RU
Все новости

Пытками довели до суицида: В плену «ДНР» с 2018 года удерживают преподавателя Елену Пех

Елена Пех / Фото из открытых источников
Елена Пех / Фото из открытых источников

Большинство пленных в «ДНР» – мужчины. Но «осужденные» женщины тоже есть, здесь их – около десяти. Все – по политическим статьям, все в украинских списках на обмен. Так, Елену Пех схватили в Горловке, инкриминировали «измену родине» и «присудили» 13 лет колонии, передает «Новинарня».

Елену задержали 9 августа 2018 года. К ней домой пришли вооруженные люди, не представились, перевернули всю квартиру, просмотрели все документы. В итоге сказали, что у женщины «большие проблемы». Вывели из дома, 5 часов продержали в наручниках на солнце, надели мешок на голову, повели под конвоем через весь двор.

«Они очень любят такие показательные вещи – вести с пакетом на голове, в сопровождении автоматчиков. Особенно с политическими. Я искала маму, но она значилась как "пропала без вести". Хотя, как выяснилось, ее три месяца держали на гауптвахте одной из воинских частей», – рассказывает дочь пленницы Изабелла Пех.

Изабелла и Елена Пех

Елена – типичная интеллигентка. В Горловке она преподавала немецкий, русский язык и литературу в школе, работала в техникуме, затем – в художественном музее. Проводила экскурсии, писала научные статьи, участвовала в конференциях по всей Украине.

В июле 2014 года Елена с дочерью уехала из Горловки в Одессу. Но в неподконтрольном Дебальцево оставалась ее мама. После Дебальцевского котла у пожилой женщины случился инсульт. Поэтому Елена вернулась на неподконтрольную часть Донетчины.

В Дебальцево нет нормальной медицинской базы, поэтому Елена перевезла маму в Горловку. Обменяла квартиру, чтобы быть ближе к больнице, и жила там все время, пока продолжались процедуры: платила за лечение, приносила обеды, ухаживала. Затем отвозила маму в Дебальцево и возвращалась в Одессу. При необходимости опять приезжала в «ДНР».

К этому периоду рядом с домом Елены в Горловке образовалась военная часть. О том, что женщина периодически ездит на подконтрольную территорию, знали и «военные», и соседи. Одна из таких поездок стала роковой.

Елена Пех

«Родственники от мамы отказались. Я даже не знаю, жива ли сейчас бабушка. Они недавно звонили мне и возмущались, что я рассказываю о маме везде. Хотя это же правда», – говорит дочь Изабелла.

После задержания первые 3 месяца жизнь женщины превратилась в ад – из нее выбивали показания. Елену Пех обещали расстрелять дважды. Причем не одну, а с военным Виталием Чмыль – бойцом 36-й бригады морской пехоты ВСУ. Они сидели в одиночных камерах рядом, переговаривались через крошечную дыру в стене, чтобы поддержать друг друга.

Женщину столько били и мучили, что довели до попытки самоубийства.

«Мама попросила у них миску с водой. Не знаю, что она им там говорила, но нашла, чем резать... Она даже не резала, а рвала себе руки, чтобы быстрее истечь кровью. До чего нужно было довести человека, чтобы он такое сделал? Конвоир даже вызвал "скорую", этот вызов зафиксирован в мамином деле. Карета приехала, но ее на территорию воинской части не пустили. Маме тряпками плотно обмотали руки, и так она сидела», – рассказывает дочь.

После попытки самоубийства Елену некоторое время не трогали. Но однажды к ней в камеру зашел тот, кто руководил пытками – русский. После этого Пех «призналась».

Женщине предъявляли несколько статей «УК ДНР». «Следственные действия» продолжались примерно 8 месяцев. Но по отношению Пех так м не смогли доказать ни «подготовку преступления на территории республики», ни «шпионаж».

«Потом статью переквалифицировали на "измену родине". Фактически мою маму осудили на 13 лет за украинский паспорт. По видеоконференции – в таком режиме проходил суд. Когда у нее спросили: "Гражданка какого государства вы?" – она ответила: "Гражданка Украины". Моя мама никогда не совершил ничего криминального!», – продолжает Изабелла.

Елена Пех

Изабелла начала бороться за освобождение матери в конце октября 2018 года, когда Елену перевели в СИЗО и она уже не была «пропавшим без вести».

«Когда она не попала в предновогодний обмен [в декабре 2019 года], я молчала. Но когда и на этот раз маму не вернули, я хотела кричать об этой несправедливости. И начала говорить с журналистами. На самом деле очень много родных хотят говорить, но боятся повредить близким, которые находятся в плену», – признается Изабелла.

Она очень переживает за маму, которую после мартовского «суда» должны перевезти в единственную женскую колонию в «ДНР» – в Снежное. Там «заключенных» заставляют работать. Елена же очень больна, после пыток у нее почти отказали ноги, в свои 49 лет она ходит с палочкой.

«Маме сделали рентген ног, на этом все закончилось – ни уколов, ни каких-либо обезболивающих, вообще ничего. Врач посмотрел снимок и сказал, что там "ну не все так плохо". Но мама – крепкий орешек, она все выдержит. Очень волнуется за меня, чтобы я здесь держалась», – говорит дочь пленной.

Иногда Елене удается передавать записки из-за «решетки». Так у Изабеллы оказываются мамины стихи, написанные в плену к дочери:

Я бы стала утром твоим, чтобы птицами после дождя
Каждый вечер делить на двоих, Обсуждая события дня.

Мне бы пёрышком самым лёгким опуститься тебе в ладошки,
Ощутить их тепло и нежность, и с тобой быть не понарошку…

Изабелле удалось передать маме книгу об искусстве и крохотными буквами написать на страницах: «Ты лучшая в мире! Будь сильной!».

«Мы с мамой очень близки, и я за ней очень скучаю. Мне не нужны ни деньги, ничего. Пусть просто мне вернут мою маму. Я мечтаю обнять ее и вдохнуть запах ее волос. Я не знаю, что делать дальше. Пожалуй, поведу ее к психологу или психиатру, после того, что она пережила. Это второстепенно. Главное, чтобы мы просто были рядом. Я просто надеюсь, что этот ужас поскорее закончится», – заключает дочь.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять