврата кредитов в кризис), чем вложения в доллар (что будет сокращать валютные резервы НБУ). Для создания этого стимула надо использовать средства госбюджета. Я хочу напомнить, что именно кредитные гарантии и компенсации составляют значительные части в антикризисных программах многих стран.

Пятое. Максимально облегчить жизнь физлицам-предпринимателям (ФОПам). Чтобы, как только власть сможет частично снять карантинные ограничения, они смогли начать работу на полную катушку. А это – несколько миллионов рабочих мест, которые избавят нас от голодных бунтов, мародерства и очередных угроз сепаратизма. Поэтому это вопрос выживания страны.

Кроме уже упомянутого массового и простого кредитования надо еще снять на несколько месяцев налоговую нагрузку. Временной отмены ЕСВ недостаточно. Надо также на апрель и май, и, возможно, июнь, отменить или уменьшить единый налог. Очевидно, придется компенсировать местным бюджетам эти потери из государственного. Также правильная инициатива – временное освобождение от части арендной платы.

Шестое. Часть стран уже постепенно выходит из кризиса. Если нашим предприятиям достаточно помочь, они смогут не просто сохранить свои ниши на мировом рынке, но и захватить новые. Уже сейчас надо планировать систему стимулов для создания новых производств и продвижения наших товаров в мире.

Седьмое. Абсолютно правильно, что правительство не забывает о подготовке нового плана реформ на несколько лет вперед. Этот кризис сильно поменяет весь мир. Для Украины очень важно серьезно испугаться и, наконец, понять, что дальше так жить нельзя. И власти, и всему обществу надо серьезно поменяться, настроиться на экономический рост, и направление усилий от сырьевых секторов (кукуруза, металл, лес, руда) к высокотехнологичным (космос, биотехнологии, фармацевтика, сложное машиностроение и т.д.).

Конечно, очень вероятно, что Украина снова этот шанс упустит. Но мы обязаны попытаться!

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять