RU
Все новости

Это совсем разные жизни: Прифронтовые зоны должны иметь стратегию отличную от мирных территорий

Прифронтовые зоны Донбасса – это отдельная территория, с отдельным статусом, со своими проблемами, отличными от мирных территорий. У данных населенных пунктов есть как свои общие проблемы, так есть и общие пути их решения. Но для этого необходимо разработать стратегию развития именно прифронтовых зон. Как передает корреспондент «Донецких новостей» об этом в ходе пресс-конференции в Краматорске рассказал руководитель проекта «На линии соприкосновения» общественной организации «Сильні громади» Андрей Грудкин.

Сам Андрей проживает в прифронтовом Торецке, поэтому сталкивается с данной темой ежедневно.

По данным ООН, линия разграничения на Донбассе сейчас тянется на 427 км. Вдоль этой линии находятся 154 населенных пунктов (102 – в Донецкой области и 52 – в Луганской), в которых проживают сотни тысяч жителей.

«Что такое линия разграничения? У нас есть война, есть фронт, есть узкая территория, на которой дислоцируются наши вооруженные силы. Напротив них, иногда на расстоянии меньше километра, есть участки, на которых размещены оккупационные силы Российской Федерации. А за спинами наших защитников есть 15-километровая зона вглубь – это терминология Минских соглашений, именно на это расстояние должны были отвести тяжелое вооружение. Вот на этом километраже и размещены населенные пункты линии разграничения – города, поселки, села со специальным статусом», – пояснил Грудкин.

Он напомнил, что после ожесточенных боев за Дебальцево зимой 2015 года необходимо было установить определенный статус-кво между сторонами конфликта. «И украинское правительство утвердило перечень оккупированных населенных пунктов, а также населенных пунктов, которые находятся на линии разграничения – таких 154. В эти 154 входят абсолютно разные населенные пункты – это может быть село, в котором "живых" всего 2 хаты, а есть и города, хоть и не очень большие – Торецк, Авдеевка, Попасная, Счастье. Есть поселки городского типа как Новгородское под Торецком, Станица Луганская. И все это – прифронтовая зона», – продолжил общественник.

За этой 15-километровой зоной от линии фронта начинается мирная Донетчина и Луганщина, жизнь в которой в корне отличает от прифронтовой. «Это с точки зрения человека, который в течение 6 лет живет в прифронтовой зоне и приезжает в города, более отдаленные от линии фронта. Он видит, что это абсолютно иные города – например, Краматорск, Мариуполь. Славянск, Доброполье, Северодонецк и пр. Они никак не отличаются от тех же Бучи, Конотопа, Кропивницкого. Например, в мирных городах Донетчины строятся стадионы, открываются гипермаркеты, строятся дороги, приезжают топ-певцы с концертами. То есть идет инфраструктурное и экономическое развитие. И это хорошо», – сказал торетчанин.

В связи с тем, что уже по факту жизнь на этих территориях отличается, то и относится к ним нужно по-разному. «Нужно разделять мирную и прифронтовую территорию. Потому что у этих зон, у жителей на данный момент разные потребности, разные проблемы», – дополнил Грудкин.

По отношению к прифронтовым территориям в обществе, есть, например, мнение что с этой зоной ничего делать не нужно, а всех людей – эвакуировать (правда, куда вывозить – не понятно), а дальше – будет как будет. Грудкин не сторонник данной позиции, т.к. при ее реализации мы не решим проблему, а дополнительно получим:

  • еще несколько сотен тысяч внутреннее перемещенных лиц, которые будут вынуждены как-то выживать в Большой Украине;
  • миллиарды гривен на социальные выплаты этим людям;
  • социальную нестабильность.

«А сами эти прифронтовые территории без людей реально станут "серой зоной". И это будет декорация для голливудских фильмов о конце света. Думаю, Россия очень бы этого хотела. У нас же иной подход. Мы думаем, в первую очередь, о людях. Но мы 6 лет сидим, и ничего не делаем, опасаясь вторжения (не дай бог). Так нельзя. Нужно строить планы на будущее. Иначе это печально закончится», – считает активист.

Он отметил, что существует миф, что с прифронтовых территорий идет большой отток населения. «Это не правда. Конечно, есть такие села, как Шумы (под Торецком) – там это понятно, потому что село фактически находится в зоне военных действий. В Шумах остались всего трое местных жителей. Однако, если смотреть на статистику остальных прифронтовых громад, то там и смертность, и миграционные процессы находятся в тех же процентах, что и на остальной части Донетчины. Массово люди никуда не выезжают. И это говорит о том, что они все-таки связывают свою жизнь с этими громадами», – подчеркнул Грудкин.

«Давайте говорить открыто: идет окопная война, так называемый "замороженный конфликт". И отталкиваясь от нынешней ситуации мы можем обеспечить на этих территориях стабильное развитие. Стабильное развитие прифронтовой зоны – вот это реальный шаг реинтеграции [неподконтрольного] Донбасса. Потому что люди из оккупированных территорий пересекают КПВВ, видят, что у нас тут происходит», – сказал он.

В этой связи ОО «Сильні громади» начали проект «На линии разграничения», в рамках которого проводится исследование прифронтовых территорий (результаты презентуют осенью), на основании него будут выработаны рекомендации, а в дальнейшем – разработан план развития территорий.

«Сегодня мы анализируем 8 громад в Луганской и Донецкой областях – как аграрные, так и индустриальные регионы. Есть города районного значения – Торецк, Авдеевка, есть райцентры – Станица Луганская, есть просто ключевые точки – Счастье, есть громады максимально приближенные к линии разграничения – Золотое, и более-менее удаленные», – рассказал руководитель проекта.

Уже в процессе исследования проявились ключевые моменты территорий.

Во-первых, система местного самоуправления. Есть военно-гражданские администрации, есть местные советы, которые были избраны еще в 2010 году и действуют уже по 10 лет, потому что местное население по факту лишено конституционного права на выбор местных органов власти – выборы здесь не проводятся.

«Если смотреть стратегии развития Донецкой и Луганской областей до 2027 года, то в них прифронтовые громады не рассматриваются отдельно, т.е. в данных документах все громады равноценные. И то, что эти населенные пункты имеют особый статус находящихся на линии разграничения, – это не отражено. И это неправильно», – считает Грудкин.

Во-вторых, местные бюджеты. На протяжении последних лет до 1 апреля этого года прифронтовые бюджеты недополучали средства по основному своему источнику доходов – налог на землю. «Во многих громадах основой источник наполнения бюджета – налог на землю. Но в Налоговом кодексе решили освободить от этого налога собственников земель, кроме собственников земель сельскохозяйственного назначения. И получается, что фермеры, чьи поля заминированы или просто на них невозможно работать из-за близости к фронту, они почему-то должны платить налог на землю. А иные собственники земли – не должны. При этом, по закону, если государство лишает местный бюджет каких-то доходов, то оно должно это компенсировать. Даете льготу, освобождаете от уплаты налога – компенсируйте. Но это, к сожалению, у нас не работает. Это все привело к тому, что в Донецкой области ежегодные потери местных бюджетов – около 70 млн грн», – пояснил Грудкин.

С 1 апреля эту норму о налоге на землю из Налогового кодекса убрали. «Но представьте, какие были потери у людей. А 70 миллионов – это благоустройство, программы развития, за эти деньги можно было помогать переселенцам и пр. Но этого не было», – добавил он.

По словам общественника, если взять Государственный фонд регионального развития, то в течение 2020 года из его средств проекты прифронтовых зон профинансированы лишь на 1%.

«В этой ситуации можно было бы уменьшить размер общего взноса, который отдают прифронтовые громады в областной и госбюджеты, в тот же ГФРР. Например, Минобразования уменьшило процент отчисления из местных бюджетов в фонд софинансирования образовательных программ. Можно вообще убрать этот процент для прифронтовых громад. Можно говорить о целевой субвенции. При этом мы не о том, что прифронтовые громады сейчас сядут на шею мирным территориям, чтобы те платили им из своих налогов. Речь идет о нормальном перераспределении ресурсов, которые сейчас распределяются бессистемно», – отметил общественник.

В-третьих, экономика прифронтовых территорий. Прифронтовые громады оказались в очень сложных условиях, утрачены логистические связи. Например, у Торецка всегда были устойчивые экономические связи с Горловкой, это стимулировало экономику обоих городов. Сейчас это упирается в тупик – нет торговых отношений и т.д. И это тоже потери. Такая ситуация не у всех прифронтовых громад, но у большинства.

«Есть мнение, что инвесторы не будут вкладывать средства в прифронтовые зоны. Те же Икея, БМВ, скорее всего, не построят свои мощности в том же Торецке или Станице Луганской. Но есть внутренние инвесторы. И если создать правильные условия для бизнеса, то его можно привлечь. Есть разные пути: налоговые каникулы на несколько лет, кредиты под низкие проценты и пр. Эту тему мы в рамках программы будем обсуждать с бизнесом», – говорит руководитель проекта.

В-четвертых, доступность социальных и административных услуг. «Это тоже вопрос, связанный с реинтеграцией [неподконтрольного] Донбасса. Те, кто пересекает КПВВ, и местные жители должны получать качественные услуги. Если мы говорим о Центрах предоставления административных слуг (мобильные или стационарные) – они должны быть везде, а не там, где облгосадминистрация решила выделить этот мобильный ЦПАУ. Должен быть системный подход. Аналогично терцентры социальных услуг и фельдшерские пункты», – констатировал Грудкин.

Чтобы решить проблемы всех этих направлений в рамках проекта «На линии разграничения» планируется объединить активных людей 5-ти целевых громад – Авдеевка, Торецк, Светлодарск, Счастье, Станица Луганская. «Обсуждаем с ними, как они видят развитие ситуации. Объединяем этих людей в коалиции, которые будут разрабатывать конкретные кейсы развития своих громад. Затем эти кейсы передаем руководителям облгосадминистраций, Министерству реинтеграции оккупированных территорий, профильным комитетам Верховной Рады. А наша организация выступить в качестве помощника и посредника между разными уровнями власти и людьми», – резюмировал представитель организации «Сильні громади».

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять