RU
Все новости

Еще одна проблема: Прифронтовой Донбасс атакуют брошенные и дикие животные

Евгений Каплин (справа) в Богдановке
Евгений Каплин (справа) в Богдановке

Еще одна проблема прифронтовой зоны Донбасса – животные. Как дикие, так и одичавшие домашние. И если фазаны и олени – довольно мирные в отношении человека, то брошенные собаки и кабаны довольно агрессивны и доставляют массу неудобств местным жителям. Об этом «Донецким новостям» рассказал координатор гуманитарной миссии «Пролиска» Евгений Каплин.

По собаке от каждой ротации

С началом военных действий в прифронтовой зоне увеличилось число брошенных домашних животных, прежде всего, собак. В 2014-2015 годах, их оставляли выезжавшие гражданские. Сейчас уезжающих меньше, в основном, люди возвращаются. В последние годы ситуация осложнилась тем, что собак бросают военные. Животные собираются в стаи, дичают и нападают на людей.

Так, собаки живут на блокпостах. Бойцы прикармливают животных, но когда происходит ротация, военнослужащие очень редко забирают их с собой. «В 90% случаев собак оставляют», – отмечает Евгений Каплин.

«Один из кричащих случаев, с которым я столкнулся примерно полгода назад. Был блокпост на въезде в село Новолуганское (Бахмутский район, Донецкая обл.), на котором у военных жили два алабая. Огромные собаки, мальчик и девочка. Блокпост снялся, и ротация уехала вместе с алабаем-мальчиком. Собака-девочка была более старая, ее оставили. И она уже вместе со щенятами некоторое время продолжала жить на бывшем блокпосту, в остатках блиндажа, стояла вдоль дороги просила у людей еду. Но собака огромная, поэтому редко кто решался остановиться», – рассказывает он.

Оставшиеся животные дичают, сбиваются в стаи и в поисках еды направляются в близлежащие села, доставляя массу проблем местным жителям. «Например, блокпост был между Бахмутом и Часов Яром. Блокпост убрали, там осталось около 10-ти собак. Они какое-то время жили на старом месте, стояли вдоль трассы, прося помощи. Потом спустились в ближайшее село, и к нам пошли жалобы от местных жителей, что собаки начали есть курей, живность и вели себя довольно агрессивно», – привел пример волонтер.

Некоторых животных забирают в свои дворы местные жители или просто подкармливают. «Например, в Богдановке (юг Донецкой области) у бабушки на момент нашего к ней приезда жило 14 собак, оставшихся от военных. Как она говорит – по собаке от каждой ротации, что ребята военные менялись, а собачки оставались. Таких случаев довольно много», – говорит Евгений Каплин.

Пока животные живут с людьми (с военными, у той же бабушки), они не агрессивные. Но когда собираются в стаи и дичают, то становятся опасными для человека. В этой связи обнажается еще одна проблема прифронтовых зон: из-за отсутствия транспортного сообщения людям из сел проблематично добраться до больниц, но и многие медучреждения не обеспечены необходимым количеством вакцин от того же бешенства.

«В примере с районом Часов Яра, где в село пришла стая собак с бывшего блокпоста, были случаи нападения на людей. Несколько человек были покусаны. Люди вакцинировались от бешенства, потому что никто не понимал, какие могут быть последствия. При этом прифронтовые больницы очень плохо снабжены необходимыми препаратами. Так, в Марьинке в прошлом году был инцидент: лежал мусор, и там бегала крыса. И она укусила нескольких местных жителей. Люди обратились по поводу вакцинации, но вакцина была только для одного человека, и его смогли проколоть в ближайшей больнице. Остальным пришлось ехать в иные города», – говорит руководитель миссии «Пролиска».

Если в крупных городах Донетчины и Луганщины, наиболее отдаленных от линии фронта, популяция бездомных животных хоть как-то контролируется, то в прифронтовой зоне и особенно в селах, поселках – беда. Из года в год, от губернатора к губернатору миссия «Пролиска» направляла свои предложения руководству Донецкой и Луганской областей по поводу стерилизации и чипирования животных. Сейчас медленно, но ситуация в прифронтовых городах стала меняться. Но, в основном, за счет неправительственных организаций.

«Весной в селе, например, было 10 бездомных собак, а к осени их число в несколько раз увеличивалось. Большая проблема с их стерилизацией, чипированием, с контролем их размножения. Этого не делалось многие годы, но сейчас мы начали наблюдать, что в некоторых громадах регулируют численность собак. Например, в Счастье (Луганская обл.) в 2017 году организация "ЗооКонтроль" стерилизовала, вакцинировала от бешенства и чипировала животных. Я до сих пор в Счастье вижу таких собак. Стали появляться чипированные животные и в иных прифронтовых городах Донецкой и Луганской областей», – констатирует руководитель «Пролиски».

Сохраняется проблема с приютами для бездомных животных. «В Авдеевке есть домашний приют для собак. Ребята занимаются отловом и содержат у себя. Мы им тоже помогали. Но централизовано таких инициатив нет», – заключил волонтер.

И тут вышли «папа» и «мама» кабанят

С 2015 года в зоне проведения Антитеррористической операции (теперь – операция Объединенных сил) действует запрет на охоту и отстрел животных. В результате, численность популяций диких животных стала неконтролируемой. В поисках пищи звери идут в села.

Сейчас в населенных пунктах в 20-километровой зоне от линии разграничения спокойно можно встретить и диких кабанов, и фазанов, волков, лисиц и др. «Самые безобидные – это фазаны, некоторых люди уже просто ловят их на своих огородах. Недавно видел маленьких оленят, когда заезжал в Гладосово (село на линии разграничения в районе неподконтрольной Горловки). В этом же районе в Зайцево и Бахмутке жители жаловались: дети идут из школы, а вокруг волки воют», – рассказывает Евгений Каплин.

Но самые опасные – это кабаны, которые встречаются по всей прифронтовой территории. «Мы заезжали в Бахмутку, так перед нашей машиной пробежал кабан килограмм 300. Мы вовремя остановились, потому что если бы его задели, то это могло иметь печальные последствия», – говорит волонтер.

Что могло бы случиться, он рассказал на примере своих коллег из иной гуманитарной миссии: «Одна из гуманитарных миссий ехала в районе города Счастье, ехали на двух машинах. Дорогу перебегали кабанята. Водитель не успел затормозить, и машина зацепила одного из малышей. И тут же из посадки вышли "папа" и "мама", и начали таранить машину. И ребята просто успели пересесть во второй автомобиль и уехать. А от первой машины практически ничего не осталось».

Кабаны доставляют проблемы и местным жителям. «В Новобахмутовке у нас были жалобы, что осенью кабаны съели урожай на огородах. Они настолько "обнаглели", что проложили целую тропу через село, проломив заборы. В селе Красногоровка (под Авдеевкой) мы занимались восстановлением освещения, ехали как-то в 9 часов вечера – прямо по населенному пункту бежал дикий кабан. Из-за этого люди в некоторых громадах вечером боятся выходить на улицу. Ведь кабаны непредсказуемы», – продолжает руководитель «Пролиски».

Дикие животные идут в населенные пункты к людям не от хорошей жизни, а из-за нарушения экосистемы, вызванной продолжающимися на Донбассе боевыми действиями. «Плюс их стало намного больше. Если в первые годы конфликта это были единичные случаи условно на 10 кв. км, то сейчас в результате бесконтрольного размножения животных стало гораздо больше», – подчеркивает волонтер.

В руководстве Донецкой и Луганской областей проблему признают и тоже акцентируют на запрете охоты. Но как ответили на запрос «Пролиски» в Донецкой облгосадминистрации, в отдельных районах разрешено проведение санитарно-очистных мероприятий по регулированию численности хищных и вредных животных. «Только за сезон 2017-2018 годов в охотничьих угодьях области силами штатных егерей добыто 1732 головы хищных и вредных животных», – сообщил начальник Главного управления Госпродпотребслужбы в Донецкой области Александр Тузов.

Но начальник областного управления лесного и охотничьего хозяйства Виктор Стороженко отмечает, что на Донетчине есть населенные пункты, где действительно запрещено применение охотничьего оружия.

По мнению Евгения Каплина, на период запрета охоты в зоне ООС ситуацию с популяцией диких животных могли бы контролировать военные. «Например, вопрос с кабанами можно решать только путем санитарного отстрела. Раз охота официально запрещена, то мы выходили с предложением, чтобы внутри Объединенных сил было создано специальное подразделение по санитарному отстрелу диких животных. Обычные гражданские с этой работой не справятся. Ведь есть и заминированные территории. И только военные могут понимать, когда и где можно производить отстрел, чтобы не вызвать ответный огонь противника. Но на данный момент у нас нет информации, что такие отстрелы производятся», – резюмировал руководитель миссии «Пролиска».

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять