RU
Все новости

Седьмой год: В Донецке старики продолжают жить в бункере (Фото)

В неподконтрольном украинской власти Донецке люди продолжают жить в бомбоубежище, расположенном в «военном» Петровском районе, передают «Донецкие новости».

Данное бомбоубежище в поселке шахты «Трудовская» осталось с советского времени, и было построено «на случай ядерной войны». Здесь до сих пор сохранились информационные плакаты, написанные краской – как вести себя во время обстрелов, радиоактивной атаки. Приведены выдержки из закона Украины «О гражданской обороне».

Это настоящий бункер с соответствующими толстыми дверями, с коммуникациями (есть вода, электричество, канализация), с помещениями, в которых могут спасаться люди. Бункер сквозной – имеет два выхода на разные случаи эвакуации.

В июне 2014 года его заселили жители окраины Петровского района, наиболее опасного в плане военных действий. Во время обстрелов тут собиралось до 300 человек, а около 40 человек, потерявших жилье, находились постоянно.

В 2017 году в «бункере», как называют это место местные, постоянно проживали уже 15 человек, а к концу 2018-го – 12. Сейчас здесь осталось 8 жителей, для большинства из них бункер является домом уже 6 лет.

Жители – это пожилые люди. С ними с 2014 года находится 31-летний Александр, который помогает старикам. Пару лет назад он работал на шахте, а сейчас перебивается подработками. «Дом мой в Горловке, от него уже почти ничего не осталось. Родители тоже в Горловке, но я туда не буду ехать, потому что там еще опаснее. А брат воюет где-то в Новоазовске. Я остался один. Были друзья, но они повыезжали – кто в Москву, кто куда. Мечтаю о нормальной работе и своем жилье», – говорит Александр.

Его главная проблема – алкоголь. Правда уверяет, что сильно не пьет. «Мне наливают за работу – я пью. Но чтобы с ног валиться – такого нет», – уверяет он.

Александр

Людмиле Николаевне этой осенью исполнится 66 лет. В бункере она живет с 8 июня 2014 года. «У меня вообще ничего нет. Когда мы здесь, в убежище, уже год пожили, мне как-то позвонили, что был бой и в результате сгорели несколько домов, в том числе и мой. Сгорел полностью. А там сад у меня большой, огород, и дом большой был. А сейчас ничего нет. Все сгорело. Мечтаю, чтобы у меня было жилье, больше мне ничего не надо. Хоть какое, любое, но чтобы свое. Пенсия маленькая – 4800 руб. (2 тыс. грн по местному курсу, – ред.), это уже когда нам ее подняли. А других доходов нет», – говорит пенсионерка.

Людмила Николаевна

Ее подруга по бомбоубежищу – 78-летняя Галина Васильевна, очень любит колбасу, но видит ее только по телевизору. Поэтому, когда волонтеры помогают продуктами, просит при возможности купить самую дешевую «варенку».

Дом пенсионерки расположен недалеко от шахты «Трудовская», в до сих пор опасном военном районе. «У нас дом на 12 семей. Там, за шахтой. Он разбит, но не весь. Та сторона дома вообще разбита, а наша – подбита, сейчас там 2 семьи живут. Но там страшно, стреляют там сильно», – поясняет Галина Васильевна.

В бункере она живет с 2014 года. «Дочка одна уехала в Россию, в Ставрополь. А вторая с сыном живет здесь, на "Площадке", в однокомнатной. Комнатка – 15 квадратов, куда там я еще», – говорит женщина.

Галина Васильевна

«Моя пенсия – больше 5 тысяч, около 6 тыс. руб (2500 грн). А первые же 8 месяцев нам вообще пенсию не давали, выжили только за счет того, что люди и волонтеры помогали. А сейчас помощи очень мало. Из постоянной – только Красный Крест привозит: один раз в три месяца», – уточняет Галина Васильевна.

«Я мечтаю, чтобы скорее закончилась война, чтобы мир наступил. И чтобы коронавирус этот ушел», – делится женщина.

Галина Васильевна и Людмила Николаевна

64-летняя Светлана Андреевна тоже раньше жила около шахты. Стены дома, вроде, целы, но окна выбиты осколками, повреждена крыша. «Я хожу туда, но там жить страшно, стреляют сильно. Мне жалко собаку, поэтому хожу – проведываю, кормлю. Я мечтаю, чтобы не стреляли и уйти отсюда. Домой хочу. Стены лечат. Живу здесь с января 2015 года – как пришла, так до сих пор здесь», – рассказывает она.

Пенсия Светланы Андреевны – 5400 руб. (2250 грн). «И все, больше ничего нет. Покупаю продукты по обстоятельству – где подешевле, так и живу. По одежде мы не страдаем, нам люди помогли, привозили. То, что есть, то и носим, не покупаем», – поясняет она.

Светлана Андреевна

Из 8-ми жителей двое мужчин. Кроме Александра, это еще 62-летний Вячеслав Николаевич. «Я сначала в бомбоубежище прожил полтора года. Потом ушел в общежитие. Но оно же платное, а у меня пенсия всего 4000 руб (1 667 грн). А еще – там контингент не очень, и народу много. Режим – что на зоне. Плюс деньги дерут, а условий никаких. Вот душ один на этаже, и тот не работал. Так мы все вместе скинулись деньгами – купили бойлер, душ, установили. И что? Комендант общежития наш новый бойлер сняла, а свой старый из дома принесла. Поэтому плюнул, и вернулся через год сюда. Есть у меня родственники, но они во мне не нуждаются, и я как-то с ними не очень», – делится пенсионер.

Вячеслав Николаевич (в центре)

Женщины подчеркивают, что от «Славика» очень много пользы – он и проводку починит, и в ванной лад наведет. А еще холодильники установил. «На мусорнике холодильник подобрали, я его подшаманил чуть-чуть. В нем одна морозилка работала, а теперь – полноценный агрегат. У нас есть душ свой, бойлер с горячей водой волонтеры когда-то установили – но его нужно уже ремонтировать. Если пользоваться бойлером, то один человек в душе купается, а второй около бойлера контролирует и вовремя отключает, иначе вода перегревается. Там реле или что-то полетело, спрашивали – ремонт 3 тыс. руб. У нас таких денег нет при наших-то пенсиях», – поясняет 62-летний «Славик».

Пенсионеры рассказывают, что в 2016 году местные «власти» предлагали им перебраться в общежитие. Но оно расположено в Ленинском районе Донецка, это очень далеко – на автобусе до «Трудовских» добираться больше часа. «А у меня здесь собака, далеко к ней ездить. Плюс меня в автобусе укачивает, не могу я много ездить. Поэтому отказалась переезжать», – поясняет Светлана Андреевна.

«Мы отказались – далеко от дома, а так мы по домам ходим смотрим, чтобы ничего не уворовали», – подтверждает Галина Васильевна.

Для Людмилы Николаевны кроме расстояние иная проблема. «Предлагали общежитие, но без лифта, а я-то – с палочкой, по этажам бегать не могу. Плюс у них кухня отдельно, душ отдельно. Здесь мне более удобнее и безопаснее», – говорит она.

Кроме всего прочего общежитие нужно оплачивать. А с уровнем пенсий жильцов – им экономнее оставаться в бункере.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять