RU
Все новости

Люди – не вещи: Почему семьи с детьми не хотят уезжать из опасных зон Донбасса

Фото Андрея Дубчака
Фото Андрея Дубчака

Нельзя осуждать семьи с детьми, решившие остаться в прифронтовой части Донбасса. Государство – не предложило им альтернативную жизнь, а осуждающим у экранов телевизора – не понять то, через что пришлось пройти этим семьям и почему они вынуждены оставаться в опасной зоне. А при этом в прошлом сентябре в школу пошли первоклассники, которые родились и выросли во время войны, и пошли в школы, в которых окна заложены мешками с песком. Как передает корреспондент «Донецких новостей», данные темы поднимали участники онлайн-дискуссии «Как Украина защищает права детей в условиях вооруженного конфликта».

«Дискуссии о том, нужно ли эвакуировать людей из прифронтовых зон, а кто остался – пусть это остается на их счет, идут с 2014 года. Продолжаются они и сейчас, но уже с меньшей амплитудой. Был пик, когда люди выезжали, но мы уже констатируем возвращение их обратно. Из-за того, что им ничего не предложили», – говорит представительница омбудсмена по правам человека по соблюдению прав ребенка и семьи Оксана Филипишина.

«Осуждать людей за то, что он подвергают риску своих детей, их жизни и здоровье… Я как правозащитник, считаю, что ничего более ценного, чем жизнь – нет. Но тем не менее – куда им ехать? Люди годами наживали имущество, кроме этого дома у них ничего нет. И по сути – предложений-то не было. Никто не анализировал возможности по мирным территориям Украины. Например, у нас есть депрессивные населенные пункты, где пустуют дома. Но людям никто не предлагал альтернативы. Ну, вы переселяетесь, и что дальше? Только сейчас появляются какие-то госпрограммы по поддержке этих семей», – продолжила она.

Филипишина считает, что государство не все сделало для того, чтобы предложить какую-то альтернативу этим людям. «Если бы они были уверенны в завтрашнем дне, уверенна, что большинство бы людей согласилось выехать», – акцентировала представительница омбудсмена.

Она сообщила, что 27 ноября 2019 года прошла международная конференция относительно прав детей в условиях вооруженного конфликта. Участвовали представители 9 стран. «И мы пригласили детей, которые проживают на линии разграничения в "серой зоне". И дети открыто на международной площадке рассказывали, что им пришлось пережить. Говорили и о своем психологическом состоянии. Но основную проблему они озвучили так – тотальная безработица родителей, неуверенность в завтрашнем днем. Т.е. основные страхи связаны с "завтрашнем днем". Эти дети разумные, активные, это тот фонд, за который Украина должна бороться. Но, к сожалению, со стороны государства усилий недостаточно», – отметила правозащитница.

Военный корреспондент Андрей Дубчак, который делал фоторепортажи о «прифронтовых» детях, также согласен – государство не использует возможности, чтобы вывезти семьи из этих территорий.

Он привел пример мальчиков, которые живут близ военных позиций, «буквально несколько сот метров». «Их отец обрабатывает очень сложную землю – поля, которые фактически заминированы как украинской армией, так и гибридными российскими формированиями. А при этом в Черниговской области пустует масса земель и села. И можно было бы сделать госпрограмму, по которой выделить землю, дом (пусть не новый, а покинутый) и предложить этим людям переехать вместе с детьми. Таких программ нет, и люди вынуждены оставаться там, на передовой, рискуя свой жизнью и жизнью своих детей. Или просто пытаясь банально выжить», – отмечает военкор.

Он добавил, что многие из этих семей выезжали в период активных боевых действий, «попробовали себя на Большой Украине, у них ничего не получилось, и они вернулись». «И я понимаю этих людей – как-то нужно выживать, и они это делают. Государство же ничего не предлагает», – заключил Дубчак.

Глава БФ «Голоса детей» Елена Розвадовская, работающая с детьми «серой зоны», считает, что невозможно «взять и перевести всех людей из прифронтовой зоны». «Люди – это не вещи, которые можно погрузить в грузовик и просто перевезти. Государству изначально не хватало понимания, что вы работаете с людьми, которые уже пережили шок, страх. И когда люди прибывали в абсолютной потерянности, государство должно было продемонстрировать, что они ему могут доверять. Вопрос доверия был здесь базовым, чтобы взять и отпустить свою квартиру на которую ты 25 лет откладывал сбережения, отказывая себе во всем. Для этого ты должен по-настоящему доверять государству, что о тебе где-то позаботятся. Я спросила у своей мамы, которая 35 лет собирала деньги на квартиру – могла бы она просто из нее выехать – вряд ли. Это очень щепетильный вопрос для людей старшего возраста», – говорит она.

«Люди, которые понимали, что могут сами на себя рассчитывать – выезжали и сами осваивались. Кто не смог – остался. Но нельзя осуждать людей, чей опыт ты не пережил, не ощутил. Очень легко сидеть перед телевизором, осуждая кого-то. Попав в такую ситуацию, ты никогда не знаешь, как сам будешь действовать», – продолжила Розвадовская.

В данном вопросе важен и индивидуальный подход. «Потому что, например, семья была уважаемыми врачами в городе, они переедут абсолютно в никуда, им придется работать грузчиками на складе. Я знаю семью, в которой муж ранее был преподавателем в университете, сейчас он – грузчик на складе "Новой почты", просто выхода у людей нет. Но такой ценой он спасает жизнь своей семьи», – привела пример общественница.

Поэтому, по ее мнению, никогда нельзя говорить – правы оставшиеся в прифронтовой зоне или нет: «Мы уже утратили тот момент, когда мы могли нормально прокоммуницировать с этими людьми. Всё, люди адаптировались к тем условиям, которые для нас не являются нормой. Но для них – это уже реальность 6-ти лет».

«В прошлом сентябре в школу пошли первоклассники, которые родились во время войны, выросли под звуки орудий, и пошли в школу – в те классы, где окна заложены мешками с песком. Для них это норма. К сожалению. И смысл говорить – вывозить или нет? Мы это вопрос уже провалили», – резюмировала Розвадовская.


Как сообщалось ранее, в Украине наблюдается тревожная тенденция, когда переселенцы с детьми вынуждены возвращаться в опасные зоны Донбасса.

Дети, проживающие в прифронтовой зоне на Донбассе, вынуждены были адаптироваться к условиям войны, причем восприятие ними реальности отличается от понимания происходящего взрослыми. Но при этом каждый из них имеет психологическую травму.

Андрей Дубчак снимал фоторепортажи о жизни детей в прифронтовой зоне. Отмечает, что ему, даже военкору, от увиденного было чрезвычайно сложно освещать эту тему.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять